Читать онлайн «История имперских отношений. Беларусы и русские. 1772-1991 гг.». Страница 99

Зато тех, кто хотел переселиться из БССР в Польшу, набралось около 520 тысяч человек. Не только беларусы-католики, но даже русские выдавали себя за поляков, лишь бы избавиться от сталинского режима. Деревни, до войны считавшиеся беларускими, вдруг сделались польскими, а их жители поголовно записались на выезд. Желание оставить СССР высказало большинство западнобеларуской интеллигенции. Право на переезд получили и западнобеларуские евреи. Но в 1947 году Москва опомнилась и закрыла эти ворота. Уехать, согласно документам бывшего архива ЦК КПБ, успели 232,2 тысячи человек (44,7 % от записавшихся на выезд), большинство которых составили не поляки, а беларусы.

Западнобеларуская специфика. В 1945–48 гг. Гродненская, Брестская, Молодечненская области, западная часть Полоцкой области фактически находились на военном положении. Аковцы, несмотря на свой официальный роспуск, продолжали вооружённую борьбу. Украинские националисты считали юг Брестской области частью независимой Западной Украины. Не прекратилось и беларуское сопротивление.

Согласно подсчетам С. Ерша, в ожидании советско-американского военного конфликта десятки тысяч человек находились на нелегальном положении. Одни опасались наказания за сотрудничество с немцами, другие стремились избежать мобилизации в Красную Армию. Помимо того, большое недовольство среди местного населения вызывало насильственное насаждение советских порядков, русификация, диктат приезжих чиновников. Многие жители западных областей считали коммунистов оккупантами — ещё худшими, чем нацисты. Всё это питало как беларуское партизанское движение («лесных братьев»), так и беларуское антикоммунистическое подполье.

Беларуское вооружённое движение. Партизанскими отрядами, объединенными в Беларускую освободительную армию, руководил Михаил Мотушко. Основным местом их дислокации являлась Налибокская пуща. На Полесье (в Брестской области) со времён войны действовали последние отряды народного партизанского сопротивления. Вступила в борьбу с советской властью и Беларуская демократическая армия, сведений о которой сохранилось очень мало. Вплоть до середины 1950-х годов засылали свои группы в БССР беларуские эмигрантские организации. Существовало и стихийное сопротивление: местное население порознь и группами вредило советской власти. Днем они были мирные жители, ночью — партизаны. Наконец, до конца 1948 года действовали многочисленные банды уголовников.

Архивные партийные документы свидетельствуют: только за два с половиной года, с июля 1944 по декабрь 1946, органы госбезопасности БССР ликвидировали 814 вооружённых отрядов и подпольных боевых групп, в среднем, по 40–50 человек (всего более 37 тысяч человек), в том числе 667 польских, 97 беларуских, 23 украинских, 27 других. Советская власть в борьбе с партизанами потеряла за эти два года 924 человека убитыми.

В 1947–49 гг. «лесные братья» ещё действовали активно. В дальнейшем партизанское движение приобрело форму вооружённого подполья и в таком виде сохранилось до середины 1950-х годов. Но это не значит, что все участники сопротивления были уничтожены. Одни группы самоликвидировались, другие перебрались за границу.

Антикоммунистическое подполье. В 1946–49 гг. органы НКВД выявили более десяти нелегальных объединений среди студенческой и школьной молодежи.

Беларуская подпольная организация под названием «Чайка» с 1946 года действовала в Слониме, Барановичском учительском институте, на Брестском железнодорожном вокзале, в Жировичском сельхозтехникуме и Ганцевичском педучилище. Роль координатора исполнял Центр беларуского освободительного движения, который возглавлял Василий Супрун.

В 1946–47 гг. в Новогрудке существовал Союз освобождения Беларуси, а в Глубокском и Поставском педучилищах — Союз беларуских патриотов. Аналогичные молодёжные организации были раскрыты в местечке Лебедево Молодечненского района (1948–51 г.), Лиде (1950–51 гг.). Мяделе и Сморгони (1947–50 гг.), Пинске, Полоцке и в Минске.

Молодёжь осуждала русификацию Беларуси и отстаивала право на изучение беларуского языка, беларуской культуры, беларуской истории. Конечную цель своей борьбы она видела в выходе БССР из состава СССР и создании независимого беларуского государства. В ряде районов западных областей в 1946–49 гг. действовала подпольная организация «Союз борьбы за независимость Беларуси».

