Читать онлайн «История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века». Страница 46

Выборы прошли при значительной активности масс. На избирательные участки пришло 82 % избирателей — почти на 7 % больше, чем в 1928 г. Однако результаты голосования не принесли удовлетворения Брюнингу. Буржуазный лагерь оказался в состоянии раскола и организационной неразберихи. Серьезное поражение потерпела НДП. Вследствие непоследовательности и колебаний партии в отношении демократических принципов, она теряла связи с массовым избирателем, превращаясь в партию немецких либералов-интеллектуалов. За НДП, которая стала называться «Немецкой государственной партией» (НГП), проголосовало только 4 % избирателей. Неудачными оказались результаты выборов и для ННП. После смерти в 1929 г. Штреземана партия сошла с либеральных позиций, но не смогла конкурировать с правыми в борьбе за их электорат. В 1930 г. ННП получила 4,5 % голосов.

Печальными оказались результаты и для НННП. В 1928 г. ее фактическим лидером стал газетный магнат Альфред Гугенберг (1865-1951), который отказался от наметившегося сближения партии с республикой. Это привело НННП к расколу. Из ее парламентской фракции вышли 29 депутатов. Число голосовавших избирателей за НННП в 1930 г. составило только 7 %. Единственной буржуазной партией, которая сохранила свои позиции, оказался Центр. Четко отлаженный партийный механизм, католический электорат и пропагандистский аппарат обеспечили партии голоса 12 % избирателей.

Несколько утратила свои позиции СДПГ, которая последовательно выступала в защиту демократии и республики. За нее проголосовало 24,5 %, но это было на 1,5 % меньше, чем в 1928 г. Социал-демократы сохранили самую крупную фракцию в рейхстаге.

КПГ шла на парламентские выборы под лозунгом борьбы против фашистской диктатуры, которая отождествлялась с президентским кабинетом Брюнинга. Тем самым КПГ не видела различия между правым буржуазным правительством и фашистским, между Брюнингом и Гитлером. В качестве альтернативы выдвигалась идея диктатуры пролетариата в форме советской власти, КПГ намеревалась национализировать промышленные предприятия и банки, экспроприировать крупные имения и передать землю крестьянам, повысить заработную плату, улучшить за счет государства социальное обеспечение. Широко использовала партия и «национальные» лозунги: борьба с засильем иностранного капитала, денонсация Версальского договора, отмена плана Янга — «нового заговора мирового империализма против немецкого народа».

Свои успехи в избирательных кампаниях КПГ связывала с рабочим классом, который в массе своей голосовал за социал-демократов. Коммунисты стремились скомпрометировать СДПГ в глазах рабочих. КПГ уже не удовлетворялась широко распространенными в коммунистической среде обычными ругательствами в адрес социал-демократов типа «социал-предатели», «социал-оппортунисты». В борьбе против СДПГ коммунисты стали активными пропагандистами коминтерновской теории «социал-фашизма», к рождению которой приложили руку не только Зиновьев и Сталин, но и лидеры КПГ — Эрнст Тельман и Герман Реммеле. Теория «социал-фашизма» была призвана обозначить классовое «перерождение» социал-демократии, потерю ею характера пролетарской партии и превращение в партию «империалистической», «фашизирующейся» буржуазии.

В условиях углубляющейся радикализации масс, за коммунистов проголосовало 4,6 млн человек — 13 % принявших участие в выборах. Это был несомненный успех. Парламентская фракция коммунистов (77 мандатов) стала третьей по численности. Но КПГ явно переоценивала свой успех, утверждая, что стала единственной победительницей на выборах.

Действительную победу одержала национал-социалистическая партия. За нее проголосовали 6,4 млн избирателей — 18,3 % принявших участие в выборах. Прирост голосов по сравнению с предшествующими выборами 1928 г. составил 800 %. Фракция нацистов в рейхстаге (107 депутатов) стала второй по численности. Немецкий избиратель оказался готовым к восприятию антиреспубликанской, антидемократической пропаганды, которую профессионально и с большим размахом вела нацистская партия.

За нацистов в 1930 г. голосовали, прежде всего, мелкобуржуазные слои, средний класс, то есть те, кто больше всего боялся опуститься ниже традиционного социального уровня. Нацистам отдали голоса более 3 млн женщин, благодаря нацистской пропаганде «ЗК» — традиционных немецких семейных ценностей: Kirche, Kinder, Küche (церковь, дети, кухня). За нацистов проголосовала значительная часть молодежи, особенно студенческой, нередко вопреки политическому выбору своих родителей. Молодежи импонировала идея «коренного обновления нации», осуществить которую нацисты предлагали молодым немцам. Одна из пропагандистских статей Г. Штрассера так и называлась: «Уступите дорогу, старики». За нацистов голосовали больше в восточных протестантских и северных районах, чем в католических западных и южных. Их больше поддерживали в сельской местности и мелких городах, чем в крупных промышленных центрах.

