Читать онлайн «Адмирал Колчак и суд истории». Страница 111

Религиозные чувства наивного русского солдата зачастую используются официальными «Бюллетенями». Например, «Телеграммы» (дополнительный выпуск за 21 апреля), в которых появились слова «Официальные» и «Отпечатано Верховным командующим (Верховным уполномоченным) по Дальнему Востоку», опубликовали по случаю Пасхальных праздников следующую информацию, предназначенную читателям-солдатам: «Где-то украдкой старый священник перстами благословляет немногочисленных верных сынов церкви. Для комиссаров, тем не менее, этот день не Воскресенье, – выходным днем они учредили субботу».

Нижеследующая концовка типичной прокламации, которая, как я сообщал, получила хождение среди солдат на фронте и развешена на стене недалеко от казарм. Большая часть прокламации была оторвана, поэтому прилагаю фотографическую копию концовки воззвания: «…они собрали темных подонков посредством взяточничества, мошенничества или других уловок и затем выступили против нашего батюшки-царя, чтобы скинуть его русскими же силами и провозгласить своего жидовского или сионистского царя в России. А затем, братья, они осквернят также нашу православную веру так, как они осквернили и распяли Христа. Нет, братья, не отдадим Россию жестокому врагу. Не поддавайтесь всем уловкам жидовского царства; дьявол предлагал все блага мира Христу, который умирал от истощения в пустыне, но Христос сказал: «Прочь, сатана!» Следуйте, братья, в ногу с Христом в едином мощном выдохе, прокричите: «Прочь жидовское царство! Долой сионизм! Долой красных жидов! Свободу! Долой жидовские равенство и братство!» «Прочь! Долой все вражьи жидовские порядки! Русский солдат! Схвати врага! Вперед! Вперед! Вперед! Он наступает! Он наступает! Он наступает!»

К этому воззванию прикладываю три прокламации, судя по их внешнему виду, бумаге и стилю, они изданы некоей организацией из числа высокопоставленных офицерских чинов, подписавших одно воззвание к солдатам Красной армии. Прокламации были распространены по нескольким городам на территории Сибири и Урала. Следующая цитата из статьи «Обзор печати», которая опубликована в ежедневной газете «Эхо» г. Владивостока 25 апреля: «Фронту нужна литература и, в частности, периодическая печать. В Омске издается фронтовая ежедневная газета «Вперед» (Forward) и вот чем питает фронтовиков. Цитируя в передовой статье книжку профессора Иванова «Церковь и революция», газета сопровождает эти цитаты замечанием: «Эту операцию (снятие икон и крестов) в Саратове проделал собственноручно сам Лейба Бронштейн-Троцкий… Кому же другому придет в голову безумно-преступная, грязная, наглая мысль о богохульстве, как не потомку предателя Иуды?.. И все чаще и чаще приходит ему (русскому гражданину) в голову мысль, что и разум и благо народа есть только пышный занавес, за которым скрывается и действует нечто иное, как другое религиозное учение, религия властная и нетерпимая, религия, являющаяся непримиримым и извечным врагом христианства и, в частности, православия. И мы спрашиваем, кто эти враги православной церкви и русского народа?»

Данные официальные, полуофициальные и тайные декларации, прокламации и воззвания приносят плоды. Варварское изгнание евреев из Кустаная в Оренбургской области, под предлогом отсутствия жилых помещений, – приказ о том, что все «евреи и военнопленные» будут выселены из города на расстояние ста верст от линии железной дороги, – пережитки наихудших дней старого российского самодержавия. Евреям было дано уведомление за четыре дня ликвидировать дела и распорядиться имуществом. Последствия легко предсказуемы. Многие еврейские семьи доведены до нищеты, а некоторые из них ныне состоят на попечении еврейских общин.

Из оценки частых репортажей в ежедневных газетах следует, что значительный испуг господствует не только среди евреев, но также среди лучших классов русского населения в Восточной Сибири и на Урале. Владивостокская ежедневная газета «Дальний Восток», которую нельзя обвинить в излишне дружественных чувствах по отношению к евреям, описывая положение в Екатеринбурге (издание от 4 мая), нашла необходимым заявить, что «жители» этого города почувствовали громадную опасность от «мрачной антиеврейской агитации», проводящейся «реакционными кругами». Аналогичное заявление появилось в «Эхе» за 8 мая об Уфе. Описывая душевное состояние горожан этого города во время большевистского режима и нынешнее ощущение безопасности, корреспондент выразил свое сожаление по поводу того, что существующая власть «пугает население своим нескрываемым антисемитизмом».

