Читать онлайн «История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века». Страница 45

Во второй половине 1920-х г. Германия, как и большинство стран капиталистического мира, переживала процесс экономической и политической стабилизации. На первый план вышли парламентские методы управления страной и разрешения противоречий. Радикальные движения и партии были вынуждены приспосабливаться к новым условиям, перестраивая свои ряды. Германия преодолела международную изоляцию и вернулась в «концерт» великих держав.

В конце 1920-х — начале 1930-х гг. западная цивилизация оказалась в состоянии глубокого экономического кризиса. Порожденная им массовая безработица и резкое падение жизненного уровня огромного числа людей вызвали широкий размах социального протеста. В Германии экономический кризис начался чуть позже, чем в большинстве европейских стран, но затем набрал высокие темпы и принял тяжелый и разрушительный характер. Наивысшей точки он достиг в 1932 г., когда уровень промышленного производства упал по сравнению с 1929 г. на 40 %. Доля Германии в мировом промышленном производстве упала с 15 % в 1928 г. до 9 % в 1932. Число безработных достигало 7 млн человек. Средняя заработная плата сократилась более чем в 2,5 раза. Упал жизненный уровень значительной части населения. Прекратился приток иностранных инвестиций, наступили сроки выплаты долгов по зарубежным кредитам, обострилась репарационная проблема. В состоянии глубокого паралича оказалась финансовая система.

Германия вступила в мировой экономический кризис, имея правительство «большой коалиции» (СДПГ, Центр, НДП, ННП) во главе с социал-демократом Германом Мюллером (1876-1931). Оно было сформировано после майских 1928 г. выборов в рейхстаг, которые зафиксировали слабость позиции буржуазных партий и укрепление роли СДПГ. Социал-демократы получили еще один шанс для активного влияния на формирование государственной политики и укрепления демократических институтов.

Антикризисная политика правительства «большой коалиции» опиралась на механизмы государственного регулирования экономики, но оказалась малоэффективной и противоречивой. Буржуазные партии требовали защитить «национального производителя». В декабре 1929 г. Имперский союз промышленности опубликовал меморандум под названием «Подъем или спад?». В ультимативной форме промышленники предлагали правительству снизить налог на капитал и активизировать инвестиционную политику. Но министры-социалисты на первый план выдвигали решение социальных проблем.

Большие надежды на финансовую стабилизацию коалиционный кабинет связывал с решением репарационного вопроса. В январе 1930 г. был утвержден новый репарационный план, подготовленный специальным комитетом международных экспертов под председательством американца Оуэна Янга (1874-1962). План Янга отменял иностранный контроль над германской экономикой. На 1931-1934 гг. аннуитеты снижались до 1,65 млрд марок. В последующие 30 лет аннуитеты устанавливались в размере 2 млрд марок. По истечении этого срока объем ежегодных платежей устанавливался заново и зависел от платежеспособности Германии. Для осуществления принятых решений в Базеле создавался специальный Банк международных расчетов. Однако исполнение плана Янга не могло сразу же дать позитивных результатов. В условиях финансового кризиса репарации продолжали висеть над Германией, как «Дамоклов меч». К тому же, в самой Германии план Янга вызвал резко отрицательную реакцию со стороны национал-патриотов. Нацисты и коммунисты называли его планом «нового закабаления Германии».

В марте 1930 г. назрел правительственный кризис. В его основе оказались социальные проблемы. Социал-демократы предложили повысить социальные пособия за счет увеличения отчислений работодателей в фонд по безработице с 3,5 до 4 %. Для них пособия по безработице служили мерилом социальной политики партии. ННП, которая ориентировалась на интересы промышленников, категорически отказалась поддержать предложение социал-демократов. Под давлением свободных профсоюзов, требовавших защитить безработных, СДПГ настаивала на своем предложении. Она не приняла и компромиссного варианта, предложенного Центром. Оказавшись в изоляции, фракция СДПГ вышла из коалиции, и 27 марта кабинет Мюллера прекратил существование.

