Читать онлайн «История Беларуси в контексте европейской цивилизации». Страница 66

В июле 1934 г. постановлением ЦИК СССР был введен новый состав преступления – измена Родине (шпионаж, переход на сторону врага, бегство за границу, выдача военной или государственной тайны), за что предусматривались лишение свободы на 10 лет или расстрел с конфискацией имущества. С 1932 г. уголовную ответственность стали нести даже дети с 12 лет. Срок лишения свободы в октябре 1937 г. за измену Родине был увеличен с 10 до 25 лет. И наконец, в 1934 г. создается ГУЛАГ (Главное управление лагерей), которое в 1940 г. включало 53 лагеря с тысячами отделений и пунктов, 425 колоний для взрослых, 50 колоний для несовершеннолетних и 90 «домов младенцев» с числом заключенных около 2,3 млн. человек. Активно действовали с 1930 г. внесудебные органы, так называемые тройки (местный партийный руководитель, прокурор и представитель НКВД), а с 1937 г. – двойки (прокурор и представитель НКВД), которые подменили собой официальные судебные. Их заседания проходили без присутствия адвокатов, а приговор приводился в исполнение незамедлительно после оглашения решения. Так, в 1935 г. в БССР только тройками были осуждены 8074 человека, а в 1936 г. – 12 371 человек. В 1937 г. И. Сталин от имени ЦК ВКП(б) дал органам НКВД директиву о применении физических мер к арестованным. Через два года Сталин также от имени ЦК ВКП(б) в телеграмме ЦК союзным рес публикам, обкомам и наркомам внутренних дел еще раз потребовал применения таких мер к арестованным «как совсем правильный и целесообразный метод».

В БССР первые крупные политические процессы были связаны со свертыванием политики белорусизации и направлены против национально-ориентированной части белорусского партийно-советского аппарата и белорусской интеллигенции. В 1930 г. НКВД было сфальсифицировано дело «Союз освобождения Беларуси». По надуманным обвинениям в подготовке свержения советской власти и установления белорусской буржуазной государственности (официально это было названо контрреволюционной идео логией национал-демократизма) было арестовано 108 деятелей белорусской науки и культуры, в том числе вице-президент Академии наук С. Некрашевич, академики В. Ластовский, И. Лесик, А. Смолич, ученые Н. Азбукин, Н. Касперович, С. Мелешко, А. Одинец, В. Прокулевич, И. Родзевич, С. Скондряков, Н. Щекотихин, наркомы земледелия – Д. Прищепов и просвещения – А. Балицкий, заместитель наркома земледелия И. Адамович, ректор Белгосуниверситета В. Пичета, литераторы М. Горецкий, М. Громыко, А. Бабареко, В. Дубовка, Я. Пуща, режиссер Ф. Жданович, редактор газеты «Звязда» П. Жаврид и др. В ходе следствия дела на 18 человек пришлось прекратить. Приговорили к десяти годам исправительно-трудовых лагерей, а позже расстреляли А. Балицкого, Д. Прищепова, И. Адамовича, П. Ильюченка (зам. директора Госиздата); 86 человек были осуждены на меньшие сроки. Повезло разве что академику АН БССР В. Пичете, которого по требованию западноевропейских ученых в 1937 г. освободили из ссылки, а в 1939 г. избрали членом-корреспондентом АН СССР. Протестуя против необоснованных обвинений, покончил жизнь самоубийством первый президент АН БССР Вс. Игнатовский. Пытался покончить с собой доведенный до отчаяния Я. Купала.

В 1930 г. также состоялись сфабрикованные процессы против белорусского филиала «Трудовой крестьянской партии», белорусского филиала «Промпартии», белорусского филиала «Союзного бюро РСДРП (меньшевиков)». В первом квартале 1933 г. в БССР к высшей мере наказания и к 10 годам лишения свободы было приговорено более 5,5 тыс. человек. «Врагов народа» органы НКВД находили среди разных слоев населения: от высокопоставленных партийно-советских руководителей, военачальников до простых рабочих и крестьян. Политические репрессии достигли своего апогея в 1937–1938 гг., когда под машину репрессий попали секретари ЦК КП(б)Б Я. Гамарник, Н. Гикало, А. Криницкий, В. Шарангович, председатели ЦИК и СНК БССР Д. Волкович, Н. Голодед, М. Стакун, А. Червяков и многие их заместители.

Проводились чистки партии. Активное участие в них приняли политотделы. В 1933 г. было исключено из партии свыше 6 тыс. коммунистов, 13,7 тыс. кандидатов в члены партии, что составляло соответственно 15,6 и 25 % всего числа партийной организации республики. В ходе чисток и репрессий КП(б)Б потеряла в те годы более 40 % своего состава.

