Читать онлайн «Всемирная история. Том 1. Каменный век». Страница 74

В стенных росписях и цветных рельефах, как и в самом египетском пейзаже, нет полутонов или красочных нюансов. Несложную яркую цветовую гамму передают минеральные краски, употребляемые древними египтянами. Но делают они это великолепно.

Как в живописи, так и в рельефе сюжет обычно развертывается перед нами повествовательно, по поясам, с повторами.

Один общий стиль мы находим, когда рассматриваем и гигантские пирамиды, и монументальные статуи царей, и статуэтки — так называемые «ушебти», — на которых изображены рабы, носильщики, повара и т. д. Эти статуэтки оставлялись в усыпальницах, дабы цари и вельможи и в загробном мире, как в жизни, располагали своими слугами.

В искусстве Древнего царства главную роль играло зодчество. Художественный ансамбль в эту эпоху достиг величия и совершенства. И спустя многие века в египетском искусстве просматривались его основные черты.

Литература древних египтян создавались на египетском языке, который вышел из употребления в первые века н. э. Ее древнейшие памятники датируются концом IV тысячелетия до н. э., а последние — I веком н. э.

Последующие поколения сохранили память о литературе Древнего царства. Они приписывали верховным сановн икам III и V династий (отцу верховного сановника Кагемни и Птаххетепу) прославленные сочинения о житейской мудрости.

Но, к большому сожалению, списков этих сочинений от самого Древнего царства не сохранилось. Мало того, и принадлежность этим лицам наставлений, ходивших впоследствии под их именами, также нуждается в доказательстве.

Так как литературные рукописи Древнего царства погибли, судить о литературных произведениях приходится больше по надписям.

Так, например, сохранились «жизнеописания» сановников начала IV династии, высеченные на их гробницах.

Однако по существу это всего лишь перечни занимавшихся ими должностей. Разве только жизнеописание Метена, лучшее из всех жизнеописаний, дополнено сообщениями об имущественных делах сановников.

К концу IV — началу V династии встречаются описания достоинства умершего и царские к нему милости.

Вскоре появляются обстоятельные рассказы о некоторых событиях из жизни вельмож.

С приходом к власти VI династии уже встречаются большие подробные жизнеописания. Например, жизнеописание элефантинского правителя-путешественника Хуфхора или разностороннего государственного деятеля У ни. Кстати, в надпись последнего даже включена победная песня возвращающегося из похода войска.

Рядом с изображениями людей низших сословий часто делались надписи, которые содержали слова, якобы ими произносимые. Среди этих слов попадаются песенки, и некоторые из них могут быть поистине народными.

Из ряда заклинаний «надписей пирамид» ученые смогли восстановить древнеегипетское поэтическое славословие в честь египетской богини неба Нут. Там же были обнаружены и заклинания, содержащие род драматических разговоров.

В очень позднем списке попал к нам распорядок мемфисского храмового представителя. По своему языку и способу написания, как считают ученые, этот распорядок относится к Древнему царству. В нем даны предписания для отдельных участников представления.

Таковы известные нам зародыши драматического искусства в Древнем царстве.

Вплоть до середины прошлого века историки в своем распоряжении имели только отрывочные и противоречивые, а иногда и искаженные сведения о народах, которые в древности населяли территорию в бассейне Тигра и Евфрата.

Приходилось пользоваться почти исключительно сообщениями, взятыми в библии и у античных авторов.

Действительно, в различных библейских источниках можно часто встретить упоминание Вавилонии и Ассирии, но эти упоминания носят односторонний характер и касаются войн и мирных взаимоотношений этих государств с Израилем и Иудеей.

Некоторые сведения о прошлом Двуречья до нашего времени дошли от «отца истории» Геродота, знаменитого греческого историка, который в середине V в. до н. э. посетил ряд восточных стран.

Но, к сожалению, Геродот не знал языка древневосточных народов и прибегал к услугам переводчиков, которые любознательному иностранцу рассказывали всевозможные предания и занимательные истории, при этом путая, а то и искажая историю.

