Читать онлайн «Стратегия непрямых действий». Страница 92

Правильное согласование цели со средствами должно обеспечить целесообразную экономию сил в самом глубоком смысле этого часто искажаемого военного термина. Но вследствие особого характера и неопределенности войны - неопределенности, которая еще более усиливается из-за отсутствия научного подхода к вопросам войны, - даже при весьма умелом военном руководстве трудно добиться правильного согласования цели со средствами; соответствующие попытки в зтом направлении будут только приближать к решению этой задачи.

Такая относительность является неизбежной, ибо, как бы хорошо мы ни знали военную науку, все будет зависеть от искусства ее применения на практике, которое не только может привести к лучшему согласованию цели со средствами, но и при более эффективном использовании средств может решать даже более широкие задачи.

Все это усложняет учет факторов, потому что ни один человек не может точно определить возможности человеческого разума или оценить силу воли человека.

Элементы и условия

В стратегии расчеты проще и ближе к истине, чем в тактике. Основное, что не поддается учету в войне, - это человеческая воля, проявляющаяся в сопротивлении, которое, в свою очередь, входит в область тактики. Стратегия не занимается преодолением сопротивления, не считая препятствий природного характера. Ее цель состоит в том, чтобы уменьшить возможность сопротивления; она старается добиться этого, используя такие элементы, как движение и внезапность.

Движение относится к материальной области и зависит от учета условий времени, местности и транспортных возможностей. (Под транспортными возможностями имеются в виду сами средства, с помощью которых войска могут передвигаться и обеспечиваться, и то, в какой степени можно воспользоваться этими средствами.)

Внезапность относится к области психологии и зависит от более трудного, чем в материальной области, учета разнообразных условий, изменяющихся в каждом отдельном случае, которые могут оказать влияние на волю противника.

Хотя стратегия может стремиться в большей мере использовать движение, чем внезапность, или наоборот, однако оба эти элемента влияют друг на друга. Движение создает внезапность, а внезапность дает стимул движению. Движение, происходящее в более быстром темпе, чем обычно, или меняющее свое направление, неизбежно влечет за собой некоторую внезапность, даже если при передвижении не соблюдаются меры маскировки. В то же время внезапность способствует более беспрепятственному передвижению, лишая противника возможности предпринять контрманевр или другие контрмеры.

Что касается взаимосвязи стратегии и тактики, то хотя на практике между ними нет четкой границы и поэтому трудно точно определить, где, например, кончаются стратегические переброски войск и начинается тактическое передвижение, однако как понятия они различаются между собой. Тактика охватывает область сражения (боя) Стратегия не только останавливается на границе, но для своего осуществления нуждается в том, чтобы боевые действия были сведены по возможности до минимума.

Цель стратегии

Это положение может оспариваться теми, кто считает уничтожение вооруженных сил противника единственно правильной целью войны, кто полагает, что единственной целью стратегии является сражение (бой), кто упорно придерживается тезиса Клаузевица, что "кровь всегда является его оплатой". Однако даже если уступить такой точке зрения, то все равно справедливость высказанного положения останется незыблемой. В самом деле, даже если основной целью войны является решительное сражение (бой), то цель стратегии заключается в том, чтобы осуществить это сражение (бой) при наиболее благоприятных условиях. Но чем более благоприятными будут условия, тем соответственно меньше придется вести боевых действий.

Поэтому стратегия будет наиболее совершенной, если она обеспечит достижение цели без серьезных боевых действий. История, как мы видели, дает примеры того, как стратегия в благоприятных условиях действительно обеспечивала такой результат. Можно указать на сражение Цезаря при Илерде, сражение Кромвеля при Престоне, сражение Наполеона при Ульме, окружение армии Мак-Магона войсками Мольтке под Седаном в 1870 г. и окружение войсками Алленби турок на холмах Самарии (центральная часть Израиля) в 1918 г. Наиболее ярким из последних примеров является имевшая катастрофические последствия операция немцев в 1940 г., когда они после внезапного прорыва танков Гудериана в центральной части западного фронта у Седана отрезали и окружили левое крыло союзников в Бельгии, обеспечив таким образом общий крах союзных армий на континенте.

