Читать онлайн «Дипломатия в годы войны (1941–1945)». Страница 58

В рамках обсуждения военных вопросов Рузвельт передал в Тегеране Сталину меморандумы, в которых ставился вопрос о возможности использования вооруженными силами США советских военно-морских и авиационных баз. При этом американский президент просил, чтобы военной миссии США в Москве была в срочном порядке передана необходимая информация, касающаяся аэродромов, жилищ, снабжения, средств связи и метеорологических условий в Приморском крае. Поставленный американцами вопрос не был разрешен на Тегеранской конференции. Советская сторона проявляла в этом деле вполне оправданную осторожность, чтобы не дать повода к новым провокациям с японской стороны.

Что же касается вопроса об использовании американцами авиационных баз в Советском Союзе для сквозной бомбардировки Германии, также поставленного на Тегеранской конференции делегацией США, то Советское правительство вскоре после конференции выразило согласие на эту просьбу американцев. В ноте правительства СССР от 25 декабря 1943 г. говорилось, что «с советской стороны в принципе не имеется возражений к предоставлению на территории СССР для американских военных самолетов воздушных баз в целях осуществления сквозной бомбардировки Германии». Соответствующим советским военным органам было дано указание начать переговоры по данному вопросу с военными представителями Соединенных Штатов в Москве.

На Тегеранской конференции были рассмотрены также многочисленные вопросы международной жизни. Наиболее важными из них были: создание Организации Объединенных Наций, будущее Германии и польский вопрос. Обсуждение этих ключевых вопросов послевоенного устройства мира имело особое значение, так как заложило основу последующих решений по ним.

Особый интерес к вопросу о создании будущей международной организации безопасности проявлял американский президент. Участник конференции А. Гарриман в своих воспоминаниях отмечает, что «главной политической целью Рузвельта в Тегеране было добиться согласия Сталина на создание Объединенных Наций в конце войны»[439].

Во время беседы со Сталиным Рузвельт нарисовал схему этой организации, из которой следовало, что международная организация будет, по мнению США, состоять из трех основных органов. Одним из этих органов должна быть Ассамблея, в состав которой вошли бы все Объединенные Нации. Ассамблея «собиралась бы в разных местах в определенное время для обсуждения мировых проблем и дачи рекомендаций для их разрешения».

Вторым органом будущей международной организации должен был быть Исполнительный комитет в составе СССР, США, Англии и Китая, двух европейских стран, одной латиноамериканской, одной средневосточной, одной дальневосточной и одного из британских доминионов. Этот Исполнительный комитет имел бы своей задачей рассмотрение всех невоенных вопросов – экономических, продовольственных, вопросов здравоохранения и т. д.

Рузвельт не сумел дать четкого ответа на вопрос о характере решений, принимаемых указанным Исполнительным комитетом.

Третий орган будущей международной организации президент назвал «полицейским комитетом», состоящим из представителей СССР, США, Англии и Китая. Этот орган должен был быть органом принуждения, который располагал бы полномочиями немедленно принимать меры против угрозы миру или в случае возникновения чрезвычайного положения[440].

На самой конференции Рузвельт не высказывался определенно относительно порядка принятия великими державами – главными участницами будущей международной организации тех или иных решений. Однако в беседе со своим сыном он изложил точку зрения по этому вопросу более определенно. Он сказал: «…Мир до такой степени зависит от единства действий этих трех государств (СССР, США и Англии. – В.И.), что в важных вопросах отрицательная позиция хотя бы одного из них должна будет налагать вето на «спорное предложение в целом». «Отец сказал, – вспоминает Эллиот Рузвельт, – что вопрос о праве вето подлежит еще тщательному обсуждению, но, что, вообще говоря, он поддерживает этот принцип, учитывая бесспорную необходимость сохранения единства «тройки» в будущем»[441].

