Читать онлайн «Адмирал Колчак и суд истории». Страница 125

Харрис цитировал доклад консула Виллиямса, отмечавшего: «Мне не довелось встретить в России русского, который не был бы настроен против евреев… Недавно я слышал крайне любопытное предположение, возможно, ненависть к евреям и стремление к очищению России от их влияния даст повод объединить всю Россию и восстановить, в конечном счете, национальный дух». Однако вопреки ожесточенным нападкам на евреев Харрис не смог не признавать очевидность факта, что сибирские евреи поддержали антибольшевистский режим. 4 и 10 марта 1919 г. он телеграфировал из Иркутска, что «евреи не представляют объединенного фронта, но уверен в их способности приспосабливаться к любому политическому обстоятельству, которое может возникнуть. Отношение к евреям, наблюдающееся здесь и в Сибири, весьма сходное».

31 октября 1918 г. консул из Харбина передал послу в Пекине Полю Реиншу список подозреваемых немецких шпионов: «Полагаю, что они перечислены в этом списке наиболее полно, потому что осведомитель собирал информацию о них с фужером вина в низкосортных кафе, из сплетен отпущенных евреев и младших офицеров». Список подозреваемых людей в отделении чешской разведки в Шанхае включал в себя следующие характеристики: «маньчжурский еврей», «еврей-большевик», «еврей-богемец», «еврей» и т. п. 16 августа 1919 г. консул Соединенных Штатов по специальным поручениям Альфред Р. Томпсон с одобрения Харриса докладывал: «В среде большевиков большая смесь представителей иностранных национальностей, в особенности мадьяр, китайцев и латышей, тысяч евреев».

Еврейско-большевистское пугало перешагнуло из России и окружения Госдепартамента в армейские круги. Это проявлялось в многочисленных армейских разведдонесениях, где часто подчеркивалось еврейское происхождение подозреваемых большевиков. Согласно докладу от 11 января 1919 г. кафе во Владивостоке было «в собственности армянина или еврея, враждебно настроенного. Этот человек – опасный большевик». Произношение русского солдата, высказывавшегося в революционном духе американскому солдату, согласно другому сообщению, «без всякого сомнения – еврейское». Армейский механик «выглядел гражданским евреем, обутым [в] пару казенных каштановых ботинок» и прятал их. 3 марта 1920 г. лейтенант Ф.В. Мартинек докладывал с военного корабля «Олбани», что во Владивостоке «коммунисты и большевики… в 85 % являются евреями и около 60 % – преступниками». Неофициальная история американской экспедиции в северную Россию под названием «Вечерняя высадка», написанная тремя армейцами – участниками событий, была издана фирмой Columbus (штат Джорджия). На титуле отпечатано: «Америка воспряла после вашего покорения Европы». Там же, справа, изображался большевик-оратор, указывавший солдату-пехотинцу длинным светящимся пальцем на сообщение: «Долой Америку! Там все вранье». На одной из листовок, полученной от распространителя, имелась приписка: «Пропаганда восточного района Нью-Йорка». Без сомнения, такие антиеврейские тенденции, прежде всего, результат влияния реакционных российских кругов.

В феврале 1919 г. капитан Гарольд В.В. Фэй докладывал из Харбина: «Один солдат из состава старой гвардии делился услышанными сплетнями о давних, скрупулезно запланированных еврейских заговорах по порабощению всего мира, согласно предначертаниям Ветхого Завета. Якобы прошедшая несколько лет назад в Швейцарии еврейская конференция сформулировала программу в своих протоколах, которые были добыты и опубликованы англичанином; первым этапом в этой программе значился развал России, который произошел по плану и почти согласно графику. Другой солдат также слышал, что известный [Бейлиский] суд по делу об убийстве младенца с целью использования его крови в религиозных целях был проигран только лишь потому, что его истцы не нашли средств, чтобы нанять знающих специфику вопроса специалистов, в то время как все евреи предоставили финансовую помощь для ответчиков. Общая эксцентричная убежденность каждого из солдат старой гвардии заключается в том, что они способны перенести ярость русских и внимание мира с самих себя на евреев. Мол, в стародавние времена, когда корабль государства начинал качаться, вместо развязывания войны наиболее приемлемой ее заменой считался погром. Это намного дешевле, к тому же корабль неоднократно нуждался, до некоторой степени, в балансировании. Менее эксцентричная точка зрения большинства других солдат о причинах, почему евреи были антибольшевиками, связана с поставленными на карту денежными интересами евреев. Продолжаю расследование».

Позднее, в 1924 г., бывший американский представитель межсоюзной железнодорожной комиссии в Сибири Чарльз Смит докладывал поверенному в делах США в Риге Дж. Байту: «Весь советский режим еврейский. Везде, где русский обладает кажущейся властью, на заднем плане – еврей, полноценно ею распоряжающийся».

