Читать онлайн «История римских императоров». Страница 124

В IV в., в эпоху Диоклетиана и Константина, институт praefectus praetorio получил дальнейшее развитие, но одновременно был и ограничен. Гражданская и военная власти были разделены, а полномочия одновременно были поделены по географическому признаку.883 Мы наблюдали, как praefectus praetorio, изначально военный, постепенно начал исполнять все более важные гражданские обязанности. Теперь Диоклетиан полностью освободил его от исполнения военных обязанностей и утвердил нового начальника гвардии — magister officiorum.884 Praefectus praetorio продолжал заниматься судопроизводством и всеми министерскими делами, за исключением дел, касавшихся армии. Кроме того, вследствие раздела Империи в каждую из ее частей были назначены два praefectus praetorio, компетенции которых были разделены не по сферам деятельности, а по географическому признаку: так, например, в западной части Империи один из них отвечал за Галлию, Испанию, Британию, а другой — за Италию, Африку и Иллирик. Мы видим, что именно тогда, когда императоры самостоятельно руководили государственными делами, происходило формирование правового государства, управляемого чиновниками. Раньше императоры пусть и не достаточно хорошо, но все-таки справлялись с делами. Более поздние императоры, как скажем Аркадий и Гонорий, вообще не были на это способны. Их место должен был занять чиновник.

[MH. II355] При разделении власти между сенатом и принцепсом885 уже изначально львиная ее часть досталась императору, а именно вся та часть, которая касалась армии. Правда, в самом начале имело место соправление сената. Постепенно оно было устранено, хотя и не всегда возможно определить тот момент, когда это конкретно произошло. Сенат принимал непосредственное, положительное участие в управлении, поскольку за ним было сохранено определенное число судейских мест. В том, что при распределении постов легатов и наместников император был привязан к сенаторским кругам, крылись недооцененные ограничение императорской власти и влияние сената.

В законодательном и юрисдикционном отношениях сенат занимал очень высокое положение. Конституция Августа является примерно тем, что мы называем конституционной монархией. Между тем в законах было много иллюзорного и наносного, и в процессе развития его положение незаметно утрачивает свою значимость. Рычаги перестают двигаться и замирают на месте.

Законодательство,886 главным образом благодаря постановлению Тиберия, находилось в руках сената, это касалось как гражданского, так и уголовного права. В III в. прекращают существование senatus consulta,887 на их место приходят — возможно, со времен правления Севера — исключительно императорские постановления, которые в случае, если они являются законодательными, адресуются сенату и таким образом обнародуются; если же они являются административными, то в обнародовании не нуждаются. Естественно, сенат, к которому император обращается, после раздела Империи и в соответствии с ним является либо римским, либо константинопольским.

[MH. II356] Сенат должен был распоряжаться главной имперской кассой — aerarium populi Romani. Однако уже в самом начале значение этой кассы, как упоминалось ранее,888 было ослаблено созданием других касс, а потом в правление Нерона и эта касса подпала под власть императора. Вместе с тем, правда, сенат не был лишен права ассигнования из средств aerarium populi Romani, однако в целом это право остается лишь призраком. В III в. оно остается только на бумаге, а устав Диоклетиана и вовсе о нем умалчивает.

Гражданское и уголовное право было высшей инстанцией как императоров, так и сената — двойной инстанцией, которая Республике не была знакома. Она также не была ликвидирована, император Тацит еще считается с апелляционной инстанцией сената и строго ей подчиняется.889 Но все-таки на практике она находилась в руках одного только императора. В более поздние времена сенат осуществлял свое право лишь в отношении уголовных процессов. Для политической власти было удобным свалить весь ужас судебных убийств на сенат. И жестокие смертные приговоры сената там, где это возможно, еще более многочисленны, чем приговоры императоров. Еще в IV в. мы находим вынесение сенатом приговора государственным изменникам: например, уголовный суд по преступлениям, караемым смертной казнью, который был настолько суматошным и неоформленным, что даже не заслуживает называться судебным процессом, — это суд над Гильдоном, порвавшим отношения с Гонорием в Африке.890

