Читать онлайн «История России XX век. Эпоха сталинизма (1923–1953). Том II». Страница 91

Близость к России привлекала тех, кто организовывал вооруженное сопротивление большевикам. В конце 20-х гг. в Эстонии жили около 15 тыс., а в Латвии – 19 тыс. русских эмигрантов. В Латвии было не менее десяти эмигрантских организаций (во Франции было около 50, Германии – 20, в одной лишь Софии – 24). В Прибалтике действовали такие противники большевизма, как князь А. Ливен, генерал Глазенап, барон Адеркасс, представители Великого князя Кирилла Владимировича – братья А. и Ф. Фегнер, и др. Польский генералитет и сам генерал Рыдз-Смиглый сочувствовали русскому антикоммунистическому движению и оказывали помощь группам, переходившим границы СССР. В 1920-е гг. некоммунистические окраины Российской Империи, особенно Латвия и Польша, стали местом транзита для эмиграции из СССР. В 1922–1924 гг. транзит людей из СССР через Латвию составил 40 083 чел.

В Прибалтике действовала разветвленная большевицкая агентура, которая с легкостью вела охоту на русских эмигрантов, убивая их и заманивая на территорию России. Так, 12 октября 1934 г. на пригородной даче был зверски убит глава Православной Церкви Латвии архиепископ Рижский Иоанн (Поммер), признанный возглавитель и защитник православной общины и убежденный антикоммунист. Нити убийства тянулись в СССР. Ныне владыка Иоанн (Поммер) причислен к лику святых.

Под видом работы в советско-прибалтийских компаниях в качестве «консультантов» большевиками были подкуплены такие крупные политические деятели Прибалтики, как президент Эстонии Константин Пятс. Авторитарный переворот в Литве под руководством Сметоны и Вальдемара был тщательно согласован с советском посольством в Каунасе. В прессе того времени шли упорные слухи о нечистоплотных сделках латышских политиков (например, министра иностранных дел В. Мунтера) с Москвой. Коррумпирована была и часть польских политиков.

Москва своими бесконечными санкциями и дипломатическими нотами не смогла окончательно искоренить деятельность Белой эмиграции в Польше, Прибалтике и Финляндии. Не помогла даже мощная социал-демократия, неизменно поддерживавшая большевизм. Крупной неудачей большевиков была неспособность закрыть газету «Сегодня», которая была постоянным раздражителем для большевицких дипломатов. Деятельность Белой эмиграции приостановилась только после авторитарных переворотов, когда демократические свободы были ограничены для всех без исключения.

Путь восстановления нормальной жизни на некоммунистических окраинах былой России проходил нелегко, и некоторые явления были весьма болезненны, но, тем не менее, во всех этих новых государствах сохранялось многообразное общество граждански свободных людей, не сокрушенных в своем человеческом достоинстве. Культура, религия практически не ограничивались. Экономическая жизнь, хотя и ставилась в рамки модного тогда корпоративизма (экономического фашизма), не испытывала принуждения и не выводилась из системы рыночных отношений. Валюта была прочной, и границы всех стран оставались открытыми. Авторитарные тенденции в политике ни в одной из стран не перешли в тоталитарную тиранию, как в Германии или в Италии, не говоря уже об СССР.

Но наибольших успехов молодые государственные сообщества Польши, Финляндии и Прибалтики добились в области развития нового поколения своих граждан. За двадцать лет независимости юные поляки, финны, латыши, эстонцы и литовцы привыкли к независимости своих стран, были научены школой любить и понимать национальную культуру и жить в открытом мире с проницаемыми границами, и когда все они, кроме Финляндии, были захвачены тоталитарными соседями и лишились национальной независимости, память об этих двух десятилетиях национальной независимости и гражданской свободы помогала сопротивляться, выстоять и, в конце концов, победить. Оказавшись в 1939–1940 гг. под тоталитарным гнетом, народы Польши и Прибалтики в течение полувека продолжали жаждать освобождения и тосковать об утраченной нормальной жизни межвоенных десятилетий. Ни один из этих народов ни нацисты, ни коммунисты так и не смогли заставить поверить, что тоталитарный строй это их собственная, а не навязанная извне власть.