Хотя эти примеры показывают, что уничтожение вооруженных сил противника было достигнуто их разоружением после капитуляции, такое "уничтожение" может оказаться ненужным для достижения цели войны. В том случае, когда государство добивается не завоеваний, а только обеспечения своей безопасности, цель будет достигнута, если будет устранена угроза, т. е. если противник будет вынужден отказаться от своего намерения.

Поражение, которое потерпел Велизарий вблизи г. Сур, удовлетворив стремление своих войск добиться "решительной победы" (после того как персы уже отказались от попытки вторгнуться в Сирию), было ярким примером ненужного усилия и риска. Наоборот, последующие действия Велизария, когда он отразил новое, более опасное вторжение персов и освободил от них Сирию, пожалуй, являются в истории самым замечательным примером достижения решающего успеха, т. е. осуществления цели государства при помощи чистой стратегии. В этом случае психологическое воздействие было настолько эффективным, что противник отказался от своих намерений без какого-либо физического давления на него.

Хотя такие бескровные победы являются редким исключением, их значение от этого скорее увеличивается, чем уменьшается. Ценность их заключается в том, что они свидетельствуют о потенциальных возможностях в стратегии и большой стратегии. Несмотря на опыт войн многих столетий, мы едва только приступили к использованию возможностей психологической войны.

Глубоко изучая опыт войн, Клаузевиц пришел к выводу, что "в основе всех военных действий лежит разум". Тем не менее воюющие страны, всегда находящиеся во власти своих страстей, никогда не обращали внимания на смысл этого изречения Клаузевица. Вместо того чтобы раскинуть умом, они предпочитали биться головой о ближайшую стену.

Обычно правительство, отвечающее за определение целей большой стратегии в войне, решает вопрос, как должна действовать стратегия добиваться ли военного решения или как-то иначе. Как военные средства являются только одним из орудий для достижения цели большой стратегии (один из инструментов в руках хирурга), так и сражение (бой) представляется только одним из средств для достижения цели стратегии. Если условия благоприятны, то военные средства обычно дают самый быстрый эффект, если же условия неблагоприятны, то использовать такие средства нецелесообразно.

Предположим, что стратегу предоставлено право добиваться военного решения. Тогда его задача - достигнуть своей цели при наиболее благоприятных условиях, чтобы результаты были наилучшими. Следовательно, его действительная цель заключается не столько в том, чтобы искать сражения (боя), сколько в том, чтобы добиться создания выгодной стратегической обстановки. Если эта обстановка сама по себе не приведет к решению, то во всяком случае она должна обеспечить достижение его путем сражения. Иными словами, целью стратегии является нарушение устойчивости противника, результатом этого может оказаться распад армии противника либо будет обеспечен ее разгром в сражении. Для того чтобы армия противника распалась, могут потребоваться некоторые боевые действия, но они не будут носить характера сражения.

Действия стратегии

Как осуществляется стратегическое нарушение устойчивости противника? В физическом или материальном отношении оно является результатом действий, которые приводят: а) к нарушению диспозиции противника и, вынуждая его неожиданно изменить фронт, к нарушению организации и группировки его войск; б) к расчленению сил; в) к созданию опасности для системы снабжения; г) к созданию угрозы коммуникациям, по которым противник мог бы в случае необходимости отступить и снова закрепиться на промежуточных рубежах или в стратегическом тылу.

Нарушение устойчивости противника может быть достигнуто за счет одного из вышеперечисленных факторов, но чаще всего оно является следствием нескольких факторов. Трудно, конечно, эти факторы дифференцировать, потому что действия против тыла противника имеют своим следствием развитие всех вышеуказанных факторов. Однако их относительное значение меняется и зависит, как свидетельствует опыт истории, от размера армий и сложности их организации. Для армий, которые "живут за счет местных ресурсов" и обеспечивают себя продовольствием путем грабежа или реквизиций, коммуникации играют очень малую роль. Даже на более высокой ступени развития военной организации чем меньше группировка войск, тем в меньшей степени ее снабжение зависит от коммуникаций. Чем крупнее армия и сложнее ее организация, тем более действенной оказывается угроза ее коммуникациям.