Избирательный успех национал-социалистической партии можно объяснить тем, что она стремилась найти поддержку в различных социальных, экономических, религиозных слоях общества. В этом смысле нацистская партия была ближе к «народной» партии, чем все остальные немецкие партии. Многие из голосовавших избирателей за НСДАП были не столько сторонниками Гитлера, сколько противниками существующей власти. Национал-социалистическая партия фактически поглотила правое крыло политического спектра страны. До конца 1930 г. численность НСДАП увеличилась на 100 тыс. и составила 389 тыс. человек.

В результате выборов, в рейхстаге сложилось следующее соотношение сил: буржуазные партии оказались в меньшинстве, получив всего 178 мандатов из 577; партии прежней «большой коалиции» также не имели парламентского большинства: 280 депутатов. Открытые противники республики — КПГ и НСДАП — вместе с НННП получили 222 мандата. Таким образом, в 1930 г., во-первых, обнаружилось состояние раскола немецкого общества на основе его радикализации. Во-вторых, подтвердился начавшийся системный кризис парламентской демократии. В-третьих, был зафиксирован новый лидер правого лагеря. Им стала НСДАП, а сам Гитлер превратился в одну из ключевых фигур на политической сцене страны. Гинденбургу ничего не оставалось, как продолжить практику формирования «президентских» правительств. Брюнинг сохранил пост рейхсканцлера.

Между тем экономическое и финансовое положение страны продолжало резко ухудшаться. Летом 1931 г. обанкротились Национальный («Данатбанк»), Дармштадский и Дрезденский банки, Чиновничий банк Бремена и др. Прекратились платежи, кредитование, была приостановлена выдача зарплаты. Началось «бегство капиталов» за границу. Повышение Рейхсбанком учетной ставки до 7 % не дало положительного результата. Только с 19 мая по 19 июня золотой запас страны уменьшился на 1 млрд марок. Иностранная задолженность достигла почти 30 млрд марок. Распоряжением правительства временно были закрыты все немецкие банки, что вызвало панику среди мелких вкладчиков, которые толпами собирались у банков, пытаясь получить свои деньги. Санация банковской системы проходила медленно в связи с отсутствием средств.

В июне 1931 г. правительство опубликовало второй чрезвычайный декрет «Об устранении экономических, финансовых и социальных нужд», по которому были вновь урезаны расходы на социальные нужды. Отчисления в фонд страхования по безработице сократились на 30 %, а возрастная планка получающих пособие поднялась с 16 лет до 21 года. В октябре продолжительность выплаты пособия по безработице была снижена с 26 до 20 недель. Число принимаемых чрезвычайных декретов нарастало. В 1931 г. их было издано уже 44. Экономическая политика «бережливости» оборачивалась ростом нищеты, которая в политическом плане увеличивала число противников республики.

Финансовое положение страны осложнялось и необходимостью выплаты репарационных взносов и долгов по внешним займам. В июне 1931 г. Гинденбург обратился с личным письмом к американскому президенту Герберту Гуверу (1874-1964) с просьбой о временном замораживании всех германских долгов. Американское правительство объявило о введении годичного моратория («мораторий Гувера») на все виды платежей по международным долгам и репарациям. Летом 1932 г., уже после отставки кабинета Брюнинга, мораторий был продлен еще на 3 года. После этого Германия должна была выплатить в течение 15 лет окончательную сумму репараций в 3 млрд марок. Сумму эту немцы так и не выплатили.

Другой путь преодоления кризиса правительство Брюнинга видело в политике протекционизма. Вслед за США и другими странами Германия активно включилась в «таможенную войну», резко повысив импортные пошлины. В марте 1931 г. Германия и Австрия подписали соглашение о таможенном союзе. Предусматривалось уничтожение таможенных границ, установление единого таможенного закона и согласованных тарифов. Западная дипломатия расценила это соглашение как аншлюс Австрии и Германии, что противоречило версальским постановлениям и Женевскому протоколу 1922 г., запрещавшего аншлюс в форме экономического союза. Дело было передано на рассмотрение Гаагского третейского суда, который 5 сентября 1931 г. объявил аншлюс несовместимым с международными обязательствами Австрии. За два дня до этого решения Австрия и Германия расторгли таможенный союз. В политических кругах это расценили как крупное поражение Брюнинга.