Читать онлайн «История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века». Страница 48

Перед вторым туром Гитлер использовал еще одно техническое новшество: на арендованном самолете он за неделю облетел 21 город, в каждом из которых выступал по 4-5 раз в день. «Гитлер над Германией» — с намеком писали нацистские газеты. Гитлер отказался от изложения своих конкретных намерений. Основной пафос его речей сводился к отрицанию действительности, призыву к переменам, к обличению «разрушителей империи» и нагнетанию угрозы марксизма. Он говорил о том, что могло подорвать доверие слушателей к демократии, рейхстагу, правительству. Вот образчик его выступления в ходе президентской кампании: «С самого первого дня революции... мы видим только ошибку за ошибкой, крах за крахом, бедствие за бедствием... Все, что было раньше, опрокинуто, все, что раньше казалось великим, свергнуто. Единственное, что нам осталось — это те люди и те партии, которые повинны в наших несчастьях. Они все еще у руля». Гитлер имел успех. За него проголосовало 36,7 % избирателей — 13,5 млн. Тельман потерял во втором туре более 1 млн голосов.

Как и ожидалось, президентом был избран Гинденбург, который получил 19,4 млн голосов — 53 %. Несомненно, Гинденбург был обязан своим избранием поддержке социал-демократов. Они стремились не допустить к власти Гитлера и считали Гинденбурга «меньшим злом». СДПГ и другие республиканские партии просто не имели единого кандидата, способного победить нациста Гитлера. В победе Гинденбурга СДПГ видела успех своего политического курса.

Президентская кампания не исчерпала пропагандистского натиска НСДАП. Она сразу же включилась в выборы депутатов ландтагов ряда немецких земель, в которых проживало четыре пятых населения страны. Нацисты победили в Анхальте, Вюртемберге, Гамбурге. В новом ландтаге Пруссии они получили 162 мандата (8 — в прежнем составе), в то время как социал-демократам досталось 93 места, вместо 137. Правившая здесь «веймарская коалиция» была разрушена. Прежний кабинет социал-демократа Отто Брауна сохранил свою власть только потому, что глава прусского правительства избирался квалифицированным большинством депутатов.

Успехи нацистов вызвали в верхних эшелонах власти уверенность в том, что необходимо привлечь НСДАП к управлению государством. Но Брюнинг по-прежнему не имел намерений включать Гитлера в состав правительства. Более того, 14 апреля 1932 г. были запрещены «штурмовые отряды» (СА) и ношение униформы, усилились наказания за нарушения общественного порядка. Бавария и Пруссия запретили своим государственным служащим вступать в экстремистские организации. Однако «вся президентская рать» и сам Гинденбург уже намерились «приручить» Гитлера, чтобы использовать в своих интересах. Терпеть Брюнинга они больше не хотели. Им нужен был другой канцлер, руками которого можно было покончить с парламентской республикой и перейти к президентской диктатуре. Масла в огонь подлили жалобы со стороны восточно-прусских юнкеров президенту на канцлера, который сократил им государственные субсидии — «восточную помощь». Они обвинили Брюнинга в проведении политики «аграрного большевизма». 30 мая 1932 г. канцлер вместе с министрами был отправлен в отставку.

Политика кабинета Брюнинга и фигура самого канцлера широко обсуждается в исторической литературе. Советские историки считали Брюнинга «монархистом», «политическим партнером» нацистов, главным «исполнителем» воли реакционеров, канцлером, «открывшим» Гитлеру путь к власти. В немецкой историографии оценки деятельности Брюнинга более дифференцированы, порой откровенно противоположны. Одни историки считают его политику «последней попыткой» спасения веймарской демократии, другие — «первой ступенью» ее разрушения. Именно его политика бережливости часто считалась причиной углубления кризиса страны. Но важно отметить, что Брюнинг был противником любой диктатуры. Предотвратить ее наступление он рассчитывал установлением временного авторитарного президентского правления, оставаясь на посту канцлера. Это могла быть консервативная альтернатива нацистскому режиму. Но Брюнинг оказался в изоляции и был бессилен остановить пронацистские силы. Это была не вина, а беда канцлера Брюнинга. С его отставкой завершилась умеренная фаза президентской системы управления.

1 июня 1932 г. в Германии было создано новое правительство, которое возглавил Франц фон Папен (1879-1969). Это был отпрыск старинного дворянского рода, бывший офицер генерального штаба, удачно женившийся на дочери крупного промышленника. Он был богат, имел связи в промышленных и военных кругах, принадлежал к аристократическому «Клубу господ». Папен был членом партии Центра и польстился на пост канцлера вопреки позиции руководства. За это его исключили из партии. Папен никогда не был сторонником парламентаризма, некоторые немецкие историки называют его «откровенным реакционером».

