Читать онлайн «Создание фундамента социалистической экономики в СССР (1926—1932 гг.)». Страница 135

В буржуазной литературе послевоенного периода имеются утверждения, что переход к оседлому образу жизни казахского, киргизского и других народов был будто бы экономически не рационален, поскольку-де кочевое и полукочевое скотоводство является единственно «правильной экономической системой животноводства» в природных условиях многих национальных районов СССР и никакие иные системы животноводства здесь неприемлемы1061. Можно встретить и явно фальсификаторские заявления о том, что перевод на оседлый образ жизни был вызван «трудностью контролировать кочевников»1062.

Как известно, переход кочевых и полукочевых хозяйств к оседлому образу жизни начался еще в дооктябрьский период и происходил до развертывания в стране массовой коллективизации. В Казахстане в течение 1920—1928 гг. к оседлому образу жизни перешло около 140 тыс. кочевых хозяйств. Посевная площадь казахских коллективных хозяйств составляла в 1928 г. 28,6% общей площади1063. Переход к оседлости нередко вызывался падежом скота вследствие джута или эпизоотий. Но важным фактором являлась и более высокая экономическая эффективность земледелия и свойственных ему систем содержания скота. Например, в Северном Казахстане валовой доход с одного га земельной площади равнялся 9 р. 30 к. при использовании под кочевое скотоводство и 26 р. 27 к. при использовании под земледелие, т. е. повышался почти втрое1064.

С развертыванием коллективизации перевод кочевых и полукочевых хозяйств на оседлый образ жизни принял массовый и плановый характер. Он являлся важнейшим шагом в преодолении социально-экономической отсталости национальных районов. Его следствием было развитие интенсивных форм ведения хозяйства с применением машинной техники, улучшение материального положения населения, повышение его культурного уровня.

Советский опыт перевода кочевых и полукочевых хозяйств на оседлый образ жизни ныне вызывает большой интерес развивающихся стран Азии и Африки, в которых насчитывается до 1,5—2 млн. кочевников-скотоводов. По линии сельскохозяйственной федерации ООН (ФАО) в республиках Советского Востока проводятся семинары представителей развивающихся стран по вопросам сельскохозяйственного освоения пустынь и полупустынь, приобщения кочевого и полукочевого населения к новым формам трудовой деятельности. Участник одного такого семинара, состоявшегося в 1964 г. в Алма-Ате, иранский ученый Каземи Мир Мехти Серуг подчеркивал, что Казахстан избран местом проведения семинара вследствие богатого опыта культурного освоения огромных пространств. «Трудно также найти другую страну, в которой за такой короткий срок слово «кочевник» исчезло из обихода и стало достоянием историков»1065.

Массовая коллективизация крестьянства в национальных республиках и областях проходила в обстановке острой классовой борьбы. В антикоммунистической литературе эта борьба обычно изображается как сопротивление сельского населения этих районов колхозному строительству. «Если первоначальные земельные и водные реформы (1921 г. и 1925—1927 гг.) были восприняты крестьянами и кочевниками положительно, то коллективизация встретила сильное сопротивление», — утверждал американский профессор М. Ривкин1066. Исторические факты опровергают подобные утверждения. Сопротивлялись колхозному строительству и переходу кочевников к оседлости эксплуататорские феодально-байские элементы. Сопротивление это принимало многообразные формы: экономическое воздействие на бедноту (отобрание сданной в аренду земли и предоставленного во временное пользование скота), подкупы (раздача скота, фиктивный раздел стад, и земли), истребление скота (например, на Крайнем Севере повышенный убой скота под видом жертвоприношений, угощений и т. п.); защита родовых обычаев, требовавших солидарности сородичей; разжигание национальной вражды; запугивание; провоцирование откочевок в другие районы и даже за границу; поджоги, террор вплоть до вооруженных выступлений против Советской власти (бандитизм, басмачество в Средней Азии). Пользуясь экономической зависимостью бедняцко-середняцких хозяйств, политической и культурной отсталостью населения, патриархально-родовыми и религиозными пережитками, байско-кулацкие элементы проникали в колхозы и мешали налаживанию общественного хозяйства, возрождали в той или иной мере прежние эксплуататорские отношения.

