Читать онлайн «Дипломатия Франклина Рузвельта». Страница 75

Черчилль начиная с января 1943 года предпринял настоящую атаку на Рузвельта и на его, как он выразился, "персональный Форин оффис" в лице Гарри Гопкинса. Премьер-министр постарался затронуть самую чувствительную струну: что будет, если первым в атомной гонке окажется СССР. "Что мы желаем иметь между белыми снегами России и белыми скалами Дувра?" риторически спрашивал Черчилль. Лишь ядерное оружие могло помочь найти ответ. Посетившим Лондон в июле 1943 года Стимсону и Бушу Черчилль сказал, что он "в жизненно важной степени заинтересован в обладании всей информацией, касающейся использования атомной энергии в будущем... Необходимо исключить победу Германии или России в этой гонке". Заместитель Черчилля по атомной проблематике лорд Червелл объяснил Стимсону и Бушу, что английское правительство рассматривает "всю проблему использования атомной энергии исходя из анализа послевоенного соотношения сил". Таким образом, англичане противоречили сами себе. Ранее они со всей убедительностью доказывали необходимость ускоренных научных усилий, чтобы не проиграть Германии. С весны 1943 года они уже не говорили о возможности "опоздать" в гонке с немцами. Новый жупел возникает в их аргументациях - Россия.

Прибыв в мае 1943 года в Вашингтон, Черчилль обсуждал эту проблему тет-а-тет с Рузвельтом. На состоявшейся конференции (конференция "Трайдент") Черчилль со своими новыми "русскими" аргументами добился некоторого изменения позиции Рузвельта.

Премьер-министр писал 26 мая 1943 года Андерсону: "Президент согласился, что обмен информацией по атомному проекту должен возобновиться".

Нам важно отметить не колебания президента Рузвельта, а то, что проблема атомных исследований стала частью его дипломатии, что он рассматривал проблему сотрудничества в этом вопросе с англичанами в связи не с нуждами войны, а поисками дипломатических рычагов для будущего. Рузвельт решил, что в великой послевоенной "четверке" две державы будут ядерными - США и их ближайший партнер.

Формальное воплощение американо-английское сотрудничество в атомной области нашло в августе 1943 года, когда Рузвельт и Черчилль в Квебеке подписали секретное соглашение. Оно обязывало: 1) никогда не использовать атомное оружие друг против друга; 2) не использовать его против третьей стороны без согласия партнера; 3) не сообщать атомных секретов третьей стороне без взаимного согласия; 4) ввиду преобладающего участия США в проекте американский президент определяет общую политику в данном вопросе; 5) в Вашингтоне создается Комитет по объединенной политике, именно в его рамках будет происходить обмен закрытой информацией.

В официальной истории Комиссии по атомной энергии говорится: "Оба - и Рузвельт и Черчилль знали о роли, которую играл в их дипломатии тот революционный прорыв в технологии, который по своей значимости превосходил даже кровавую борьбу против нацизма".

Характерно (отмечали все американские эксперты), что в данной области, где технологический переворот соседствовал с дипломатией, Рузвельт предпочитал совещаться с минимумом, лиц. Как-то летом 1943 года Буш после беседы в Белом доме отметил, что президент никому в этом деле не доверяет и "речь идет о послевоенных отношениях".

Таким образом, Рузвельт к осени 1943 года приходит к выводу, что создаваемая колоссальная военная мощь необходима для успешной послевоенной политики. Особенно явственно это следует из так называемого Квебекского соглашения Рузвельта с Черчиллем. Две англосаксонские державы намеревались использовать атомное оружие в дипломатической игре против Советского Союза.

Центр боевых действий на Тихом океане в начале 1943 года сместился с Гвадалканала к Новой Гвинее. К январю 1943 года стало ясно, что опорой будущего десанта в Австралию Новая Гвинея быть не может. Император Хирохито потребовал посылки подкреплений на Гвинею, но транспортный флот был уничтожен 2 - 4 марта 1943 года в битве в море Бисмарка. Чувствуя на себе гнев императора, адмирал Ямамото прибыл 3 апреля в Рабаул с 300 лучшими пилотами "Зеро". Это была последняя попытка японцев восстановить свое превосходство в воздухе. Ямамото сообщил кодированной радиограммой, что намерен лично посетить Северные Соломоновы острова. В шифровке, прочитанной американцами, обозначался весь маршрут этого самого известного японского адмирала. Возникала возможность нападения на Ямамото.

