Читать онлайн «История Беларуси в контексте европейской цивилизации». Страница 68

Сталин рассмотрел подготовленные Госпланом и ВСНХ еще в 1926 г. два варианта пятилетнего плана развития народного хозяйства – «максимальный» и «минимальный» и в январе 1930 г. утвердил максимальный вариант. Он предусматривал рост промышленного производства на 180 %, рост продукции группы «А» – на 230 %, рост производительности труда в индустрии – на 110 %, в сельском хозяйстве – на 55 %.

В 1929 г. IX съезд Советов депутатов БССР утвердил первый пятилетний план развития народного хозяйства и культуры на 1928–1932 гг., предусматривавший более быстрое развитие легкой промышленности – выпуск товаров группы «Б» планировалось увеличить на 427,8 %, продукции группы «А» – на 184,9 %. Намечалось расширить добычу торфа, закончить строительство БелГРЭС, возвести новые электростанции. Большое внимание уделялось металлообрабатывающей, химической, деревообрабатывающей, кожевенной, швейной, пищевой, мясной отраслям, а также производству стройматериалов. За годы первой пятилетки было построено 78 крупных и 460 мелких и средних предприятий – например, швейная фабрика «Знамя индустриализации» в Витебске, им. Коминтерна в Гомеле, Гомсельмаш, Бобруйский и Гомельский деревообрабатывающие заводы и БелГРЭС. Тем не менее производство продукции группы «А» увеличилось лишь на 42 %, а группы «Б» – на 53 %. Еще более не соответствовали действительности официальные заявления о досрочном выполнении пятилетки.

Сталинский режим стремился спрятать свои просчеты, приведшие к снижению темпов роста производства и жизненного уровня всех слоев населения. Это вызвало социальную напряженность и волну выступлений летом 1932 г. В связи с тем что снизились нормы карточного обеспечения хлебом, жители Борисова разгромили хлебные склады, а работники спичечной фабрики «Березина» остановили работу, требуя от властей увеличения выдачи хлеба. Власти пообещали вернуть прежние нормы, но обрушили жестокие карательные меры на забастовщиков (200 человек было расстреляно, 1200 отправлено в лагеря от 5 до 10 лет). Персонал фабрики набрали заново из безработных. В ноябре 1932 г. было принято постановление, предусматривавшее наказание за один пропуск без уважительной причины – увольнение, лишение карточек и выселение с занимаемой квартиры. Итогом первой пятилетки стали введение карточной системы, рост цен и замораживание заработной платы. Из различных форм кооперации осталась только потребительская.

Во второй (1933–1937) пятилетке из 1,7 млрд руб. капиталовложений свыше 1/4 направлялось в промышленность, которая дала прирост валовой продукции в 1,9 раза. Заработали труболитейный завод, авторемонтный и деревообрабатывающий комбинаты в Могилеве, Гомельский стеклозавод, Кричевский цементный завод и др. Было построено 1700 предприятий, реконструировано около 90. Введены Минская ТЭЦ-2, Слуцкая, Полоцкая, Борисовская, Заславская, Дзержинская, Дрисенская электростанции. В 1935 г. отменили карточную систему; пропаганда аскетизма и призывы к жертвенности сменились идеологией «культурной» и зажиточной жизни. Широкое распространение получило социалистическе соревнование, которое должно было резко увеличить производительность труда. С конца 1935 г появилось стахановское движение. (А. Стаханов – донецкий шахтер, выдавший за смену 102 т угля вместо 12 т по плану). Достигнутые отдельными коллективами рекорды становились обязательной нормой для всех тружеников отрасли. Завышенные нормы приводили к снижению заработков, не были обеспечены технической базой, квалификацией рабочих, приводили к авариям, хотя со всех концов страны шли уведомления о перевыполнении планов. На предприятиях БССР 34,8 % рабочих были стахановцами. На развитии промышленности отрицательно сказывались также сфабрикованные органами НКВД судебные процессы над «вредителями» и «врагами народа», в результате которых уничтожались опытные кадры технической интеллигенции.

Задачей третьей пятилетки (1938–1942) было увеличение национального дохода в 2 раза, производства продовольственных продуктов в 2,5, уровня народного потребления в 2 раза; ставку делали на машиностроение и химическую промышленность, увеличение мощности электростанций. Новостройками пятилетки стали Мозырская электростанция, Минский радиозавод, Рогачевский консервный завод. Реконструировали промышленность в присоединенных западных областях. Открылись железнодорожные линии Орша – Лепель, Гомель – Чернигов, Осиповичи – Могилев. Было создано Днепро-Двинское речное пароходство, построен Гомельский речной порт, введен в эксплуатацию аэропорт в Минске, начала действовать авиалиния Минск – Москва. В 1940 г. уже 80 % продукции народного хозяйства БССР приходилось на промышленность. Вместе с тем прогнозные показатели не выполнялись и руководство вновь прибегло к чрезвычайным методам. Решением 1939 г. вводился обязательный минимум трудо дней для колхозников, а июньский указ 1940 г. закрепил рабочих и служащих за предприятиями. Июльским указом 1940 г. предусматривалась уголовная ответственность за выпуск недоброкачественной продукции (тюремное заключение от пяти до восьми лет). Все это не решило проблем низкой эффективности экономики и качества продукции.

