Читать онлайн «Новая история стран Европы и Америки XVI–XIX века. Часть 1». Страница 119

Выработка гносеологических принципов «философии жизни» была связана с деятельностью французского философа А. Бергсона и немецкого мыслителя В. Дильтея. Анри Бергсон (1859–1941) в своей теории интуитивизма попытался преодолеть жесткое разделение эмпирических и теоретических методов познания. По его мнению, психологическая деятельность человека является тем началом, которое объединяет материю и дух, а следовательно отражает сущность феномена жизни.

Концепция Бергсона основывалась на многомерной модели сознания. Предполагалось, что человек обладает двумя основными познавательными способностями – интеллектом и инстинктом. Бергсон считал, что интеллектуальная деятельность возможна благодаря мозгу – чисто механическому орудию познания, служащему для опосредованной связи с миром. Рассудок позволяет человеку формировать упорядоченное, логичное представление об окружающей реальности и на основе этих интеллектуальных схем выходить далеко за рамки своего индивидуального бытия. Инстинкт – это биологически обусловленная форма сознания, действующая иррационально, стихийно. Сфера инстинкта жестко ограничена рамками индивидуального физического бытия, но действие его безошибочно, поскольку порождено самими глубинами жизни. Целостность сознания, по мнению Бергсона, достигается благодаря интуиции, которая является единственным способом постижения самой жизни – явления непрерывного, изменчивого, бесконечного, постоянно творящего самое себя.

Бергсон утверждал, что интуиция это «одновременно и общее, и внутреннее видение результатов анализа», позволяющее приобретать «непосредственный жизненный контакт» с реальностью. В этом качестве интуиция играет важнейшую роль и в рациональном мировосприятии. По мнению Бергсона, истинность научного познания всецело зависит от правильности постановки проблемы. Рационально сформулированная задача научного поиска может иметь положительное решение только в том случае, если этому решению соответствует действительная реальность. Таким образом, научное познание в основе своей является гипотетическим допущением. Интуиция же позволяет определить правильную постановку проблемы, т. е. сделать «открытие». Поэтому, она является подлинной основой творчества и открывает путь к познанию уникального, неповторимого и динамичного.

Интуитивизм Бергсона не претендовал на статус комплексной гносеологической теории. Он представлял собой скорее априорный принцип, подчеркивающий значимость немеханистического объяснения духовной природы человека. Ключевой задачей оставалось философское осмысление опыта непосредственного, «изначального» восприятия реальности человеком. Важнейший шаг в этом направлении сделал основатель герменевтики Вильгельм Дильтей (1833–1911).

Дильтей считал фундаментальной ошибкой противопоставление объекта и субъекта философского познания. «Главный импульс моей философской мысли, – писал он, – желание понять жизнь из нее самой». Как и другие философы-виталисты, Дильтей рассматривал жизнь как всеобъемлющую, неисчерпаемую творческую ипостась духа. При этом он подчеркивал историчность феномена жизни и его трансцендентальное выражение в человеческом сознании и психике. Духовный мир человека, по мнению Дильтея, представляет собой часть культурно-исторической реальности и в этом качестве выходит за пределы индивидуального бытия. Таким образом, объектом «наук о духе» является не внешнее явление, а та реальность, которая воплощена в самом познающем субъекте. Это и открывает путь для проникновения в сущность феномена жизни, превращая «науку о духе» в самопознание человека.

В качестве основы своей гносеологической концепции Дильтей рассматривал три категории: «переживание», «выражение» и «понимание». «Переживание», или «внутренний опыт», рассматривается как психологическая интеграция всех проявлений духовной жизни, внутреннее творчество сознания, «возникающее из живой связи человеческой души». «Выражение» – это внешнее воплощение духовной жизни вербальными и материальными средствами, своего рода «стиль жизни». Последняя часть триады – «понимание» – трактуется Дильтеем как истолкование внутреннего духовного содержания этих внешних проявлений жизни. «Понимание» раскрывает глубинную взаимосвязь витальных явлений и поэтому становится универсальным ключом к познанию «живого единства личности, внешнего мира, индивидов вне нас, их жизни во времени, их взаимодействия». В процессе понимания этих форм объективации духовного мира индивид познает и самого себя. «Условие такой возможности состоит в том, что в проявлении чужой индивидуальности не может выступать ничего такого, чего не было бы в познающем субъекте», – писал Дильтей.

