Читать онлайн «Империи Древнего Китая. От Цинь к Хань. Великая смена династий». Страница 78

Судебными делами при центральном судебном присутствии занимались специально назначаемые чиновники. Верховным судьей столичной области служил сам организатор обрядов, числившийся верховным управляющим поселками, жители которых ухаживали за императорскими захоронениями. Однако верховным юридическим чином считался председатель суда высшей справедливости. Он вершил как суд по всем делам, имеющим отношение к имперскому дому, ленным царям или князям и высокопоставленным мандаринам. Он к тому же принимал решения по сомнительным случаям, передаваемым ему местными чиновниками. Наконец, высшим судьей, арбитром конечной инстанции и источником самого права выступал китайский император. Притом что подавляющее большинство императоров со всей своей охотой перепоручало юридическим чиновникам фактическую заботу о выработке вердиктов, они могли лично вмешиваться в это дело или уполномочивать на него конкретных наместников (таких, как «жестокие клерки», упомянутые выше) на проведение мероприятий имени владыки45.

Вельможи центрального двора также надзирали за отправлением правосудия местными чиновниками. Один из способов такого надзора заключался в предоставлении осужденным подданным или членам их семей права апелляции по поводу приговоров, хотя документов с описанием такой процедуры до наших дней не дошло. В 106 году до н. э. при суде учреждается служба выездных инспекторов на местах. Чиновникам этой службы вменялась в обязанность проверка справедливости и беспристрастность вердиктов, принятых местными администрациями. Главной их задачей ставилось обнаружение сговоров между местными чиновниками и представителями великих семей районов или округов. Практически всем государственным специалистам в области права вменялось в обязанность выявление таких семей и обуздание их влияния. Озабоченность двора по поводу такого рода сговоров их собственных сотрудников с местными авторитетами имела под собой реальные основания. В городах в подобные случаи продажности чиновников и сговоры обычно вовлекались разбойники. В хрониках династии Хань содержатся сообщения о весьма длительном подрывном сотрудничестве между местными чиновниками и разбойниками, конец которому положили внедренные агенты императорского двора46.

Из разрозненных ссылок, из которых самым подробным примером числится судебное преследование крысы юным Чжан Таном, ученые восстановили приблизительную картину проведения расследования дел и судебных процессов. Более подробную информацию удалось набрать из циньских юридических документов, прежде всего из «Образцов опечатывания помещений и ведения расследований». Они состоят из шаблонных форм с указаниями для местных чиновников способов составления протоколов расследований и допросов, которые следовало отправлять центральному правительству. Пусть даже эти шаблоны строились на основе фактических случаев, теперь их использовали в качестве процессуального пособия, предназначенного для местных чиновников.

Многим из этих шаблонов требуется осмотр места и жертв преступления судебно-медицинскими экспертами, указываются пункты, по которым следует выполнять осмотр. На показательном примере гибели при повешении дается подробное описание дома, где находится жертва, положения тела, типа и размера веревки, расположения и состояния различных частей тела, одежды на трупе, размера балки, с которой свисает тело, и даже состояния почвы, на которой не сохранилось следов. Такой протокол сопровождается общим вердиктом по поводу методов расследования: «При проведении расследования преступления необходимо тщательно изучить и осмыслить физические отпечатки. Следователь должен прибыть на место нахождения трупа и там тщательно осмотреть узел на веревке. Если в месте узла обнаруживаются следы петли, то надо посмотреть, высунут ли у жертвы язык или нет, насколько голова и ступни жертвы отдалены от места узла и земли, а также вышел ли из трупа кал с мочой или нет. Потом развяжите веревку и наблюдайте, испускается ли ртом и носом выдох или нет. После этого изучите состояние свернувшейся крови на всем протяжении следа от веревки. Попытайтесь освободить голову от узла на веревке. Если вам удалось ее освободить, тогда… [часть текста отсутствует]… его одежду и осмотрите тело полностью от края волосяного покрова на его голове вниз до промежности. Если язык у трупа не высовывается, если изо рта и носа не испускается выдох, если запекшаяся кровь вдоль следа веревки отсутствует, если узел веревки затянут так туго, что она не проскальзывает [часть текста отсутствует]… Так как жертва могла погибнуть относительно давно, выдох воздуха через рот и нос может не выйти. У людей, наложивших на себя руки, прежде всего, должно найтись на то причины. Опросите членов семьи жертвы так, чтобы они дали ответ относительно таких причин»47.