Соображения Рузвельта относительно будущей международной организации, высказанные им в Тегеране, мало чем отличались от того, что президент говорил другим своим собеседникам, в частности Идену в марте 1943 года. Главное отличие заключалось в том, что теперь речь уже шла о «четырех полицейских», тогда как ранее США считали, что главная ответственность за «порядок в мире» должна находиться в руках двух держав – Соединенных Штатов и Англии.

Сталин с интересом слушал разъяснения Рузвельта и в целом поддержал идею создания международной организации по сохранению мира и безопасности. Он назвал схему, изложенную президентом, хорошей и высказал вместе с тем мнение о целесообразности создания не одной, а двух организаций: одной – европейской, а второй – дальневосточной или, может быть, мировой. Эти соображения свидетельствовали, в частности, о том особом значении, которое Советский Союз всегда придавал обеспечению мира в Европе, европейскому сотрудничеству. Большое внимание уделяла советская сторона предотвращению новой агрессии со стороны Германии и Японии. «Для того, чтобы предотвратить агрессию, – говорил Сталин Рузвельту, – тех органов, которые намечается создать, будет недостаточно. Необходимо иметь возможность занять наиболее важные стратегические пункты с тем, чтобы Германия не могла их захватить. Такие пункты нужно занять не только в Европе, но и на Дальнем Востоке для того, чтобы Япония не смогла начать новой агрессии»[442].

Вопрос об установлении контроля над стратегическими пунктами в целях «предупреждения новой большой войны» был рассмотрен на совещании министров иностранных дел 30 ноября. В результате обсуждения этого вопроса участники совещания пришли к выводу о необходимости установления контроля со стороны Объединенных Наций над германскими и японскими базами, которые были использованы агрессорами для нападения и развязывания войны.

Хотя дальнейшего углубленного обсуждения вопроса о будущей международной организации на конференции так и не состоялось, тем не менее главы трех правительств пришли к единому мнению о целесообразности создания одной мировой международной организации гш сохранению мира и безопасности.

Участники конференции обменялись мнениями о будущем Германии. Этот вопрос занимал особое место в союзнических планах послевоенного устройства мира. От его решения во многом зависела судьба Европы и всего мира. Развязывание германским империализмом на протяжении жизни одного поколения двух мировых войн с особой остротой ставило вопрос о создании условий, которые исключали бы возможность новой германской агрессии. На конференции столкнулись, по существу, два подхода к решению проблемы: один – англо-американский, направленный на раскол, расчленение Германии, а другой – советский, имевший своей целью ликвидацию германского милитаризма, фашизма и создание условий для демократического развития миролюбивой Германии.

Глава Советского правительства в беседе с президентом США 29 ноября говорил, что через 15-20 лет Германия сможет восстановить свои силы и начать новую войну, если ее ничто не будет сдерживать. Чтобы не допустить этого, сказал И.В. Сталин, союзники должны создать сильный орган, который будет иметь право занимать стратегически важные пункты. В случае угрозы агрессии со стороны Германии эти пункты должны быть немедленно заняты, чтобы окружить Германию и подавить ее. Рузвельт ответил, что он полностью согласен с этим мнением. Английский премьер-министр считал долгом США, Англии и СССР обеспечить безопасность в мире по крайней мере на 50 лет путем разоружения Германии, предотвращения перевооружения, установления контроля над германскими предприятиями, запрещения авиации и путем далеко идущих территориальных изменений.

На Тегеранской конференции американская и английская делегации изложили свои планы расчленения Германии. В последний день работы конференции Рузвельт выдвинул предложение о разделе Германии на пять автономных государств: 1) Пруссию, уменьшенную в размерах; 2) Ганновер и северо-западную часть Германии; 3) Саксонию и область Лейпцига; 4) Гессен-Дармштадт, Гессен-Кассель и область к югу от Рейна; 5) Баварию, Баден и Вюртемберг. Кроме того, Гамбург, Кильский канал, Рурскую область и Саар предлагалось поставить под международный контроль[443]. Американский план послевоенной организации Германии имел в своей основе сохранение и упрочение связей между американскими и германскими монополиями на условиях, выгодных для разбогатевшей на войне американской финансовой олигархии[14].