Для обозначения «понимания» Дильтей использовал термин «герменевтика», который в средневековой теологии обозначал методику изучения священных текстов. Немецкий религиозный философ Фридрих Эрнст Шлейермахер (1768–1834) воссоздал теорию герменевтики как искусства интерпретации исторических текстов. Он сформулировал и понятие «герменевтического круга», когда раскрытие смысла текста возможно только исходя из трактовки его отдельных частей, а понимание каждой части исходит из представления об общей смысловой ориентации текста. Дильтей рассматривал герменевтику как метод, позволяющий преодолеть одностороннюю психологизацию «понимания» и тесно связать его с анализом объективных форм выражения духовной жизни. С другой стороны, он подчеркивал, что герменевтика не является формально-логическим методом познания, а предполагает «чувствование», «вживание» в материал анализа, раскрытие в нем трансцендентальных проявлений «полноты жизни».

Дильтей полагал, что на основе герменевтической методологии может сложиться философская «наука о духе», направленная на изучение иррациональных и историчных явлений человеческой природы. Подобно неокантианцам, он считал исследование духовного мира человека и естественно-научный анализ двумя принципиально различными сферами познания. Иной подход предложил основатель феноменологии Эдмунд Гуссерль (1859–1938). В своих работах Гуссерль еще более последовательно, чем Дильтей, критиковал психологизм многих виталистских концепций и призывал вернуться к «строгой научности» философии.

По мнению Гуссерля, человеческое мышление объективно в своей основе, и поиск истины предполагает освобождение от его субъективных элементов. «Мы постигаем истину не как эмпирическое содержание, которое обнаруживается и исчезает в потоке психологических переживаний», – утверждал он. В то же время Гуссерль полагал, что и сциентистский метод естественных наук не решает проблему познания, поскольку обращен к миру созерцающего эмпирического опыта и несет на себе ту же печать субъективизма. Он считал, что познание состоит в постижении самого смысла явлений, их «чистых сущностей», которые заключаются не в самостоятельном бытии, а в значимости явления для воспринимающего субъекта.

Гуссерль доказывал, что человеческое сознание является «предметно направленным», т. е. имеет некую изначальную, природную установку на восприятие сущности предметов и явлений. Поэтому в бесконечном и непрерывном потоке переживаний, который составляет сознание, можно выделить феномены – относительно самостоятельные и целостные единицы, придающие восприятию тех или иных предметов смысловую направленность. Благодаря им человек никогда не сталкивает с тем или иным явлением «впервые». В сознании содержится своего рода горизонт мировосприятия, который Гуссерль называет «жизненным миром». Его основу составляют феноменологические данности, которые дополняются разнообразными исторически и психологически обусловленными установками. «Жизненный мир», как проявление трансцендентальной субъективности, и обуславливает изначальную предметность человеческого сознания, лишь дополняемую в дальнейшем актуальным эмпирическим и психологическим опытом индивида. Гуссерль предполагал, что изучение феноменологических сущностей «жизненного мира» открывает путь к «чистому сознанию», т. е. познанию глубинного смысла человеческого мировосприятия.

Формирование концептуальных основ феноменологии и герменевтики было тесно связано с развитием «философии жизни», а в методологическом плане эти течения оказались даже более продуктивными, чем идеи витализма. В них ярко отразились важнейшие черты неклассической философии – восприятие духовного мира человека в неразрывной связи с его бытием, выстраивание траектории познания от феномена индивидуальной жизни к ее сущностным и универсальным характеристикам, синтез индивидуализирующих и генерализирующих методов.

От поиска некоего «теневого образа реальности» (В. Виндельбанд) был совершен решительный переход к переосмыслению самих основ бытия, как укорененного в культуре и исторических традициях, формах коммуникации и рефлексии.