Мало того, о Шумере, Аккаде и Старовавилонском царстве они вообще ничего не помнили. Из нововавилонских царей они помнили только последнего — Набонида, а сооружения, оставшиеся от Навуходоносора, который правил за 100 лет до путешествия на восток Геродота, приписывали царице Нитокриде. Эта царица в повествовании греческого историка заняла место своего знаменитого супруга.

Геродот считал, что создателем Ассирийского царства был некто Нин — личность абсолютно легендарная. А вот ассирийская царица Семирамида и в действительности оказалась вполне реальной личностью. Когда открыли и прочитали подлинные ассирийские документы, то оказалось, что в конце IX в. до н. э. в Ассирии правила в малолетство своего сына царица Шаммурамат. Греки ее имя переделали в Семирамиду.

Много полезного можно обнаружить в описании Геродотом экономики долины Тигра и Евфрата — роль ирригации, использование речных судов для торговли с Арменией и т. д. — а также быт населения.

Впрочем, и здесь Геродот не совсем точен. Он несколько преувеличил плодородие страны, а также привел ряд занимательных бытовых анекдотов, которые не имели никакой исторической ценности. Вместе с тем, Геродот, конечно же, не был виноват в том, что не имел доступа к архивам и библиотекам древневосточных стран и пользовался только информацией, которую зачастую получал от случайных лиц.

Другие античные историки и географы — греческие историки Ктесий (V–IV вв. до н. э.) и Диодор (I в. до н. э.), географ Страбон (I в. до н. э. — I в. н. э.), а также римские историки Помпей Трог и Плиний Старший — тоже приводили далекие воспоминания о прошлом Вавилонии и Ассирии, которые оказались перемешанными с легендами и нравоучительными рассказами о той же Семирамиде, будто бы совершившей поход в Индию, или о развратном Сарданапале, при котором погибла Ассирийская держава.

Довольно много интересного можно почерпнуть в работах вавилонского жреца Бероса, который жил и писал в III в. до н. э. и имел гораздо больше сведений. В то время его страна находилась под греко-македонским господством и он написал для завоевателей «Вавилонскую историю» в трех книгах на греческом языке.

Начал Берос с описания мифических «допотопных» времен (1-я книга), а затем перешел к реальным событиям и довел свое изложение до завоевания Вавилонии Александром Македонским.

Берос при работе мог пользоваться подлинными письменными источниками, хранившимися в вавилонских храмах, так как был образованным вавилонянином.

К сожалению, работа Бероса дошла до нас в отрывках, к тому же, в объяснении исторических событий ее автор проявил ярко выраженную религиозную тенденцию, что несколько снизило ее ценность.

Конечно, всех этих сведений было явно недостаточно для воссоздания истории древнего Двуречья.

Возможность для углубленного изучения истории Двуречья могла появиться только с восстановлением забытых языков, на которых говорили древние обитатели долины Тигра и Евфрата. Для этого нужно было прежде всего расшифровать так называемую клинопись, которая совершенно перестала употребляться почти две тысячи лет тому назад — в I в. н. э. Большинство клинописных текстов оказалось глубоко под землей, но некоторые из них сохранились на поверхности скал или на стенах полуразрушенных зданий.

Уже в XVII–XVIII вв. н. э. в Европу стали попадать сведения о странных, непонятных знаках, покрывающих каменные плиты в развалинах Персепольского Дворца — в юго-западном Иране. Это были группы клиньев, то пересекающихся, то параллельных, то идущих вкось. Некоторые путешественники принимали их за узоры. Другие догадывались, что перед ними какие-то надписи, однако прочитать их не могли.

Наконец несколько этих надписей привезли в Европу, где и начались попытки их изучения. Вначале было установлено, что сделаны они на трех языках. Древнеперсидские цари, столицей — точнее, одной из столиц — которых был Персеполь, приказывали высекать свои надписи на персидском, эламском и вавилонском языках.

Первые шаги к прочтению знаков одной из этих систем клинописи (самой легкой — персидской) удалось сделать немецкому учителю по фамилии Гротефенд. Он смог определить в надписях группу знаков, обозначавшую слово «царь», а впоследствии прочесть царские имена Дария и Ксеркса. Всего же Гротефенд правильно смог разгадать девять алфавитных знаков.