Читать онлайн «Всемирная история. Том 1. Каменный век». Страница 64

Как правило, в мастерских, где изготовлялись пищевые продукты, работали и мужчины и женщины. Однако одни работы выполнялись преимущественно мужчинами, другие же — только женщинами. Изделия проходили последовательно через много рук в порядке разделения труда: один лепил хлеб, другой брал и передавал третьему, клавшему его на огонь, который поддерживался четвертым. Возле тех, кто растирал зерно на зернотерках, стояли те, кто просеивал муку ситами, и т. д.

Вне сомнения, все или почти все средства производства в этих мастерских принадлежали хозяину.

Дошли до нас сведения и о содержании работников самим хозяйством вельможи. В одной из гробниц периода VI династии обнаружено изображение, названное «распределением (дословно — „отведением“) рыбы отрядам личного дома» — если судить по сопровождающим изобразительным знакам, — мужчинам и женщинам. Здесь изображено шествие рыбаков со всевозможной рыбой на шестах, на плечах, в руках, в корзинах, в связках. Писец отрядов делает «запись рыбы». Только в одной корзине ее оказывается «сотня». Другой писец отрядов личного дома ведет учет выдаваемой рыбы. Два начальника рыбаков передают рыбу четырем начальникам и шести руководителям отрядов с предложением ускорить «кормежку». Двое мужчин уносят рыбу со словами: «Мы накормлены!»

Похожее изображение было обнаружено и в одной из гробниц периода V династии.

Примерно такое же изображение имеется и из быта ткацких мастерских.

На некоторых изображениях пахоты, сева, жатвы и увоза урожая с поля мы видим большие корзины с хлебом, пивом и овощами. А на одном из изображений обнаруживается даже навес со всевозможными припасами. На изображении огорода вельможи показана доставка занятым там работникам корзины с хлебом. Нередко на изображениях, которые посвящены скотоводству, мы видим приготовление пищи в значительном количестве. На некоторых изображениях показана доставка в мастерскую, где работают медники, корзины с пивом и какой-то сумы.

Таким образом, можно сделать вывод, что все эти работники постоянно или временно получали довольствие из господского хозяйства.

Судя по всему, некоторые работники из тех, что трудились в хозяйствах вельмож, владели кое-каким имуществом и могли им распоряжаться.

Так, например, в гробницах вельмож Древнего царства часто встречаются изображения происходящего обмена между людьми — картины своеобразных рынков. На этих изображениях большинство людей по своему виду ничем не отличаются от работников хозяйств вельмож. Некоторые из них названы «мастерами». Вполне допустимо, что большинство продавцов и покупателей работало в хозяйстве вельможи, поскольку гробницы обычно украшались изображениями различных сцен, связанных с хозяйством вельможи.

На этих рынках обменивались съестные припасы — овощи, зерно, хлеб, рыба, а также ремесленные изделия — на предметы обстановки, обувь, бусы, веера, зеркала, палки, рыболовные крючки и, кроме того, умащения.

Хотя предметы меняли один на другой, оценивали их обычно в зерне, которое, вероятно, служило, наряду с металлическими деньгами, не имевшими, правда, еще монетной формы, мерилом стоимости. Поэтому на рынок нередко вместо кошелька брали с собой четверик зерна.

Судя по припискам к гробничным изображениям производственного содержания, жнец должен был выполнять дневные уроки, скотовод и рыболов должны были сдавать часть своей продукции. И ремесленник и рыбак имели право дополнительно работать также и на себя. На одном изображении рыболов говорит об улове, как о своем добре, и посягавшего на это добро в сделанной приписке он обзывает вором.

Из гробничных изображений хорошо видно, что условия работы в хозяйствах вельмож были крайне тяжелыми. В руках начальников очень часто можно увидеть тяжелый жгут, иногда и палку. Под постоянной угрозой наказания за плохую работу или за неповиновение работали в хозяйстве вельмож скотоводы и земледельцы, птицеловы и рыбаки, корабельщики и лодочники, даже ремесленники.

Очень трудно судить о положении самостоятельных производителей, которые не были вовлечены в хозяйство вельмож и царя, поскольку о них до нас не дошло почти никаких сведений. Очень трудно судить и о том, какая часть населения привлекалась к работам в хозяйствах вельмож. Мы можем лишь отметить, что число это было довольно внушительным.

