Читать онлайн «Адмирал Колчак и суд истории». Страница 110

Генеральный директор Еврейского общества содействия иммиграции, член Комитета иммиграционных стационаров США С. Мэйсон во время поездки в Сибирь помог организовать Центральное бюро военных беженцев-евреев Сибири и Урала как части Еврейского национального Совета Сибири и Урала. К 24 апреля 1919 г. этот Совет насчитывал 64 общины. Он способствовал нормализации поставок гуманитарной помощи для беженцев, основав Дальневосточное еврейское центральное информационное бюро для эмигрантов (известное как Дальевсиб), со штабом в Харбине и филиалами в других городах.

Во время миссии в Сибирь Мэйсон убеждал представителей американского Красного Креста в том, что помощь россиянам «не должна иметь привкуса милостыни или благотворительности», а призвана позволить им помочь самим себе. Мэйсон обратился к американскому Красному Кресту за предоставлением на эту цель начальной инвестиции в 54 800 долларов. 21 февраля 1919 г. он написал главе Красного Креста в Сибири Р.Б. Тейслеру, что возможное благотворное влияние такого плана «на покачнувшееся мнение масс, тех, кто до настоящего времени искали утешение в большевизме, самоочевидно». Оно могло бы стать «кульминационным моментом гуманитарных целей Америки, неизгладимой данью ее усилиям и незабываемым актом бескорыстной дружбы».

Вследствие запрета Госдепартамента США Объединенному распределительному комитету организовывать работу по оказанию гуманитарной помощи в российских губерниях, находившихся под советской властью, в 1918 г. было израсходовано только 30 000 долларов. Но уже 16 сентября Госдепартамент разрешил комитету выслать 100 000 долларов. В 1918 г. комитет перевел в Сибирь 10 000 долларов, а в течение первых двух месяцев 1919 г. 17 530 долларов. Кроме того, в 1918 г. 60 000 долларов были выделены для беженцев-евреев из японских пересылочных лагерей.

В своей монографии З. Шайковский отслеживает динамику информации, поступавшей в Европу и Америку, об усилении антисемитизма на территориях, контролируемых Колчаком. Корреспондент «Нью-Йорк таймс» и представитель американского Красного Креста в Сибири Л.Д. Корнфиелд заявлял, что подчиненные Верховного правителя «планируют, сплетают заговор, заверяя в незамедлительности отмщения большевикам и евреям». Он сообщал из Омска о полной зависимости силы адмирала от военной власти, в то время как сам Колчак «чрезвычайно далек от народных масс». В докладе сибирского поверенного, члена Комиссии по координации законодательства между северной Россией и Сибирью Л. Фельдмана в Британский объединенный Комитет отмечалось более чем прохладное отношение к Верховному правителю сибирского крестьянства, для которого колчаковский режим практически ничего не сделал. Поэтому возникала необходимость в «стимулировании их антибольшевистского рвения», и наиболее верный способ для этого заключался, по мнению автора доклада, в идентификации большевиков с евреями.

14 мая 1919 г. доктор Ф. Розенблатт направил официальный меморандум консулу США Дж. К. Калдвеллу:

«Сэр, как представитель Объединенного распределительного Комитета Американских фондов помощи военным беженцам-евреям, считаю своим долгом представить на Ваше официальное рассмотрение следующий меморандум относительно погромной агитации против всех евреев, проводящейся в Сибири и на Урале.

С момента приезда сюда из Соединенных Штатов я наделен полномочиями, предоставленными в связи с высоким положением официального представителя Соединенных Штатов и вытекающими из этого обязанностями. Это определено целью моей миссии, а именно: направлять, распределять и раздавать разнообразную помощь и деньги, которые Объединенный распределительный Комитет Американских фондов помощи намеревается послать для военных беженцев-евреев Дальнего Востока, Сибири и Урала, а также провести исчерпывающее исследование нынешнего состояния евреев, пострадавших во время войны.

Меня постоянно предупреждали о почти непреодолимых препятствиях, которые я обречен превозмогать, будучи американцем, а особенно потому, что принадлежу к иудейской вере. Практически каждый американский служащий, который, как и я, облечен полномочиями, рассказывая о своем пребывании в Сибири, подчеркивал факт повсеместного антиеврейского движения, принявший опасный аспект. Один служащий высокого ранга заявил мне, что российские правительственные круги, без всякого сомнения, покровительствуют все возрастающей агитации, и беззаконие против евреев может быть совершено во многих городах Сибири и Урала. Зловещая пропаганда распространяется посредством памфлетов, листовок, плакатов, прокламаций, официальных бюллетеней и т. д.