По просьбе Ф. Нокса, военно-морского министра, был сделан запрос у генерального прокурора ВМС о легальности операции, у церковных кругов - о соответствии предлагаемого принципам христианской религии, у командующего ВВС генерала Арнольда - о шансах на успех. Все они согласились с президентом Рузвельтом, что операция должна быть проведена. Операцию "Месть" осуществила эскадрилья "Лайтнингов" в глубокой тайне. Было отобрано восемнадцать лучших пилотов: четыре для атаки, четырнадцать для прикрытия. Эскадрилья летела на высоте десять метров над морем, боясь обнаружения. Около 10 часов утра 16 апреля 1943 года капитан Каннинг прошептал в молчащий эфир: "Цель на одиннадцати часах. Высоко". Адмирал Ямамото был убит пулеметным огнем, а его огромный "Мицубиси" рухнул в джунгли и сгорел. Описание операции и участия в ней Белого дома остается тайной и сегодня. Вся касающаяся ее документация строго засекречена.

Японская сторона молчала тридцать четыре дня, и лишь когда линкор "Мусаши" с кремированными останками адмирала прибыл в Иокогаму, токийское радио возвестило о гибели Ямамото.

Заслуживает внимания факт, что уже в это время среди высшего политического и военного руководства Японии получают распространение идеи необходимости поисков завершения конфликта. Германские армии отступали на Запад, развитие событий не давало оснований для оптимизма. Четвертого февраля 1943 года Кидо - лорд-хранитель печати и близкое доверенное лицо императора секретно встретился с прежним премьер-министром Коноэ для обсуждения возможностей выхода из войны. "Они согласились использовать до последней возможности антикоммунизм в США и опасения, что японский народ, в пучине военного поражения, лишенный своего богоподобного императора, может обратиться к коммунизму".

Весной 1943 года император Хирохито возвращает в правительство известных противников СССР, сторонников приоритета борьбы с коммунизмом. Это были попытки показать Западу, что Япония в любом случае может быть полезна и что от ее полного поражения выиграет лишь "мировой коммунизм". На высшие посты были привлечены Иосида Сигеру - будущий премьер-министр Японии при американской оккупации, Таки Масаюки - будущий посол Японии в США. Министром иностранных дел 23 апреля 1943 года стал Сигемицу, лидер сторонников "борьбы с севером", т. е. похода против СССР. Императорский двор создавал предпосылки того, что очень пригодилось американцам с началом "холодной войны".

Сразу же за перемещениями в конце апреля 1943 года в японском кабинете были установлены связи с режимом Чан Кайши, и принц Коноэ, лидер фракции, считавшей необходимым мир с Западом, пришел к выводу, что есть все основания надеяться на посредничество Чан Кайши в деле заключения мира с США и Англией. Информанты сообщили Коноэ: во время визита в Вашингтон они убедились, что "военные руководители США удивлены ростом могущества Советского Союза и в результате пришли к выводу о невыгодности абсолютного крушения Японии и Германии".

На фоне определенного замораживания отношений с СССР Рузвельт постарался, весной 1943 года укрепить свои позиции в Китае. Здесь Чан Кайши хотел максимального вовлечения англо-американцев с тем, чтобы сохранить собственную армию для послевоенного сведения счетов с Мао Цзэдуном. Рузвельт желал укрепления китайских позиций в Северной Бирме с тем, чтобы связи США с националистическим Китаем получили более широкие возможности. Военные специалисты - Маршалл и Кинг на конференции в Касабланке выступали за активизацию бирманского фронта. Но Рузвельту была больше по душе идея укрепления собственно американских военно-воздушных сил, расположенных в Китае. Это был легко управляемый, чисто американский рычаг, обращенный против Японии, но и составляющий значительный фактор политического уравнения в самом Китае. Именно поэтому Рузвельт в Касабланке подчеркнул важность авиационного контингента, руководимого Ченнолтом. Периодические бомбардировки Японии, сказал он, "произведут огромный моральный эффект и на китайский народ". Масштабу действий авиационного корпуса американцев в Китае был отдан безусловный приоритет.

По окончании касабланкской конференции Рузвельт (совместно с Черчиллем) послал высокопоставленную миссию в Китай с целью получить достоверную оценку сложившегося здесь положения. С американской стороны миссию возглавил командующий американской авиацией - генерал Арнольд. Генерал Стилуэл передал через Арнольда письмо президенту, в котором говорилось: "Немыслимая коррупция в китайской армии такова, что никто не осмеливается рассказать о ней Земляному ореху... Все, что можно сделать в Китае, будет сделано вопреки, а не благодаря Земляному ореху и его военной клике".