Читать онлайн «Безумные короли. Личная травма и судьба народов». Страница 5

Когда непосредственный физический толчок отсутствует, психическое расстройство начинается в центральной нервной системе. Возможно, предрасположенность к психическому расстройству кроется в особенностях организации мозга, определённых генетически и определяющих различия темперамента и личности. Психический срыв никогда не приходит как гром среди ясного неба, он отражает уже существующую предрасположенность в нервной системе индивида. Какую роль здесь играют генетические факторы, всё ещё неясно, поскольку не удалось обнаружить ген или хромосомы, вызывающие шизофрению или маниакально-депрессивный психоз, хотя роль генетических факторов несомненна в возникновении многих психиатрических синдромов, как и предполагает это исследование о безумных правителях. Возможно, предрасположенность к психическому заболеванию отражает взаимодействие многих генов, а не действие одного. Играет ли роль, и какую, в возникновении психических нарушений деление мозга на полушария, определить столь же трудно. Утверждалось, что слуховые галлюцинации, как, например, голоса, которые, как она говорила, слышала Жанна д'Арк, возникают в правом полушарии мозга. Важно подчеркнуть, что возникновение безумия отражает тенденцию, уже существующую от рождения или даже зачатия. Сумасшествие никогда не бывает абсолютно неожиданным поворотом, обычно это усиление или искажение нормальных человеческих реакций. «Особенности темперамента, — пишет Гордон Кларидж, — это синонимы предрасположенности к различным формам психической болезни. У людей развивается тот вид психического расстройства или форма помрачения ума, которым их делает подверженным их врождённый темперамент». Именно по этой причине критическое значение имеют детство и отрочество. Если бы мы больше знали о взаимоотношениях безумных королей с их родителями, о характере их воспитания, мы могли бы обнаружить важные ключи к разгадке последующей потери равновесия. Личные проблемы Эдуарда II и его правнука Ричарда II становятся понятнее в свете их наследственности и воспитания.

Но если возникновение сумасшествия отражает нервную предрасположенность к психической болезни, толчок ему дают внешние и окружающие факторы. Стресс — это, пожалуй, самый важный единичный компонент в возникновении срыва, как показывают болезни Генриха VI и шведского короля Эрика XIV. В некоторых случаях психоневротические расстройства отражают стремление убежать от сложностей и трудностей повседневного существования и даже могут, как показал сэр Томас Пикеринг, стимулировать творчество. Баварский король Людвиг II прятался от политических кризисов, погружаясь в музыку Вагнера и строя фантастические замки. И наоборот, безумие может быть вызвано желанием привлечь внимание к какой-то внутренней потребности, действительной или воображаемой, или скрыть невыносимый внутренний конфликт. Какого бы типа оно ни было, разрушительный срыв или лёгкая нервная болезнь, чтобы оно проявилось, нужен толчок.

Похоже, что основные психические болезни, которыми болели короли и королевы это шизофрения и маниакально-депрессивные заболевания, симптомы которых очень похожи. Шизофрения — это сборный термин, и диапазон степеней серьёзности у неё чрезвычайно широк. Как предполагает название, она означаем раздвоение определённых фундаментальных основных умственных способностей, таких, как речь, движение и чувство, «раскол психических функций фрагментов личности», чего не следует путать с расколом всей структуры личности. Её возникновение отмечается важными изменениями в моделях мышления, речи и поведения, то есть тем, что Гордон Кларидж описывает как «хаотическое взаимодействие между личностью и её окружением, которое проявляется в колебаниях физиологического возбуждения, смещении внимания, необъяснимости настроения, искажении восприятия действительности и моделях мышления и языка, которые делают невозможным социальное общение». В своей наиболее выраженной форме шизофрения может порождать галлюцинации, беспорядочные отклонения, невнятную и нелогичную речь и неуместные эмоциональные реакции. Шизофреническая паранойя может привести к актам насилия, как и было с французским королём Карлом VI, шведским Эриком XIV и датским Кристианом VII.

В умеренной форме шизофрения не обязательно постоянное состояние, хотя даже после выздоровления скорее всего сохранится остаточное нарушение, умственное и эмоциональное. У Карла VI были периоды просветления, когда он принимал бразды правления, но умственные его способности явно ослабели. Эрик XIV вылечился, но умер умалишённым. Периоды просветления бывали у Кристиана VII, но большую часть своего долгого правления в сорок лет он никогда не был полностью нормальным. Шизофрения может наступать и отступать на протяжении нескольких лет или же провести решительную атаку. Она может в конце концов перейти в хроническую форму, что ведёт к фактическому распаду личности. Предрасположенность к болезни, очевидно, вытекает из генетического и органического склада нервной системы во взаимодействии с особенностями семьи и окружения. За исключением самых крайних случаев, шизофреники не теряют полностью контакта с реальностью, но стремятся получить о ней искажённое или неполное представление; и, по большому счёту, они осознают, что ведут себя с отклонениями.