Агитация против евреев на Дальнем Востоке также принимает тревожные пропорции. Евреи Хабаровска и Никольска боятся за свои жизни. Даже в городе Владивостоке невоздержанные люди начали систематически выступать против евреев. 6 мая стены многих домов были обклеены плакатами «Убей жида» (некоторые из них вблизи от Ставки генерала Иванова-Ринова).

Представляю на Ваше, Сэр, рассмотрение эту информацию в полной уверенности в том, что Вы известите Государственный департамент о серьезной опасности, с которой столкнулись евреи, исходящей главным образом от агитации и пропаганды военных и гражданских властей Дальнего Востока, Сибири и Урала. Ваше подтверждение о получении данного меморандума было бы весьма желательно. Примите, Сэр, мои заверения в искреннем уважении. С уважением (подпись) Франк Ф. Розенблатт»[677].

В начале 1919 г. в Омске стало привычным говорить о советском правительстве как о небольшом клубке из инородцев, который будет разрублен, как только до него доберутся армии Колчака. Подобное мнение поддерживалось так некоторыми омскими евреями, «в благодарность возносящими адмирала Колчака, доверяющими искренности его слов и надеявшимися на способность Верховного правителя контролировать реакционные элементы из своего ближайшего окружения».

Весной 1919 г. в столице «белой» Сибири стали заметно набирать активную мощь правительственные реакционеры. В то же самое время возобновлялись усилия прессы и других средств пропаганды по преобразованию антибольшевистской кампании в религиозный крестовый поход. Это обусловливалось отходом чехов и усилившимся влиянием старых офицерских кадров имперской армии. Стены Омска белели от листовок, призывавших крестьян защищать церковь; портреты В.И. Ульянова-Ленина и Л.Д. Троцкого, с карикатурными еврейскими особенностями, были расклеены на большинстве уличных перекрестков. 20 февраля 1919 г. газета «Уральские и сибирские казачьи стрелки» опубликовала прокламацию, озаглавленную «К казакам»: «Можно ли допустить, чтобы еврейские комиссары командовали казаками, как они командуют над всеми в Москве? Можно ли допустить, чтобы мы дожили до того времени, когда наши казаки станут прислуживать еврейским комиссарам? Приятно ли носить еврея-кровососа на своих шеях? Или недостаточно пролито православной крови? Красная еврейская армия называется красной, потому что купается в православной русской крови. Остановим унижение россиян. Гоните и уничтожайте еврейских красных комиссаров и тех, кто продался евреям, кто развалил Россию, кто сжигает и грабит русских».

Национальный еврейский Совет Сибири и Урала в мае 1919 г. направил Верховному главнокомандующему протест против подобной пропаганды. В особом докладе президент Национального еврейского Совета М.А. Новомейский перечислял многочисленные случаи антисемитских призывов, незаконные меры, предпринятые военными властями против солдат-евреев. Назревала срочная необходимость в обсуждении сложившейся ситуации лично с А.В. Колчаком По отзыву капитана Д.И. Сандельсона, Колчак «был человеком либеральных взглядов и он, конечно, осуждал публичную антисемитскую кампанию в своем окружении». Однако именно окружение Верховного правителя и являлось носителем реакционности, против чего сам «Колчак был абсолютно бессилен».

Американский генеральный консул в Омске Э.Л. Харрис стал хлопотать о встрече представителя Объединенного распределительного Комитета Американских фондов помощи военным беженцам-евреям Франка Розенблатта с министром иностранных дел И.И. Сукиным.

Министр говорил, что существует лишь один путь спасения евреев и он заключается в признании Америкой Верховного правителя. Тогда Колчак обрел бы достаточную мощь для обеспечения полной защиты евреев. В противном случае реакционные силы займут всю Россию, «а это плохо отразится на евреях».

29 июня 1919 г. Ф. Розенблатт встретился с Колчаком. В беседе он рассказал о своем потрясении от обширной антисемитской агитации, поддерживаемой офицерами. В ответ Колчак заявил, что «численность евреев в большевистской армии незначительна», а «еврейский вопрос в Сибири никогда не стоял… Без сомнения данное обстоятельство связано с еврейской лояльностью и добропорядочностью». Действительно, весной 1919 г. имела место антисемитская пропаганда, но она была остановлена; все прокламации антисемитского характера предназначались не для сибирских солдат, а для Красной армии. Не только он как Верховный правитель, но и Деникин не допустят антисемитских вспышек. Однако они контролируют только часть территорий России и не ручаются за порядок в других регионах, особенно на юге и юго-западе, где евреи превратились в «козлов отпущения» во всеохватывающей анархии и отчаянии. Единственный способ предотвратить насилие состоит в установлении мощной и объединенной российской власти.