Читать онлайн «Победа вопреки Сталину. Фронтовик против сталинистов». Страница 53

В 70-е годы я прочитал в журнале «Новый мир» мемуары генерала Горбатова. Из них я узнал о судьбе 1-го Украинского фронта. Из пяти его армий три отправили на Дальний Восток. Они должны были принять участие в окончательном разгроме Японии. Две расформировали, в том числе и нашу, 31-ю. Многих офицеров и солдат старшего возраста отправили в Россию и демобилизовали, молодых оставили служить в армии. Мне, как и многим офицерам, предложили ехать в Вену, в резерв Центральной группы войск, или на новую службу в Венгрию. Я выбрал второе.

По соглашению советского правительства с союзниками на Ялтинской конференции и в Потсдаме Нижняя Силезия, где мы тогда находились, была передана Польше. Сталин дал негласную команду: до передачи полякам немецкой территории «раздеть ее догола», что и было сделано.

Прибыли инженерные части, привезли специалистов: монтажников, электриков, механиков. Перекрыли железнодорожное движение для войск, находящихся в Нижней Силезии. По железной дороге вывозили целые фабрики, мебель, железо, доски, ткани, кирпичи, даже песок, цемент, гвозди, животных, зерно, книги… Пятерых офицеров, в том числе меня, направленных в Венгрию, прикрепили к артиллерийской бригаде. Она должна была быть перебазирована в Венгрию, но застряла и дожидалась окончания перевозок «иноземного добра» под видом репарации в разоренную Россию.

Стало известно, что по приказу Сталина были созданы так называемые фильтрационные лагеря для проверки освобождаемых госарбайтеров, а также бывших советских граждан, угнанных оккупантами и работавших в Германии, а также русских военнопленных, которые находились в лагерях американцев и англичан.

Все перемещенные лица, то есть люди, во Второй мировой войне в результате действий захватчиков вынужденные покинуть родные места и жить на чужбине, получили название сокращенно «Ди-пи» (Displaced persons — англ.), определенное Лигой Наций.

Люди, хлебнувшие столько горя, перенесшие разлуку с близкими и родными и перенесшие столько страданий в нацистском государстве, не могли представить себе в те первые радостные послевоенные дни, что товарищ Сталин уже секретно разослал карательным органам жесткую разнарядку на миллионы новых зэков ГУЛАГа — дармовую рабочую силу. Любыми средствами велено было вывезти всех живых из союзнических лагерей перемещенных лиц и доставить в Россию.

В те же дни, вспоминаю, с утра до вечера мимо нас по дорогам проносились «студебеккеры». Над шоферской кабиной во всех машинах был прочно прикреплен фанерный щит с написанными на нем жирно крупными буквами словами: «Родина-мать тебя ждет!» Маршруты всех машин были одинаковы: поначалу в американскую или английскую зону Германии, а обратно — в фильтрационные лагеря в советской зоне.

Нередко я стоял на обочине шоссе и наблюдал за потоком машин. Если в одну сторону они проносились пустыми, то в другую — наполненные мужчинами или женщинами. Люди охотно приветствовали нас, офицеров и солдат Красной Армии. Мы отвечали тем же, желали им счастья! Известно, что оно не всем «возвращенным», как их называли, улыбнулось.

Несколько цифр и фактов из официальной статистики. К осени 1944 года в Германии находилось 7,5 млн иностранных рабочих. Всех их привезли насильственно с Запада и Востока. Направляли на заводы, фабрики, поля, шахты, в больницы, на стройки. Во всех странах, оккупированных немецкой армией, выискивали здоровых мужчин, женщин, подростков и силой отправляли на рабский труд в Третий рейх. Операция по этим варварским действиям носила кодовое название «Сенокос». Там, где насильственная вербовка встречала сопротивление, деревни сжигали дотла, а жителей вывозили на грузовиках. Из миллионов рабов, как это было установлено на Нюрнбергском процессе (1946 год), едва ли 200 тыс. добровольно согласились работать на Германию. Обеспечением рейха подневольной рабочей силой руководил Фриц Заукел.[72]

К концу войны в Германии и в других оккупированных немцами европейских странах находилось более 5 млн бывших советских граждан.

Это и оставшиеся в живых военнопленные, и угнанные рабочие и крестьяне, это и тысячи людей, целые семьи, кто ушел с немцами во время их отступления, а также значительное число белоэмигрантов.