Как уже отмечалось, 10 июня 1918 г. Мэйсон сообщал Маршаллу о гнусном антисемитском влиянии русских и их женщин на иностранных корреспондентов.

Согласно Луи Фишеру Колчак получил доклад от агента во Владивостоке, датированный 12 декабря 1919 г., где отмечалось, что американские солдаты заражены большевизмом, а большинство из них были ньюйоркцами из известного мятежного восточного квартала. Несомненно, оттуда были евреи и в американских экспедиционных частях в северной России и Сибири. Для военнослужащих евреев организовывались еврейская Пасха и другие национальные праздники. Но их численность никак не соотносилась с общим процентом евреев в вооруженных силах Соединенных Штатов. Согласно генералу Грэвсу американские части в северной России и Сибири «состояли из мужчин, мобилизованных на Тихоокеанском побережье», так что во Владивостоке не могло быть никакого большинства ньюйоркцев-евреев из восточного района этого города. Один историк экспедиции писал, что более 450 американских отрядов в Архангельске состояло из американцев-поляков, призванных из Висконсина и Мичигана.

Эптон Синклер рассказывал в своей повести «Джимми Хиггинс» историю еврейского эмигранта Каленкина, вернувшегося из Америки и агитировавшего за большевиков среди американских и британских отрядов в Сибири. Писатель таким образом объяснял мотивы, руководившие героем повести: «Я не защищаю большевизм в Америке; я просто говорю, что американцы должны оставить в покое большевизм в России». The Headgear Worker – печатный орган профсоюза портных, изготовителей шляп и кепок (еврейский профсоюз) опубликовал поэму «Спасенная Россия», написанную американским солдатом в Сибири: «…Итак, когда они положат меня в деревянный ящик/ И погрузят на корабль «Транс-Пасифик»,/ Туда, где темно (о, очень),/ А потом выгрузят на одинокий пирс,/ Прелестный флаг окутает мои похоронные дроги./ Их двуколка, со всеми военными почестями,/ Довезет меня домой, наконец, туда – на холм./ И похоронят рядом с дядей Вилли,/ Погибшим, как и я, – героем прусского сражения./ И каменщик, как счастлив будет он/ Насечь на камне, прямо надо мной:/ «Погиб он заРоссию».

Среди американцев, награжденных французским военным крестом в северной России, были: капитан Джозеф Розенфельд и сержант Джекоб Кантрович из роты М, 339-го пехотного полка; Кантрович удостоен также российского Георгиевского креста; капитан Дж. А. Харзфельд представлен к российскому кресту Св. Анны с мечами. Рядовой Вильям Дж. Легманн скончался от ран, полученных в сражениях против красных.

Солдат еврейской национальности Макс Герстенкорн из роты К 31-го пехотного полка был пленен красноармейской частью. Он шел вместе с рядовым Алоисом В. Грохс к деревне Алексеевке (Радзольной) в сибирской губернии, когда они столкнулись с несколькими вооруженными большевиками. Красноармейцы не стали убивать их, а отвели к своему командиру, который стал допрашивать на немецком языке о количестве союзных отрядов в Радзольной. Американцев продержали около часа, красноармейцы говорили, что это было сделано согласно приказу, и им предоставили время убраться восвояси, затем освободили. Отношение красных к пленникам было дружеским, однако они отмечали, что, будь те белыми или японцами, их бы расстреляли. Действительно, вне всякого сомнения, Красная армия избегала вооруженных стычек с американцами. Возможно, большевики видели в Америке будущего союзника против японцев. Абрамов из Сучан, сражавшийся в 1918 г. с революционными отрядами против чехов, а также с партизанами против союзников, рассказывал американскому разведчику, что война между Японией и Россией была неизбежна.

«Она будет объявлена в пределах следующих шести месяцев, между Владивостоком и крайней японской заставой на западе Сибири не останется ни одного японца. Корея и Китай присоединятся к России, и в то же самое время Америка предоставит свою помощь».

В других случаях американская военная разведка докладывала о евреях, сражавшихся в рядах Красной армии против американских сил, но такие сообщения были написаны, по большей части, без злобного или иного антисемитского подтекста. В августе 1918 г. американцы взяли в плен нескольких большевиков в районе Шкотова; среди них был Марк Жеринек, 36-летний опытный школьный учитель. Составленный им отчет констатировал: «Опасный тип этот агитатор-большевик. Усердный читатель социалистической и МИР [мировой индустриально-рабочей] литературы, отпечатанной по-русски и на идише в США, ввезенной в Россию контрабандой».