В национальных районах борьба с эксплуататорскими элементами в процессе коллективизации в основе своей велась так же, как и в других районах. Там, где осуществлялась сплошная коллективизация, проводилась политика ликвидации кулачества и остальных эксплуататоров. У них экспроприировались средства производства (земля, скот, сельскохозяйственные орудия), которые безвозмездно передавались колхозам. Баи и кулаки выселялись на худшие земли, за пределы районов сплошной коллективизации или за пределы республик и областей. В более отсталых районах, в которых продолжалась подготовка предпосылок для сплошной коллективизации, проводилась политика ограничения и вытеснения феодально-капиталистических элементов.

В большинстве национальных районов основная часть кулацко-байских и особенно полуфеодальных хозяйств была ликвидирована в годы первой пятилетки. В Казахстане из 55—60 тыс. байско-кулацких хозяйств в этот период было ликвидировано по решению аульно-сельских собраний до 40 тыс. Остальные фактически самоликвидировались1067 в ходе коллективизации. Свыше 40 тыс. байско-кулацких хозяйств подверглись ликвидации в 1930—1933 гг. и в Узбекистане1068. Полная ликвидация эксплуататоров в национальных районах произошла вместе с завершением сплошной коллективизации в годы второй — начале третьей пятилетки.

Успехи коллективизации сельского хозяйства в национальных районах в эти годы были бы более значительными, если бы не ошибки и перегибы в колхозном строительстве. Как и в центральных районах, они выражались в нарушении ленинского принципа добровольности при организации колхозов, неправильном подходе к середняку, перескакивании к высшим формам колхозов и т. д. Недостаточный учет особенностей национальных районов породил ряд дополнительных ошибок: раскулачивание «родовых покровителей» административным путем без организации бедняцко-середняцких масс, форсирование перехода кочевого и полукочевого населения к оседлому образу жизни с установкой на свертывание животноводства как основной отрасли хозяйства и т. д. Эти ошибки в колхозном строительстве нанесли значительный ущерб сельскому хозяйству национальных районов. Особенно пострадали животноводческие районы, где сократилось поголовье скота.

В большинстве национальных районов ошибки в колхозном строительстве были допущены в одно время с центральными районами (конец 1929 — начало 1930 г.). В кочевых и полукочевых районах Казахстана, Киргизии и других республик перегибы проявились позднее, в 1931—1932 гг. Сказались как общие для всей страны причины, так и причины, свойственные отдельным национальным районам: не были сделаны должные выводы из опыта коллективизации в более развитых районах, недостаточно учитывались местные условия, не совсем правильно увязывались отдельные процессы социалистической реконструкции кочевого и полукочевого хозяйства.

Все эти искривления партийной линии в колхозном строительстве в животноводческих районах были решительно осуждены ЦК ВКП(б) в специальном постановлении от 17 сентября 1932 г. «О сельском хозяйстве и, в частности, о животноводстве Казахстана», которое было полностью распространено и на Киргизию. Колхозное строительство в национальных районах в 1932—1933 гг. и в последующие годы развертывалось под знаком исправления допущенных ошибок. Основная часть крестьянства в национальных районах прочно встала на путь социалистического развития.

Коллективизация сельского хозяйства в национальных районах подвергается, пожалуй, наибольшим нападкам буржуазных фальсификаторов. Главной целью коллективизации объявляется «извлечение сельскохозяйственного излишка» для индустриализации, в Средней Азии — еще и ускоренное развитие хлопководства1069. Утверждается, что объединение крестьянства национальных районов в колхозы происходило «насильственно». Отрицаются особенности коллективизации сельского хозяйства в отдельных национальных республиках и областях.

Все эти утверждения лишены основания. Исторический опыт подтвердил правильность марксистско-ленинского положения о том, что коллективизация является формой социалистического преобразования отсталого мелкого крестьянского хозяйства, ее необходимость диктуется всем ходом социалистического строительства, коренными интересами трудящегося крестьянства. Основой политики Советского государства в национальных районах было проведение широких экономических, политических, организационных мероприятий для вовлечения крестьянства в социалистическое строительство. Поворот крестьянства даже в самых отсталых районах в сторону колхозов в конечном итоге был достигнут именно благодаря тому, что коллективизация отвечала жизненным интересам крестьянства. Развиваясь в соответствии с общими для всех республик и районов страны закономерностями, процесс коллективизации сельского хозяйства характеризовался во многих из них разнообразием темпов, форм и методов.