Всех участников подполья органы МГБ обвиняли в националистической пропаганде и подготовке кадров для террористических формирований. Военные суды приговаривали их к смертной казни либо к длительным срокам заключения. Но не все подпольные организации были раскрыты.

Деятельность сталинских карателей. Знакомство с уровнем жизни в европейских странах заставило многих фронтовиков сомневаться в преимуществах советского строя, о которых говорили коммунисты. Потому советский режим старался заинтересовать их должностями и материальными подачками, а упрямцев ожидали репрессии.

Возрождённый карательный аппарат долгое время занимался проверкой политической благонадёжности населения, находившегося в оккупации, бывших военнопленных и репатриантов. На протяжении почти 40 послевоенных лет эти категории граждан были ограничены в правах, состояли на спецучёте, подвергались всякого рода ограничениям в правах и возможностях. Указ Верховного Совета ССР от 17 сентября 1955 года амнистировал только тех военнослужащих, которые смогли доказать, что попали в плен в безвыходной ситуации.

По сведениям В. Адамушко, в 1946–53 гг. репрессиям подверглись не менее 50 тысяч жителей БССР. Борьбой с «предателями и ревизионистами» руководил ставленник Берия — министр госбезопасности Лаврентий Цанава. Целая нация находилась под подозрением у сталинистов только потому, что якобы «непобедимая» Красная Армия в 1941 году была разбита в рекордно короткие сроки и «сдала» беларуский народ оккупантам.

Подчинение Москве. Разветвлялась и укреплялась промосковская администрация. Число комиссариатов в правительстве БССР увеличилось с 18 (1936 г.) до 44 (1946 г.). В 1944 году были созданы новые области и районы. Теперь БССР состояла из 12 областей, каждая имела свой партийный, советский, комсомольский, хозяйственный и карательный аппарат. Глава беларуской компартии Пономаренко стремился посадить на высшие должности русских, преимущественно из числа тех, кто здесь партизанил. За 1941–46 гг. процент русских в составе номенклатуры ЦК КПБ(б) вырос с 19,5 до 26,9, тогда как представительство евреев сократилось с 17,8 до 6,1 %. Удельный вес беларусов тоже возрос (с 57 до 61,8 %), но только за счет низших структур партийно-советского аппарата.

При этом процент русских в администрации западных областей БССР был намного выше, чем в восточных. Достаточно сказать, что из 1117 партработников в западных областях только 121 (10,8 %) были местные жители (беларусы или евреи), всех остальных прислал «центр», и в основном — русских.

Основательная «чистка» партийной номенклатуры, которую ЦК КП(б)Б провел в 1946–48 гг., ещё больше потеснила беларусов и евреев с вершины местной администрации. В 1951 году правительство БССР состояло из 22 русских, одного грузина, одного еврея и 9 беларусов. В Литве, Казахстане, Таджикистане ситуация с национальными кадрами в партийном и советском аппарате выглядела диаметрально противоположно.

Усиление русификации. Национальное движение в годы войны и победа народа усилили чувство национального достоинства беларусов и украинцев. Сталинский режим опасался подъёма национализма. Поэтому в феврале 1945 года, по приказу из Москвы, ЦК КП(б)Б принял постановление о перевоспитании общества в духе советского патриотизма и ненависти к немецким оккупантам, которых в Беларуси давно уже не было. А 24 мая 1945 года на официальном приёме в Москве Сталин объявил русский народ ведущей силой Советского Союза.

Тем не менее, рост национального самосознания беларусов в первые послевоенные годы по инерции не прекращался. Требовались более жёсткие меры. В августе 1947 года ЦК КП(б)Б принял специальное постановление «О пропаганде советского патриотизма». В нем осуждалась попытка беларуской интеллигенции (преимущественно западнобеларуской) противостоять насаждению русской культуры и бойкотировать местное руководство, игнорировавшее национальные традиции.

С 1947 года преемник Пономаренко, присланный из Москвы новый первый секретарь ЦК КПБ Николай Гусаров (1947–50 гг.) усилил борьбу с беларуским национализмом. Началось формирование системы партийной учёбы с целью изучения «Краткого курса истории ВКП(б)», написанного группой московских авторов, но изданного в виде сочинения самого Сталина.