В соответствии с инструкциями, данными мне Объединенным распределительным Комитетом, по изучению и исследованию положения евреев в Сибири, большая часть которых является военными беженцами, я нашел крайне необходимым собирать информацию об их физической безопасности на территориях Дальнего Востока, Сибири и Урала. В результате моего кропотливого исследования со всем основанием могу заявить, что антиеврейская агитация исходит главным образом от официальных военных и гражданских чинов Сибирского правительства… Евреи, все евреи, предумышленно выставляются большевиками, спекулянтами и антихристианами. Евреи обвиняются в преследовании одной и только одной цели, и цель эта заключается в осквернении православной веры и разрушении православной церкви.

Прокламации и листовки, призывающие солдат, крестьян, рабочих и основное русское население к отмщению евреям, изгнанию их с новых мест поселений и убийству, печатались и распределялись по инициативе высоких чинов русского офицерства и официальных лиц. Некоторые из них, составленные с целью подстрекательства солдат и массового насилия против евреев, подписаны армейскими офицерами. Другие, более сдержанного тона, но схожие по смыслу, публиковались в официальных органах печати Сибирского правительства, таких как «Русский солдат» («Русский воин»)[674] и «Бюллетени»[675].

Здесь я пробыл около месяца. По своим обязанностям я познакомился с людьми из всех слоев общества, как с евреями, так и с неевреями; просмотрел прессу и провел наблюдение положения, насколько они интересуются еврейским народом в Сибири. Атмосфера пропитана погромной агитацией, с одной стороны, а с другой – страхом. Евреи в ужасе не только от кровавых последствий, которые рано или поздно проявятся в результате непрерывной агитации, но и от самой агитации. Каждую ночь они ждут возможных актов насилия над своей жизнью во всех ужасных видах, какие можно только представить. Поощряемая официальными представителями военных и гражданских властей агитация всегда выражается в силовом влиянии и проводит такую установку, чтобы евреев постоянно держать в состоянии ужаса и паники.

Это положение небезызвестно для высокопоставленных должностных лиц Сибирского правительства. В начале февраля этого года (1919. — С. Д.) съезд еврейских общин Сибири и Урала, состоявшийся в Иркутске, направил Верховному правителю в Омск следующую телеграмму: «Съезд еврейских общин Сибири и Урала изучил содержание статей, опубликованных в органе штаба Верховного правителя «Русский воин», бесплатно распространяемом среди воинских частей. Данные статьи имеют откровенную цель подстрекательства армии против евреев, обвиняемых во всех неудачах, постигших Россию. Съезд признал в них, а особенно в статье капитана Крашенинникова (во втором номере)[676], где говорится – «час мести близок», открытый призыв к погромам. Принимая во внимание всю роковую важность подобной пропаганды для еврейского населения, съезд решил опротестовать подобную деятельность со стороны печатного органа Ставки и привлечь внимание Верховного правителя к агитации, которая подстрекает одну часть населения против другой и напоминает незабвенные времена Сухомлинова и Мясоедова. Съезд уверен, что Верховный правитель примет меры к прекращению этого движения против евреев и призовет виновных к законной ответственности».

Вопреки заверениям, данным [адмиралом] Колчаком и премьер-министром Вологодским, что будет принято необходимое силовое воздействие по сдерживанию военных и других агитаторов против евреев, солдаты на фронте, так же как и гражданское население во многих городах Сибири и Урала, в равной степени провоцировали ускорение дня возмездия. Пропаганда отнюдь не прекратилась, официальные лица на днях стали более энергичными. Их призывы к солдатам и русским гражданам звучат на таком пылком и религиозном языке, который может привести только к единственному результату – вспышке страстей масс и движению русских людей к новому крестовому походу во имя православия. Евреи, еще в большей степени, обвиняются в попытке осквернения церквей и святого Кремля. Авторы одной из «литературных» продукций заставили еврея-печатника из Челябинска набрать их прокламацию, угрожая ему, в случае отказа, военным судом (см. «Еврейская жизнь», 4 апреля, № 8).