Из этого общего контингента так называемых перемещенных лиц 2,5 миллиона составляли женщины. Они работали в основном в сельском хозяйстве. Конечно, условия их жизни были несколько лучше, но и они жили в условиях трудного быта. Вот несколько пояснений. Никакие жалобы не принимались. Посещение церквей, культурных учреждений людям было запрещено. Половые сношения строго воспрещались. За половую связь с немецкими гражданами полагался расстрел. Подневольные работники не имели права пользоваться железной дорогой, общественным транспортом. Работодателю позволяли применять телесные наказания. Как правило, они помещали своих работниц в различных подсобных помещениях, непригодных для нормального жилья. Платили им мизерную плату.

В целях организованной и быстрой репатриации при Совете Народных Комиссаров СССР еще в октябре 1944 года было создано специальное ведомство, точное название «Управление Уполномоченного СНК по делам репатриации». Его возглавил бывший начальник советской разведки генерал Ф.И.Голиков.

По статистике, ведомством Голикова до марта 1946 года было репатриировано всего в СССР 5 352 963 советских граждан, в том числе 1 825 774 бывших военнослужащих. В общее количество входили также перемещенные лица внутри СССР.

За три месяца до окончания войны, 18 января 1945 года была разослана секретная Директива военным советам всех фронтов, а также командующим Западных округов. Она была подписана начальником тыла Красной Армии генералом Хрулевым и генералом Голиковым. Эта Директива фактически определила судьбу сотен тысяч военнопленных и перемещенных лиц, которые находились в Германии и в других странах.

Всех лиц, попавших в фильтрационные лагеря, разделили на три учетных группы:

1-я — военнопленные и окруженцы;

2-я — рядовые полицейские, деревенские старосты, другие граждане, уличенные в изменической деятельности;

3-я — гражданские лица в призывном возрасте, проживавшие на территории противника.

Приведем некоторые уточнения из первого раздела Директивы:

Рядовой и сержантский состав военнопленных направлять на сборные пересылочные пункты действующих фронтов. После проверки лиц, не вызывающих подозрений, направлять в армейские и фронтовые запасные части.

Лиц, служивших в немецкой армии и в спец. строевых немецких формированиях, власовцев, полицейских и других лиц, вызывающих подозрение, немедленно направлять в спец. лагеря НКВД.

Офицерский состав, находившийся в плену, направлять в спецлагеря НКВД.

Следующие подразделы первого раздела касались гражданских лиц, принудительно или добровольно оказавшихся на территории Германии. Таким образом, этой Директивой офицеры, попавшие в плен, автоматически приравнивались к полицаям и власовцам, со всеми вытекающими для них отсюда последствиями. Дальнейшие Директивы уточняли и дополняли эту, но суть ее оставалась неизменной, и военные власти следовали ей неукоснительно.

Отметим два обстоятельства, связанных с названной Директивой. Этот страшный документ появился до начала Ялтинской конференции в особо секретном виде, но Сталин не познакомил с ним союзников. Он понимал, что сделав это, трудно предвидеть, как поведут себя американцы и англичане, подпишут ли они «Соглашение о возвращении военнопленных». Гнусное воздействие оказала Директива на высылку целых народов из родных мест, затеянную Сталиным в 1944–1945 годах.

Сотни тысяч советских людей были уничтожены, изгнаны со своих родных мест, отправлены в лагеря. И это сделано было после победоносной войны. Причем все эти кровавые, бесправные и противоправные дела были выполнены тайно, без всякого милосердия. Наконец, Директива эта стала руководством для всех органов КГБ сверху донизу для осуществления контроля над всем гражданским населением страны.

Грозно вопрошали присмиревшее население: «Как смели жить без нее? Как смели пахать и сеять? Как смели кормить козу и делать запасы на зиму? Как смели дышать одним воздухом с теми, с кем она, советская власть, воюет? Кто сдавал немцам сало, кормил фашистских захватчиков? Кто тут торговал на базаре? Кто открыл сапожную мастерскую? Кто достал с чердаков иконы, ремонтировал церкви, шил попам рясы, разводил религиозный дурман? Кто служил в горуправах, холуйствовал перед оккупантами, защищал фашистское отребье?» Поэтому, не дожидаясь возвращения «родной» власти, с 1943 года многие русские люди уходили на Запад.

Упорядоченной статистики беженцев немецкие органы в оккупации не вели. Известно, например, что только в период с 25 января по 20 февраля 1943 года при отступлении немцев с Кубани и Северного Кавказа на Украину эвакуировалось 312 тыс. человек, включая стариков, женщин и детей. Вместе с семьями с оккупированных территорий выехали сотни представителей технической и гуманитарной интеллигенции.