Читать онлайн «История римских императоров». Страница 104

Авл Сульпиций Аполлинарий, учитель Геллия, тоже был преподавателем в Карфагене. Он представлял критико-филологическое направление. Таким образом, становится ясно, что неправильно говорить об африканской латыни как специфически характерном языке. Оба направления, классицизм и вульгаризм, находят у африканских авторов свое ярчайшее выражение. Однако эти направления характерны не только для африканской литературы, они свойственны всей мировой литературе.

В христианской литературе Африка, что удивительно, занимала особое положение. Христианские книги пришли с Востока сначала сюда на Запад, знакомство с ними произошло благодаря греческому Ветхому Завету, библейскому переводу Септуагинты. Первые христианские трактаты тоже еще писались на греческом, Иреней писал на греческом. Латинская христианская литература начинается с переводов Библии. Сейчас господствует всеобщее мнение, что более древние латинские переводы Библии, существовавшие до Иеронима, [MH. II215] возникли на африканской земле. Подобная категоричность решительно неверна.549 Исследователи руководствовались теми представлениями, что вульгарная латынь идентична африканской латыни, и вследствие этих представлений были столь наивны, что сказали о Петронии, самом значительном италике из всех когда-либо существовавших, что его вульгаризмы являются вульгаризмами африканского происхождения. Петроний писал на той вульгарной латыни, на какой вообще говорили в Италии, конкретно — на неаполитанском народном диалекте. Точно так же все, что говорится об африканской латыни, — это мифическое представление.

Африканское происхождение этого словоупотребления доказуемо лишь по одному пункту: образование личных имен с окончанием -osus, которое изначально заключало в себе понятие чистоты и служило только суффиксом имен без дальнейших побочных значений как дифференциация когноменов: например Primosus, Juliosus. Этот обычай, бесспорно, возник в Mauretania Caesariensis и уже отсюда распространился дальше.550 Однако от таких частностей до провинциальных диалектов огромный шаг. Факт в том, что уже Цицерон писал не совсем так, как говорил. Между его письмами и другими его произведениями уже [MH. II216] заметны различия. Со временем различия стали более явными. Разговорная речь все больше отдалялась от письменной.

Внедрение вульгарной латыни в литературу в основном начинается с переводов Библии. Как известно, они делались анонимными авторами. Об этом мы имеем свидетельство Августина, однако уже он не знал этих авторов. Отсутствие знания греческого в низших слоях общества являлось первой предпосылкой к таким переводам. Имелся целый ряд подобных переводов, Августин называет свою «Itala» лучшим. В название собирались внести изменения и заменить его иным (alia), и абсолютно напрасно. Поскольку даже если римский свет в общем и целом понимал по-гречески и потому не так настоятельно нуждался в переводе Библии, то все-таки и в Италии существовал сельский люд и было достаточно людей более низкого происхождения, которым этот перевод определенно мог пригодиться. В любом случае, если один из переводов он называет «италийским», то должны были быть и другие — «неиталийские», которые по большей своей части были, видимо, африканского происхождения. Только среди нам известных цитат есть существенные расхождения: но они выглядят, скорее, как исправления, [MH. II217] а не как изначально различные версии; однако многие самостоятельные переводы Библии неизвестны. Августин, видимо, был осведомлен об этом лучше, чем мы. Вполне возможно, что он прав и что другие переводы Библии теперь утеряны, и что во втором столетии они все-таки существовали и были широко распространены в Африке. Знание греческого в Африке было незначительным по сравнению с Италией и Провансом, где процветали такие греческие университеты, как Неапольский и Марсельский; точно так же и количество греческих надписей в Африке крайне мало.551 Африка была латинской областью, и преимущественно здесь распространялись латинские переводы Библии.552

Христианская литература третьего столетия — исключительно африканская. По крайней мере, нам ничего не известно о переводах другого происхождения, за одним-единственным исключением: вероятно, самый древний христианский трактат, прекрасный диалог Минуция Феликса, происходит из Италии. Его автор был италийским адвокатом; главное действующее лицо диалога — Целий Феликс553 из Цирты. Трактат написан в абсолютно цицероновском, лучшем италийском, духе.