Другие безумные короли были, похоже, жертвами маниакально-депрессивного психоза, хотя степень его тяжести варьировалась. Депрессия, меланхолия, первоначально произошедшая от греческого «мелайна холе», долгое время считалась возникающей в чёрной жёлчи, «атра билис» телесных жидкостей. И только в 1899 г. Эмиль Крепелин впервые использовал термин «маниакально-депрессивный психоз», чтобы описать более тяжёлые формы депрессивного состояния, хотя существовал уже длинный перечень больных, среди них Самуэль Джонсон. Действительно, депрессия очень сильно варьируется по тяжести, начиная от сравнительно краткосрочного и неглубокого настроения или поверхностного эмоционального расстройства и заканчивая состоянием, столь глубоко укоренившимся в организме, что требует лечения и почти не отличается от шизофрении в её внешних проявлениях. Депрессия может возникнуть как лёгкая форма психической инертности, с колебаниями в настроении, которые клинически характеризуются как циклотимия, неспособность принять решение, провалы в памяти или общая потеря интереса, но в более острой форме она может повлечь замутнение сознания, невнятность, сильные чувства страха и печали, иногда сопровождаемые желудочно-кишечными расстройствами.

В свои последние годы Ричард II определённо страдал средней депрессией. Жертвой маниакально-депрессивного психоза стала кастильская королева Хуана. В тяжёлой форме он иногда может вызывать, как это было у Хуаны, бред и галлюцинации. Религиозные чувства в сопровождении сильного чувства вины и страха перед божественным наказанием за дурной поступок могут быть причиной или следствием депрессии, что и продемонстрировало происшедшее с испанским королём Филиппом V. Депрессивный маньяк может переходить от состояния яростной возбудимости и восторга к последующей глубокой депрессии, которая выражается в полной пассивности и неподвижности, что и было характерно для болезни Генриха VI.

Менее тяжёлой по своим последствиям является группа психоневрозов или психических расстройств, которые растягиваются от почти нормальных до психозов. Они могут полностью не подходить под определение ненормальности, но могут иметь тревожные и разрушительные последствия для своих жертв. Функции мозга могут быть нарушены, но это будет больше похоже на мерцающий свет, чем на перегоревшую лампочку. Такие пограничные синдромы могут проявляться в иррациональных страхах или необъяснимых тревогах, в фобиях и неврозах, которые по своим последствиям почти не отличаются от помешательства. Такова, например, так называемая пограничная личность, каковой, говорили, хотя и неубедительно, был Адольф Гитлер. Хотя умственная связь больных с действительностью слаба, она полностью никогда не затмевается. Такие расстройства могут ускоряться каким-нибудь неразрешимым противоречием между внутренним всепоглощающим желанием и возможностью его выполнения. Психические расстройства оказывают разрушительное действие на тех, кто занимает положение ответственности и власти, ибо состояния, которые могут быть приемлемы для рядового гражданина, для правителя или государственного деятеля могут оказаться пагубными.

Остаётся ещё дальнейшая неясная и трудная область, когда у человека проявляются отклонения от нормы, но не похоже, чтобы он был психически больным. Может показаться, что психопат или социопат не попадает в разряд клинического сумасшествия, но, как леди Каролина Лэм сказала о Байроне, он «безумен, порочен и опасен». Хотя он, возможно, не болен какой-то конкретной психической болезнью и внешне производит впечатление способного, понятливого и умного, в основе это глубоко неуравновешенный человек, мозг которого не кажется нормально функционирующим. Психопат всецело эгоцентричен, живёт по своим собственным правилам и склонностям, не думая и не заботясь о других людях. В каком-то смысле окружающий мир оскорбляет его, ему не хватает любви, привязанности, часто это результат заброшенности в детстве и отрочестве, ибо родительская нелюбовь является основным этиологическим фактором в превращении человека в психопата. Его чувства к другим людям поверхностны, и он редко способен вступить в надёжную сексуальную связь. Он может быть гибким в своём поведении, соразмеряя свои действия с тем, что он считает своими основными целями. Он будет употреблять нужные слова, но слова не выражают его чувств. Он хорошо умеет манипулировать другими людьми, убеждая их в своих хороших намерениях. Ему не удалось включиться в процесс социализации, и его чувства приобрели внутреннюю направленность. У него отсутствует чувство раскаяния или вины, ему ни в коем случае нельзя верить, и он может быть привержен к чрезмерно агрессивному или крайне безответственному поведению антисоциальной направленности.