Некоторые историки считают, что произошел «самоотказ» социал-демократов от политического компромисса, который прежде лежал в основе веймарской системы. Возможно, лидеры СДПГ проявили в марте 1930 г. политическую близорукость, решившись ответственность за провал своей политики возложить на буржуазные партии. Но, скорее, ННП и Центр «выдавливали» социал-демократов из правительственной коалиции. В экстремальных условиях начавшегося кризиса, буржуазные партии стремились реализовать свои взгляды на пути его преодоления. В марте 1930 г. произошел не просто полный развал «большой коалиции». Началась первая фаза распада веймарской государственной системы. Правительство Мюллера стало последним парламентским правительством Германии. Экономический кризис стал катализатором краха парламентской системы.

Отказ от парламентской демократии в конце 1920-х — начале 1930-х гг. оказался широким политическим явлением и скорее отвечал общим настроениям германского общества, чем был исключением. Правительственные кризисы, длительные и нередко бесплодные парламентские споры, межфракционная борьба и отстаивание партийных интересов дискредитировали идею парламентаризма в глазах многих немцев. Они считали, что «партийное государство» обанкротилось, что президентская система в условиях кризиса более приемлема и, безусловно, обеспечит экономическое и политическое оздоровление. Новые политические настроения уловили и форсировали буржуазные политические партии, промышленно-финансовые круги, Гинденбург и его окружение. Они не хотели больше иметь дела ни с социал-демократами, ни вообще с парламентским правительством. Формировалась точка зрения, утверждающая, что настала пора заменить оказавшуюся бессильной парламентскую систему авторитарной властью, президентским правлением.

30 марта 1930 г. Гинденбург в соответствии с конституцией назначил канцлером председателя парламентской фракции партии Центра Генриха Брюнинга (1885-1970). В правительство вошли представители БНП, НДП, ННП, НННП. Это был кабинет, основанный не на доверии рейхстага, а на доверии президента. Правительство получило возможность управлять страной через принятие чрезвычайных декретов. Но его слабость заключалась в том, что большинство рейхстага могло объявить кабинету вотум недоверия. И тогда президент должен был либо отправить свое правительство в отставку, либо распустить рейхстаг и в течение двух месяцев провести его новые выборы.

В первые месяцы правления кабинет Брюнинга пытался решать финансово-экономические проблемы еще с использованием парламентских традиций. В июле правительство направило в рейхстаг проект бюджета на 1930 г., названный «программой экономического оздоровления» страны. Правительство опиралось на известные и апробированные принципы: сбалансированность бюджета за счет сокращения государственных расходов и увеличение доходов. Урезались расходы на социальные программы, в том числе: пособия по безработице — на 30 %, пенсии — на 20-40 %. Напрямую ущемлялись интересы около 7 млн человек (вместе с семьями). Одновременно правительство оказывало санационную помощь ряду государственных и частных предприятий основополагающих отраслей экономики. Около 100 млн марок выделялось для поддержки сельскохозяйственного производства в восточных районах страны («восточная помощь»).

Представляя программу рейхстагу, канцлер предупредил, что в случае отклонения она будет проведена в жизнь путем принятия чрезвычайных декретов. Голосами депутатов левых партий программа была провалена в рейхстаге. Не исчерпав возможностей компромисса с депутатами, канцлер вступил в необъявленную войну с парламентом. 17 июля по представлению Брюнинга президент подписал первый чрезвычайный декрет «Об устранении экономических, финансовых и социальных нужд». Парламент сделал ответный шаг, и большинством голосов депутаты отклонили чрезвычайный декрет президента. Канцлер продолжил войну и озвучил подписанный президентом декрет о роспуске рейхстага с 18 июля. На 14 сентября были назначены парламентские выборы. Брюнинг рассчитывал, что в новом рейхстаге он найдет полную поддержку своей политике.

Выборы прошли при значительной активности масс. На избирательные участки пришло 82 % избирателей — почти на 7 % больше, чем в 1928 г. Однако результаты голосования не принесли удовлетворения Брюнингу. Буржуазный лагерь оказался в состоянии раскола и организационной неразберихи. Серьезное поражение потерпела НДП. Вследствие непоследовательности и колебаний партии в отношении демократических принципов, она теряла связи с массовым избирателем, превращаясь в партию немецких либералов-интеллектуалов. За НДП, которая стала называться «Немецкой государственной партией» (НГП), проголосовало только 4 % избирателей. Неудачными оказались результаты выборов и для ННП. После смерти в 1929 г. Штреземана партия сошла с либеральных позиций, но не смогла конкурировать с правыми в борьбе за их электорат. В 1930 г. ННП получила 4,5 % голосов.