В некоторые остальные протоколы включены осмотры подземных ходов, использованных для проникновения внутрь того или иного дома, исследование зародыша и тела матери, когда из-за драки случился выкидыш, а также консультация медицинского специалиста, определившего, какие недуги могли вызвать данное физическое состояние жертвы.

В дополнение к расследованиям вещественных и физических следов преступления во многих случаях упоминаются обвинения в адрес соседей или членов семьи жертвы. Подозреваемых подвергал аресту начальник гарнизона или подразделения по поддержанию правопорядка, которого назначали из числа уволенных в отставку военнослужащих, остававшихся на службе местным властям. После этого опросом свидетелей и вынесением обвинения занимался местный руководитель: «Во всех случаях допроса свидетелей необходимо выслушать каждого из них до конца и составить протокол, позволив каждому из них изложить свои показания до последнего ело-ва. Даже если следователь знает, кто из них на самом деле виноват, совсем не следует подвергнуть упорному сомнению каждое из утверждений. Когда сбор показаний закончен и эти показания в чем-то противоречат друг другу, тогда следует провести допрос с пристрастием по конкретным пунктам дела. Проведя допрос с пристрастием, всех следует выслушать, записать поясняющие показания и только потом переходить к остальным невыясненным пунктам дела, чтобы по ним провести допрос с пристрастием. Когда допрос с пристрастием проведен по всем пределам дела, но подозреваемый неоднократно солгал, изменил свидетельские показания и не признался в вине, тогда можно подвергнуть наказанию палками тех, кого их статус позволяет бить этими палками. В случае наказания палками необходимо внести в протокол такую вот запись: „Докладываю: поскольку X. неоднократно изменял показания и не дал никаких поясняющих комментариев, X. подвергся допросу с побитием бастонадой“»48.

Вещественные доказательства и свидетельские показания сходились в великом противостоянии всех заинтересованных сторон с занимающимся расследованиями чиновником. Каждая из сторон дает показания, а занимающийся расследованиями чиновник сопоставляет их с вещественными доказательствами, чтобы представить последовательную и достоверную версию событий. По пунктам, где показания или физические следы вступают в противоречие, применяется дополнительный опрос. Изменения в свидетельских показаниях или появление внутренних противоречий требуют приведения дальнейшего допроса. В конечном счете требуется признание обвиняемого в преступлении, и упорное уклонение от признательных показаний служит поводом для наказания битьем палками и, возможно, другими способами пытки. Однако избиение считалось самым крайним средством, и его применение требовалось отразить в донесении.

На протяжении всей описанной здесь процедуры чиновник обязан был хранить молчание, но при этом вести подробный протокол показаний свидетелей, а потом сопоставлять показания на предмет их внутренней согласованности и совпадения с вещественными доказательствами. Такой порядок напоминал использование правителем «анкет и имен» для контроля над деятельностью своих министров. Здесь местный чиновник оказывался в положении правителя, а свидетель – в положении его министра. Сам свидетель называл свое имя и представлял отчет о своих действиях, эти показания заносились в протокол точно так же, как претендент на место государственного чиновника делал в присутствии правителя. Между тем местный чиновник сидел молча и сопоставлял его слова с известными ему фактами. Такой стиль управления посредством иерархического ряда проведенных личных встреч, идущих вверх от местного уровня до центрального суда, служил фундаментом изначального имперского владычества.

В этих текстах также просматривается мысль, укоренившаяся в китайской теории права и практике, о том, что судья должен обладать задатками сотрудника сыскной службы. С помощью своих способностей распознавания скрытых смыслов физических следов и человеческой речи идеальный судья проникал через завесу замешательства и обмана, чтобы добраться до правдивого хода событий и истинной роли в них привлеченных к расследованию сторон. Такое представление о судье как мудром толкователе доказательств также фигурирует в случае, найденном в захоронении времен династии Хань в окрестностях Чжанцзяшани, когда некоему чиновнику поручили расследовать, кто отравил еду, и он выявил недостатки в ведении хозяйства целой семьи49. Судья в качестве толкового сыщика превратился в заметного персонажа китайского театра и литературы более позднего исторического периода. Например, судья Ди или судья Бао стали воплощением героев, борющихся за торжество правды и справедливости. Как выяснилось из вновь обнаруженных материалов времен династии Цинь и Хань, такой образец правосудия, основанный на мудрой способности осознания значения доказательств, уже появился в начале имперского периода Китая.