Кабинет Папена также был президентским и не имел парламентской поддержки. Ключевой фигурой кабинета стал генерал Курт фон Шпейхер (1882-1934), занявший пост военного министра. Он и должен был обеспечить прочность кабинета, имея тесные связи с президентом и рейхсвером. Склонный к интригам, Шлейхер (его называли «кардиналом цвета хаки») рассчитывал сделать канцлера своим послушным орудием. В правительство вошли люди с известными в стране дворянскими фамилиями. Не случайно кабинет Папена окрестили «кабинетом баронов».

Папен быстро стал своим человеком в президентском окружении и даже «любимчиком» Гинденбурга. Опираясь на доверие президента, амбициозный канцлер стал претендовать на самостоятельность и выдвигать планы «великосветского» государственного переустройства Германии. Его проект «нового государства» предусматривал создание авторитарного режима, в котором центр власти находился в руках президента. Президент получал право единолично формировать независимое от партий и парламента имперское правительство. Сам парламент становился двухпалатным. Избираемый по новой, консервативной системе рейхстаг превращался во «вторую палату», лишенную права формирования и отзыва правительства. Его полномочия существенно ограничивались «первой палатой», члены которой назначались президентом пожизненно. Так Папен надеялся обеспечить господство старых аристократических слоев, именуемых «лучшими национальными силами». Опираясь на президентскую власть и рейхсвер, Папен предлагал запретить НСДАП, КПГ и, возможно, другие партии.

Однако реформаторский порыв Папена натолкнулся на сопротивление Шлейхера. Генерал опасался, что прямое столкновение рейхсвера с коммунистами и национал-социалистами приведет страну к гражданской войне. Шлейхер придерживался концепции «приручения» нацистов путем включения Гитлера в правительство правой коалиции. В начале июня Шлейхер сделал первый шаг на сближение с Гитлером. В обмен на согласие последнего поддержать кабинет Папена был отменен запрет СА, распущен рейхстаг и на 31 июля назначены досрочные выборы.

Летом 1932 г. политическая ситуация в Германии была близка к гражданской войне. На улицах немецких городов между штурмовиками и их противниками начались ожесточенные столкновения, в которые были вынуждены вмешиваться войска. За месяц только в Пруссии произошло почти 500 столкновений, в ходе которых были убиты 99 человек и ранены 1125. Наиболее острые схватки проходили между штурмовиками и боевиками КПГ. 17 июля в Гамбурге произошло столкновение между коммунистами и колонной нацистов, провокационно проходившей по улицам рабочего района Альтона. В завязавшейся перестрелке, которая, по мнению многих исследователей, была начата коммунистами, было убито 18 человек, многие получили тяжелые ранения. Это событие было названо альтонским «кровавым воскресеньем». В июле в подобных столкновениях погибло 30 коммунистов и 38 нацистов.

События в Гамбурге послужили поводом для давно готовившегося кабинетом Папена удара по Пруссии, правительство которой возглавляли социал-демократы. 20 июля чрезвычайным декретом президента правительство Пруссии было смещено, и власть перешла в руки Папена, занявшего пост земельного имперского комиссара. Прусская полиция была переподчинена рейхсверу. Это был насильственный переворот, который СДПГ смиренно приняла. Она отказалась не только от силового сопротивления, но даже от проведения всеобщей стачки протеста. Республика потеряла свою последнюю опору. КПГ, которая формально заявила о своей готовности к всеобщей забастовке, не предприняла для ее организации никаких практических шагов. Вряд ли она хотела защищать «правительство предателей», как называли прусское правительство Бауэра коммунистические газеты. Геббельс по этому поводу сказал, что «красные упустили свой величайший шанс. Больше его у них не будет».

Выборы в рейхстаг 31 июля 1932 г. продемонстрировали высокую активность избирателей. К избирательным урнам пришло 83,4 % из 44,2 млн человек, имеющих право голоса. Это была самая высокая явка за все годы существования Веймарской республики. Результаты выборов констатировали новое поражение республиканских сил. Умеренные буржуазные партии, некогда составлявшие парламентскую базу республики, лишились поддержки избирателей. Все вместе они получили 18 % голосов избирателей. За СДПГ проголосовало около 22 % избирателей.