Х. Мейнандер. История Финляндии. Линии, структуры, переломные моменты. М.: Весь мир, 2008.

Во второй половине 30-х гг. агрессивный характер советской внешней политики ярко проявился во время Гражданской войны в Испании. В Испании народный фронт социалистов, анархистов и коммунистов победил незначительным большинством на выборах в феврале 1936 г., после чего усилилась волна забастовок, погромов, святотатств и убийств по мотивам отношения к церкви и политических убеждений. Чтобы восстановить порядок, группа офицеров во главе с молодым генералом Франциско Франко объявили 17 июля 1936 г. государственный переворот. («Над всей Испанией безоблачное небо», – прозвучал по радио их условный сигнал). Вокруг Франко объединились правые либералы, католики, монархисты и сторонники военной диктатуры – фалангисты, чей лидер Хосе Антонио Примо де Ривера был расстрелян республиканцами, как называли себя сторонники правительства. На сторону Франко стала значительная часть армии и населения. Началась гражданская война.

На помощь республиканцам пришел Советский Союз и, негласно, Франция, в то время как Германия, Италия и Португалия поддержали восставших. Германский «Кондор Легион» обеспечил им превосходство в воздухе, Италия послала самолеты, оружие, корабли и войска. Коминтерн же через подчиненные ему компартии развил в 17 странах бурную деятельность по вербовке добровольцев на «борьбу против фашизма».

В интернациональные бригады, отправлявшиеся в Испанию, записалось около 35 тыс. человек. Франко, будучи националистом, иностранцев не вербовал, но около 1,5 тыс. к нему пришли, в основном католики, возмущенные убийством тысяч священников и монахов и осквернением святынь на республиканской стороне.

Размежевание коснулось, естественно, и русской эмиграции. Белые офицеры из РОВСа и из РНСУВа (выделившаяся наиболее боевая часть РОВСа) видели в лице Франко продолжателя Белого дела и стремились к нему попасть. Они сформировали в подмогу Франко небольшой русский добровольческий отряд (всего лишь 80 человек, из них 34 было убито, среди них генерал А. Фок), чтобы, как писал один из его участников, «не на словах, а на деле бороться с врагами нашей родины». Одним из добровольцев был летчик-ас Николай Александрович Рагозин (1891–1957). Военный морской летчик Русской Императорской армии, награжденный за доблесть и мужество, проявленные в боях Великой войны, 5 боевыми орденами и Георгиевским оружием, он вступил в армию генерала Франко, восприняв его борьбу как продолжение Белого дела. Участвуя в боях с республиканцами, Рагозин был удостоен нескольких боевых наград и звания подполковника Испанской армии.

Историческая справка

Русский доброволец, сражавшийся на стороне Франко, князь Н. Кудашев оставил стихотворение «Альказар», отражающее те мотивы, которые побудили его и его друзей вновь взять в руки оружие. Речь идет о героической обороне военного училища в Толедо – Альказара от осаждавших его несколько недель республиканцев. В конце концов осада была снята войсками Франко.

«Красные» добровольцы из Парижа появились в рядах рабочей милиции. А выдающийся историк русской святости и тонкий политический аналитик, Георгий Федотов, признавая, правда, этическую трудность выбора между воюющими, несколько неожиданно увидел в запоздалой интервенции советского правительства защиту национальных интересов России, а в лице Пассионарии (коммунистки Долорес Ибаррури) пламенную поборницу демократии. Его статья, напечатанная в журнале Александра Керенского «Новый путь», несмотря на все сделанные в ней оговорки, вызвала возмущение среди его коллег по парижскому Богословскому институту, потребовавших, чтобы он воздерживался от подобного рода заявлений. Это вынудило Федотова подать в отставку.

Из СССР в Испанию были направлены 3,5 тыс. «добровольцев», в том числе более 700 военных советников, главным образом офицеров ГРУ и НКВД (из которых 230 погибли), а также оружие и боеприпасы. Политический спектр республиканцев был очень пестр, в их числе было много троцкистов и анархистов. Сталин на протяжении всей войны пытался обеспечить гегемонию коммунистов над разнородной коалицией левых сил. Для этого использовались любые средства, в том числе провокации, шантаж и убийства.