Все остальное, дошедшее до нас, является африканским: скажем [MH. II218] Тертуллиан. Он был карфагенянином и самым остроумным, самым бесцеремонным, самым беспредметным автором, какого только можно себе представить. Его «Апология» написана во времена Септимия Севера около 198 г.; он — самый старый из дошедших до нас554 клирикальный автор. Рядом с ним появляются Киприан, епископ Карфагена, несравнимый с ним по таланту, и Арнобий. Все они приверженцы вульгаризма; представитель классицизма — Лактанций — урожденный африканец, призванный правительством в Никомедию.555

Эта литература фактически была чем-то новым и в недавно романизированной Африке обрела плодородную и еще не возделанную почву для процветания, и характерно то, что в ней использовался преимущественно вульгарный язык. То же самое относится и к Августину, величайшему гению христианства: также урожденный африканец,556 он много раз учительствовал в Африке, но был и профессором в Риме и Милане.

Теперь мы переходим к рассмотрению большой Придунайской области, которую можно обозначить одним общим названием Illyricum.557 Формально она является самой важной областью не только потому, что здесь, видимо, находился главный духовный культурный центр, а потому, что здесь назрело и отсюда [MH. II219] происходило начало конца — падение Римской империи.

Центр военного командования, ранее находившийся на Рейне, теперь был передвинут на Дунай. До Веспасиана рейнский берег был оккупирован вдвое большим количеством войск, чем дунайский берег. С подчинением рейнского войска при вступлении на престол Веспасиана и связанными с этим численным сокращением и моральным упадком войска увеличилось число и престиж дунайских армий. Август расположил в Придунайской области 6 легионов: 2 — в Мезии, 2 — в Паннонии и 2 — в Далмации, которые, собственно, не имели никакого отношения к защите границы и были лишь реминисценцией Далматских войн. Ретия и Норик, средняя и верхняя дунайские границы, были свободны от войск, примерно от области выше Вены. Основание было не военным, а политическим: близость к Италии. Большие военные подразделения предпочитали располагать вдали от Италии; Аугсбург или Инсбрук как крупные военные лагеря давили бы на Италию совсем иначе, нежели Майнц или Бонн.

Вероятно, количество дунайских легионов уже при Веспасиане увеличилось с 4 до 10. И кроме того, к этой границе были оттянуты два далматских легиона, что, видимо, не возымело никаких нежелательных последствий для спокойствия тамошних горных долин. [MH. II220] Траян, завоевав Дакию, сформировал еще 1 легион, Марк — еще 2, так что начиная с 70-го года, примерно, до правления Марка численность дунайского войска возросла с 4 до 12 легионов.

При этом оказали влияние два момента: во-первых, соображения внутренней политики. Восхождение на престол Флавиев было по своей сути подчинением рейнского войска объединенным легионам Востока, Иллирии и Италии. После этого подчинения и подавления сопряженного с ним восстания Цивилиса рейнское войско было сокращено и переведено в военном мире на вторые роли. Во-вторых, правда, добавилась необходимость защиты дунайской границы.

С самого начала судьбу мира как во внутренней, так и во внешней политике вершили дунайские легионы. После подчинения Италии африканцем Септимием Севером дунайская армия осуществила то, что прежде не удалось рейнской армии: дунайское войско стало провозглашать императоров. Дунайские легионы состояли из рекрутов, набиравшихся из Иллирика, т. е. иллирййцы правили миром. Рейнская и евфратская армии занимали фланговые позиции, собственная власть находилась у Иллирика. Здесь и в дальнейшем решались судьбы [MH. II221] мира: как восточного, так и западного Рима. Готы продвигались вперед от Нижнего Дуная. Нападение на Галлию было фланговой атакой; после решительного боя между Аларихом и Стилихоном со стороны Дуная совершили нападение свевы и аланы.