Несмотря на проблемы и трудности, в результате индустриализации в БССР была создана новая материально-техническая база народного хозяйства, появились новые отрасли (машиностроение, станкостроение, энергетика), построены и реконструированы 1853 предприятия, в том числе 400 крупных, выросли крупные промышленные центры – Бобруйск, Борисов, Орша, Речица. Если в целом по СССР объем промышленной продукции увеличился в 7,7 раз, то в Беларуси – в 8,8. Индустриализация проводилась за счет внутренних ресурсов и возможностей – отсюда беспощадная эксплуатация рабочего класса, крестьянства, низкий уровень жизни. Она изначально носила милитаристский характер: многие предприятия прямо или косвенно были связаны с военно-промышленным комплексом. Значительный вклад в индустриализацию внесли заключенные ГУЛАГа, работавшие на промышленных предприятиях и стройках, в сельском хозяйстве, на лесоразработках и добыче золота. Их руками были построены Беломорско-Балтийский канал, Комсомольск-на Амуре, Магнитогорский металлургический комбинат, Уралмашзавод, Березниковский и Соликамский химкомбинаты, завод сельхозмашин в Ростове-на-Дону и десятки других предприятий. Только на БАМе (Байкало-Амурская магистраль) в 1935 г. работало 150 тыс. человек, канал Москва – Волга строили 196 тыс., Беломорско-Балтийский – 71 тыс. заключенных. В 1930–1940 гг. через ГУЛАГ СССР прошло не менее 10–12 млн человек, из них 600 тыс. белорусов. Миллионы крестьян вынуждены были ехать на стройки и превращались в рабочий класс.

Источником валюты для приобретения промышленного оборудования и дефицитного сырья стал хлеб, который изымали в колхозах. Государство обкладывало крестьян прямыми и косвенными налогами, занижало цены на сельскохозяйственные товары и завышало на промышленные. Например, в 1932 г. корова стоила 50 рублей, а сапоги в магазине – 62 рубля. С 1927 г. власти стали проводить ежегодную подписку населения на облигации внутренних займов – вначале добровольно, потом принудительно. Под видом займов у населения отбирали от 5 до 15 % заработной платы, которая и так была низкой. Органы государственной безопасности (ГПУ) занимались конфискацией у населения иностранной валюты, золотых монет царской чеканки, иных драгоценных предметов. Государство широко продавало за границу музейные ценности. Так, в музеях БССР в 1931 г. были изъяты и переданы ленинградской экспортной конторе «Антиквариат» все произведения живописи западноевропейских мастеров, а также ценные предметы религиозного культа. Низкие заработки вынуждали становиться за станки и идти на стройки женщин наравне с мужчинами, что партийными идеологами выдавалось за равенство полов. Цена хлеба с 1928 по 1940 г. увеличилась в 11 раз, сукна – в 13. За годы первой пятилетки покупательная способность рубля снизилась на 60 %. Реальная заработная плата выросла всего на 11 %. Рост городского населения обострил жилищную проблему. Новых рабочих обычно селили в бараках, где в одной комнате за занавесками могло жить до двенадцати семей. В 1938 г. на одного жителя в БССР приходилось 3–4 м2.

Коллективизация – объединение индивидуальных хозяйств крестьян в более крупные коллективы (колхозы) – проходила одновременно с проведением индустриализации. Зимой 1927/28 г. планы индустриализации оказались под угрозой. В стране возник хлебозаготовительный кризис, так как отдавать свой хлеб государству в виде бесплатных поставок крестьянство не хотело. Сталинское руководство решило форсировать коллективизацию крестьянских хозяйств, и летом 1929 г. был выдвинут лозунг сплошной коллективизации. Если в июне в колхозах респуб лики находилось 12,9 тыс. крестьянских хозяйств, то к началу 1930 г. – 165,3 тыс. Обоснованием форсированной коллективизации стала статья И. Сталина «Год великого перелома» в газете «Правда» от 7 ноября 1929 г. В ней утверждалось, что в колхозы пошли середняки (хотя на тот момент они составляли в колхозах лишь 6–7 %). В связи с этим Политбюро ЦК ВКП(б) 5 января 1930 г. приняло постановление «О темпах коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству», согласно которому СССР был поделен на три зоны. В первую вошли Северный Кавказ, Нижняя и Средняя Волга, где коллективизация должна была завершиться к осени 1930 г. Ко второй зоне относились Черноземье, Урал и Сибирь – они должны были закончить коллективизацию весной 1932 г. Остальные регионы, в том числе и БССР, относились к третьей зоне, для которой сроком окончания коллективизации был 1933 год. По инициативе первого секретаря ЦК КПБ(б) К. Гея ЦК Компартии Беларуси обратился в ЦК ВКП(б) с просьбой признать БССР республикой сплошной коллективизации. Основанием послужил «невиданный размах колхозного движения»: к февралю 1930 г. в 30 районах республики (всего их насчитывалось 100) было коллективизировано 80 % крестьян, в 7 районах – 100 %. К этому времени партийные и государственные деятели БССР – противники форсированного колхозного строительства – были сняты со своих постов. Например, нарком земледелия БССР Д. Прищепов был обвинен в правом уклоне и репрессирован.