Тяжелые потери понесла научная и творческая интеллигенция Беларуси. Так, в 1930-е гг. было репрессировано 26 академиков и членов-корреспондентов. Расстреляли президентов Академии наук П. Горина (историк) и И. Сурту (педагог, чекист), академиков Я. Афанасьева (почвовед), Т. Домбаля (экономист), М. Дурново (славист), С. Матулайтиса (историк), И. Петровича (литературовед), Б. Тарашкевича (языковед), В. Щербакова (химик). Умерли в лагерях академики Ц. Бурстин (математик), И. Замотин (литературовед), Е. Рывлин (историк). Десять лет отбыл в лагерях академик С. Сербента (историк и философ), восемь лет – академик М. Козлов (химия). В 1938 г. осталось всего шесть аспирантов из 139, имевшихся в 1934 г. Органами НКВД БССР были арестованы более 100 белорусских писателей и поэтов, из которых более 50 погибло в лагерях и тюрьмах. По протоколам НКВД БССР общую численность жертв репрессивного механизма сталинского режима в БССР исследователи определяют приблизительно в 600–700 тыс. человек.

Таким образом, в СССР в 1930-е гг. был создан общественно-политический строй, при котором партийно-государственный аппарат монополизировал функции распоряжения собственностью, а население оказалось на практике от этого отчуждено.

Первая мировая и гражданская войны поставили советские республики на грань катастрофы. Было потеряно 1,4 млн человек, из них 107 тыс. эмигрировало и 246 тыс. стало беженцами. Тяжелое социально-экономическое положение усложнялось противоречивой политической ситуацией и политикой «военного коммунизма».

Военным коммунизмом называется внутренняя политика советского государства 1918–1921 гг., проводившаяся в условиях гражданской войны. Ее характерными чертами были крайняя централизация управления экономикой, национализация крупной, средней и даже мелкой промышленности (частично), банковской системы, государственная монополия на многие продукты сельского хозяйства, продразверстка, запрещение частной торговли, свертывание товарно-денежных отношений, уравнение в распределении материальных благ и милитаризация труда. Ее исполнение поддерживалось репрессивными мерами Всероссийской чрезвычайной комиссии.

Политика «военного коммунизма» не соответствовала новым условиям мирного строительства. Недовольство действиями властей проявлялось в многочисленных митингах, забастовках и вооруженных выступлениях. Уездные волостные Советы были поставлены перед сложной задачей выполнить все госразнарядки и при этом учесть интересы крестьян. С осени 1919 г. разверстка на все продукты питания, а также на сено, солому и скот велась фактически силами реквизиционных отрядов, латышских стрелков, милиции и воинских частей. Меры принуждения и насилия все чаще применялись не только к крестьянам, но и к председателям местных исполкомов, работникам волостных Советов как за низкое рвение в реализации продполитики, так и за укрывательство дезертиров. Кульминацией этого недовольства стало Кронштадтское антисоветское восстание в феврале-марте 1921 г.

Положение в БССР (помимо сказанного выше) усложнялось постоянными нападениями вооруженных банд, организованных на территории Польши. Во время рейдов бандиты убивали партийных, советских и хозяйственных руководителей, а также мирных жителей. Власти вынуждены были вплоть до 1922 г. сохранять в БССР чрезвычайное положение. Посевные площади в республике сократились более чем на 30, а поголовье скота – на 50 %. Чтобы выжить, рабочие из города бежали в деревню. Обострение продовольственного вопроса демонстрировало развал в стране, упадок сельского хозяйства, вызвало рост мешочничества и потребовало скорректировать внутреннюю политику советской власти.

В. Ленин предложил заменить политику «военного коммунизма» новой экономической политикой (нэп). Новая экономическая политика была одобрена X съездом РКП(б) в марте 1921 г. Сущность нэпа заключалась в свободе выбора форм хозяйствования, развитии кооперации, а также в рыночных отношениях между городом и деревней. Продразверстка заменялась продналогом, который постепенно снизился от 20 % продукцией в 1921 г. до 5 % деньгами к 1925 г. Провозглашалась свобода форм землепользования (артель, коммуна, ТОЗ, единоличное частное владение в виде отрубов или хуторов) и разрешались аренда земли, наемный труд. К концу 1920 г. различными формами кооперации было охвачено большинство крестьянских хозяйств. С 1921 г. разрешена частная торговля излишками сельхозпродукции, а ремесленники, уплатив налог, могли открывать мастерские и мелкие предприятия. В 1923 г. по декрету ВЦИК и Совнаркома вместо главков создали тресты – совокупность однотипных или тесно связанных государственных промышленных предприятий, которым предоставили самостоятельность в производстве своих операций и которые действовали на началах коммерческого расчета. В Беларуси было создано 9 трестов (продтрест, стеклотрест, госспирттрест, кожтрест и др.). Стали возникать и синдикаты – добровольные объединения трестов на началах кооперации, занимавшиеся сбытом, снабжением, кредитованием, внешнеторговыми операциями. К концу 1922 г. в СССР 80 % трестированной промышленности было синдицировано, а к началу 1928 г. насчитывались 23 синдиката, которые действовали почти во всех отраслях промышленности, сосредоточив в своих руках основную часть оптовой торговли.