Сенату также вменялось в обязанность представительствовать в качестве высшего (в известной степени) имперского совета [MH. II357]. Раньше император был главным сенатором, и пока он был таковым, он и в сенате был лишь первый среди равных, старший из сенаторов (primus inter pares, princeps senatus). Август очень часто слушал дела в сенате.891 Еще Траян часто появлялся в сенате,892 затем и это фактически прекратилось, однако формально упразднено не было. В III в. императоры крайне редко появлялись в сенате, а в IV в. — и вовсе там не показывались.893

Должностных лиц, вплоть до должности самого императора, сенат не назначал. Изначально император избирался или сенатом, или народом, т. е. войском. Позднее не наблюдалось никакого видимого изменения, однако произошло смещение в этих отношениях. В первое время, если выбор был сделан войском, следовало по меньшей мере признание императора сенатом. При императоре Гае (Калигуле) праздновался день, в который он стал а senatu imperator appellatus (провозглашенный сенатом император).894 Еще Веспасиан был признан сенатом, хотя праздник приходился на день его избрания войском.895 Однако в третьем столетии император был освобожден от необходимости признания сенатом,896 лишь один раз имел место странный случай, когда войско потребовало у сената избрать императора: ему обязан своим избранием Тацит.897 В остальных случаях император всегда избирался только войском. И это было неизменно.

Сенат изначально оказывал немалое влияние на формирование крупной и, определенно, самой важной части штата служащих благодаря тому, что император не назначал проконсулов, наместников и большую часть управленческого персонала, а брал на эти должности людей из кругов, состоявших из консулов и [MH. II358] преторов, методом жеребьевки. И поскольку теперь, начиная с правления Тиберия, консулы и преторы избирались сенатом,898 то сенат косвенно влиял на выбор тех самых чиновников. Система была достаточно непростой: вопрос разрешался по смешанному принципу жребия и старшинства. Уже Александр Север внес сюда свои ограничения: Дион899 говорит, что были сохранены условия принадлежности к консулату и претуре и жеребьевка, но мнение старшинства уже больше не учитывалось. Император определял двух кандидатов, которые затем методом жеребьевки делили свои компетенции между провинциями Asia и Africa. Точно так же он определял кандидатов для преторских провинций, которые тоже кидали жребий.

Ситуация осталась неизменной и при новой организации Диоклетиана.900 Однако деление провинций между императором и сенатом стало другим: те самые сенаторские провинции, в которых должны были находиться войска, стали императорскими: например Вифиния и Понт, которые, хотя и не были пограничными провинциями, но без гарнизонов оставаться не могли; возможно, это произошло уже при Адриане. То же самое относится к Сардинии, которая в этом отношении претерпела совершенно ненормальные изменения: сначала она была императорской провинцией, затем ее передали сенату,901 как единственную сенатскую провинцию с гарнизоном, пусть даже и состоявшим всего из 2 когорт.902 Уже Север вновь отобрал ее у сената903 и сделал проконсульской провинцией. Другие провинции дольше оставались под управлением сената, но постепенно [MH. II359] он лишился Бетики, Нарбонской провинции, Македонии, Сицилии, Фракии и Крита. При организации Диоклетиана он сохранил только Ахайю, Азию и Африку.904

При Тиберии выборы в консулат и претуру осуществлялись уже не populus Romanus, а сенатом.905 Диоклетиан даже расширил эту компетенцию; до него император располагал правом рекомендации, т. е. он составлял список лиц, которые были желательны и из которых следовало выбирать. Начиная с правления Диоклетиана сенаты в Риме и Константинополе располагали свободой выбора, правда, лишь после того, как эти должности потеряли всякое политическое значение и превратились в исключительно городские посты. Только consules ordinarii* были имперскими служащими906 благодаря датировавшимся по ним годам. Однако с этого момента императоры со своей стороны больше не были обязаны предоставлять должности бывшим консулам и преторам. Во всем проявляется чудовищное различие между сенатом Августа и сенатом Диоклетиана. Тот был участвовавшей в соправлении инстанцией, а этот — представительской машиной.