Читать онлайн «Стратегия непрямых действий». Страница 91

Связь с политикой

Выявление различия между стратегией и политикой не имело бы большого значения, если бы и та и другая были сосредоточены в руках [365-366] одного и того же лица, как, например, в прошлом в руках Фридриха и Наполеона. Но такие самодержавные правители-полководцы встречаются редко в наши дни, временно исчезли они и в XIX в., и последствия этого оказались весьма вредными: военные могли абсурдно утверждать, что политика должна быть подчинена их планам ведения военных действий, а государственный деятель, особенно в демократических странах, - переступать границы сферы своей деятельности и вмешиваться в функции своих военных работников, в фактическое использование ими средств, находящихся в их распоряжении.

Молътке дал более ясное и правильное определение понятия стратегии. Он рассматривает ее как "практическое применение средств, переданных в распоряжение полководца для достижения поставленной цели".

Это определение устанавливает ответственность командующего перед правительством, которому он служит. Командующий отвечает за наиболее умелое использование в интересах высшей военной политики выделенных в его распоряжение сил на театре военных действий. Если командующий считает, что ему выделено недостаточно сил для выполнения поставленной задачи, то он имеет право указать на это, и если с его мнением не считаются, то он может отказаться от командования или уйти в отставку, но попытка командующего диктовать правительству, какое количество войск должно быть выделено в его распоряжение, будет свидетельствовать о превышении им своих прав.

С другой стороны, правительство, определяющее военную политику и обязанное приспособить ее к условиям, часто меняющимся в ходе войны, вправе вмешаться в стратегическое руководство кампанией, не только заменяя командующего, которому оно больше не доверяет, но и внося коррективы в поставленную задачу в соответствии с интересами военной политики. Хотя правительство не вмешивается в функции командующего по управлению войсками, оно должно ясно указать ему на поставленную перед ним задачу. Таким образом, перед стратегией не обязательно ставится только одна цель добиться военного разгрома противника. Когда правительство считает, что противник имеет общее военное превосходство или превосходство на определенном театре военных действий, оно может поставить перед собой стратегические задачи более ограниченного масштаба.

Может быть, оно сочтет целесообразным подождать до тех пор, пока равновесие сил не изменится в результате помощи союзников или переброски сил с другого театра военных действий. Может быть, правительство захочет ограничить военные действия на суше и добиваться решения вопроса посредством экономического давления на противника или действиями военно-морских сил. Правительство может прийти к заключению, что разгром противника является для него непосильной задачей или не оправдает затраченных усилий и что интересы военной политики могут быть более надежно обеспечены захватом территории, которую правительство может сохранить под своим контролем или же использовать в качестве козыря при ведении мирных переговоров.

Такая политика больше подкрепляется историческим опытом, чем полагают военные круги. Она в меньшей степени является проявлением слабости, как считают некоторые апологеты насилия. Такая политика, проходящая красной нитью в истории Британской империи, неоднократно спасала союзников Англии, да и сама Англия всегда только выигрывала от нее. Имеются все основания спросить: не заслуживает ли эта "консервативная" военная политика того, чтобы ей было отведено подобающее место в военной теории?

Более обычной мотивацией применения стратегии с ограниченными целями является выжидание изменения в соотношении сил, изменения, которого часто добиваются путем истощения сил противника в результате нанесения ему мелких уколов вместо рискованных мощных ударов. Конечно, истощение сил противника должно быть значительно большим, чем истощение своих сил. Цель может быть достигнута: нанесением ударов по базам снабжения противника; местными ударами по отдельным группировкам противника с задачей уничтожить их или нанести им большие потери; втягиванием противника в наступление в невыгодных для него условиях; проведением мероприятий, которые заставят противника рассредоточить силы на слишком широком фронте; истощением моральной и физической энергии противника.

Такое определение вносит ясность в вопрос о самостоятельности командующего при проведении стратегии в пределах своего театра военных действий. Так, например, если правительство решило преследовать ограниченную цель, или, иначе говоря, придерживаться "фабианской" большой стратегии, то командующий, который даже в пределах своей сферы стратегической деятельности будет стремиться сокрушить военную мощь противника, может причинить больше ущерба, чем принести пользы, военной политике своего правительства. Обычно военная политика, преследующая ограниченную цель, предписывает и применение стратегии с ограниченной целью; решительная цель должна ставиться только с одобрения правительства, так как только оно одно может решить вопрос о том, "стоит ли игра свеч".

Теперь мы можем дать более краткое определение стратегии как "искусства распределения и применения военных средств для осуществления целей политики". Стратегия имеет дело не просто с передвижением войск, к чему часто сводят ее роль, а с результатами этого передвижения. Когда применение военных сил выливается в сражение, то диспозиция этих сил и управление таким прямым действием относятся уже к области тактики. Оба эти понятия, хотя ими и удобно пользоваться, нельзя строго разграничивать, так как они не только влияют друг на друга, но и находятся в неразрывной связи.

Высшая, или большая, стратегия

Как тактика является применением стратегии на более низком уровне, так и стратегия является применением военной политики большой стратегии на более низком уровне. Хотя практически большая стратегия и совпадает с военной политикой, которой руководствуются при ведении войны, в отличие от более фундаментальной, т. е. большой (государственной) политики, определяющей цель военной политики, термин "большая стратегия" выражает "политику в действии". Роль большой, или высшей, стратегии заключается в том, чтобы координировать и направлять все ресурсы страны или группы стран на достижение политической цели войны - цели, которая определяется большой, или государственной, политикой. Большая стратегия должна выявить и отмобилизовать экономические и людские ресурсы страны или группы стран, чтобы обеспечить действия вооруженных сил. То же самое относится и к моральным возможностям, ибо воспитание у народа высоких моральных качеств часто является настолько же важным, как и обладание материальными средствами борьбы. Большая стратегия должна также регулировать распределение сил и средств между сухопутными, морскими и военно-воздушными силами, а также между вооруженными силами в целом и промышленностью. Военная мощь является только одним из средств большой стратегии, которая в целях ослабления воли противника к сопротивлению должна принимать во внимание и использовать всю силу и мощь финансового, дипломатического, коммерческого и, не последнего по важности, идеологического давления. Хорошим аргументом являются и меч, и броня. Подобным же образом смелые действия в войне могут оказаться наиболее эффективным средством ослабления воли противника к сопротивлению и поднятия морального духа своих войск.

Если военная стратегия ограничивается рассмотрением вопросов, связанных с войной, то большая стратегия занимается вопросами, связанными не только с войной, но и с последующим миром. Большая стратегия должна не только сочетать различные средства войны, но и обеспечить такое их использование, чтобы избежать ущерба для будущего мира - его безопасности и процветания. Недовольство обеих враждующих сторон послевоенным устройством, характерное для большинства войн, наводит на мысль о том, что в отличие от стратегии сущность большой стратегии большей частью является terra incognita и нуждается в дальнейшем изучении и развитии.

Военная стратегия в ее чистом виде

Уяснив вышеуказанное, мы можем теперь более точно определить понятие стратегии как "искусство полководца".

Успех стратегии зависит главным образом от правильного учета и согласования цели со средствами. Цель должна сообразовываться с общим количеством имеющихся средств, а средства, используемые для достижения каждого промежуточного объекта на пути к конечной цели, должны соответствовать ее важности независимо от того, что при этом преследуется, захват ли самого объекта или достижение другого успеха. Излишек средств может быть так же вреден, как и их недостаток.