О царском и храмовом хозяйствах нам известно значительно меньше, чем о хозяйствах вельмож. Однако то, что известно (а известно нам не так уж и мало), позволяет сделать вывод, что царские и храмовые хозяйства по своему существу были очень похожи на хозяйства вельмож.

Как и в хозяйствах вельмож, мы встречаем здесь те же порядки. То же многочисленное управление работниками, те же мастерские, изготовляющие пищу, только с иным назначением (например, для царского завтрака или для храмовых жертв), те же «дома ткачих» и другие мастерские, лишь с добавлением некоторых учреждений, вроде «мастерских царского убора», и те же дворы и селения в качестве хозяйственных единиц.

Скорее всего, в царских хозяйствах была еще большая дробность в разделении труда и в управлении: в начале IV династии один сановник величал себя, например, «начальником двора молольщиц для муки лепешек».

Между людьми, которые работали на полях сановников и вельмож — а, возможно, также на полях царя и храмов, — и мелкими надзирателями, начальниками и т. п. не было еще непроходимой пропасти. Эксплуатация еще была патриархальной по форме.

Однако такая эксплуатация могла возникнуть только с появлением в обществе рабов и рабовладельцев, только в результате того, что в руках рабовладельческой знати была сосредоточена вся как экономическая, так и политическая власть.

Для того, чтобы осуществлять свою власть над работниками и для управления хозяйством, вельможам необходимо было держать множество слуг — от высших управляющих до палачей. Эти слуги являлись ближайшей опорой владычества знати, многие из них по своему общественному положению были близки к властным верхам. Если судить по некоторым источникам, они даже могли владеть людьми. Кроме того, они бывали одновременно и государственными должностными лицами.

В различных управляющих и надзирателях также нуждались царские и храмовые владения, причем, нуждались в больших количествах.

Жрецы заупокойного культа, которыми часто состояли служащие сановника и которые занимались главным образом «кормлением» умершего и пользовались за свою службу выделенными им вельможей пашнями, людьми и «всякой вещью», входили в хозяйство своего владыки, разумеется, также отнюдь не как угнетенные.

Тем не менее, многие рядовые жрецы храмов, являясь людьми не высокопоставленными, за свою службу могли пользоваться наделами из «пашни бога» и, видимо, храмовыми людьми для их обработки.

Все главные жреческие должности сосредоточивались в руках высших гражданских и военных сановников, очень часто членов царского дома. Вместе с тем и обыкновенные жреческие должности, не очень важные, но бывавшие наследственными, приносили такой большой доход, что от них не отказывались даже сановники и их жены.

Некоторые из людей среднего достатка владели своими рабами. Мелкие заупокойные жрецы могли иметь собственных слуг или рабов, не считая тех, которых они получали в составе имущества, предоставленного им в пользование за службу.

До нас дошел текст времен VI династии, в котором вдова и сын молят дух покойного защитить их от обидчиков, которые захватили не только все, что было в их доме, но и также всех трех прислужниц. Кстати, эти прислужницы носили египетские имена.

В определенных отношениях к дворцу и пирамидам состоял значительный круг лиц, которые владели землей на льготных условиях (хентиуше). Многие из них, как мужчины так и женщины, являлись людьми знатными, другие же довольствовались сравнительно скромным положением в обществе.

В начале времени IV династии упоминаются мелкие землевладельцы, у которых один сановник скупал землю.

Примерно одинаковое положение в обществе с мелкими чиновниками, писцами, жрецами занимали также многие строители, врачеватели, ваятели, живописцы, певчие, даже ремесленные мастера и некоторые другие члены общества.

Во вторую половину Древнего царства на столичных кладбищах заметно множатся склепы с надземными надстройками, воздвигнутые представителями средних слоев общества. В большинстве своем эти гробницы принадлежат рядовым служащим и жрецам. Но среди них известны и такие, хозяева которых именуют себя просто ремесленниками — «мастерами».

Существовали ремесленники, которые за плату, насколько известно — натурой, сооружали гробницы, а также изваяния умерших. Иногда оплата этих ремесленников оговаривалась договором.