Читать онлайн «Московское метро: от первых планов до великой стройки сталинизма (1897-1935)». Страница 104

1) «оторвался от партийной жизни» …… 5 / — / — / 9,8

2) «не вел партийной работы» …… 4 / 1 / — / 9,8

3) «на посту партийного секретаря расстроил работу», прочая пассивность …… 3 / — / — / 5,9

4) «политически необразован» …… 13 / 12 / 3 / 54,9

5) «недисциплинирован», «игнорировал решения партячейки» …… 3 / 1 / — / 7,8

6) «идеологически ненадежен», «бывший троцкист», «активный троцкист», «критиковал решения XVI партсъезда» …… 2 / 1 / 1 / 7,8

7) «допускал троцкистские высказывания», «не боролся с отсталыми настроениями» …… 8 / 2 / — / 19,6

8) «сын кулака», «сын торговца», «служба в белой армии», «скрывал свою частную торговлю игрушками» …… 5 / — / — / 9,8

9) «контакт с вражескими элементами», «женился на дочери попа» …… 2 / — / 1 / 5,9

10) «не справился со своей работой», «работает нерадиво», «слаб на производстве» …… 11 / 3 / 2 / 31,4

И) «карьерист», «зажимал критику» …… 2 / 1 / — / 5,9

12) «равнодушен к нуждам рабочих», «бюрократ» …… 9 / 3 / 1 / 25,5

13) «прогульщик», «пьяница», «спит на работе» …… 13 / 3 / — / 31,4

14) преступные действия (подделка документов, воровство, растрата) …… 4 / — / 1 / 9,8

15) «аморальный образ жизни», «жадный» …… 2 / — / — / 3,9

Общее число случаев (без неоднократных упоминаний) …… 32 / 12 / 7 / 100,0

Большинство исключенных и пониженных в статусе вступили в партию всего за несколько лет до того (см. табл. 43). 19,6% из них являлись простыми рабочими и служащими, которые не имели постоянных партийных функций и не занимали ответственных постов на предприятии. Также 19,6% были начальниками шахт и отделов, их заместителями или занимали должности, связанные с повышенной ответственностью. 9,8% являлись партийными или профсоюзными функционерами. Чистка, таким образом, затронула, с одной стороны, идеологически менее стойких и малоактивных «призывников» 1929-1932 гг., но с другой, и множество функционеров нижнего и среднего звена, а также коммунистов в управленческом аппарате, которые либо не справились с работой, либо на них взвалили ответственность за ошибки и упущения.

Не занимавшие постов в партии и администрации …… — / 3 / 7 / 19,6

Партийный секретарь …… 1 / — / 1 / 3,9

Парторги, прочие партийные функционеры …… / 1 / 1 / 3,9

Председатель профкома …… — / 1 / — / 2,0

Начальник (заместитель) шахты или отдела …… 3 / 5 / 1 / 17,6

Ответственный за снабжение шахты …… — / — / 1 / 2,0

Делопроизводитель, бухгалтер …… — / — / 3 / 5,9

Инженер …… — / 1 / — / 2,0

Техник …… — / — / 1 / 2,0

Прочие или должность неизвестна …… 5 / 9 / 7 / 41,2

Всего …… 9 / 20 / 22 / 100,0

Комиссия по чистке не ограничилась только мерами в отношении отдельных персон, но представила парткому и отдельным партячейкам детальные указания по устранению структурных недостатков, не обязательно связанных с упущениями конкретных личностей. Чистка в итоге приобрела функцию предвестника общей реформы, прежде всего в области улучшения условий жизни рабочих{1975}. Итоги работы и распоряжения главной комиссии по чистке Метростроя были опубликованы в тот же день (7 января 1934 г.), как и обширное постановление московского партийного руководства и Моссовета от 29 декабря 1933 г., на которое ссылалась комиссия.

В дополнение к постановлению комиссия по чистке поручила парткому Метростроя проредить и эффективнее сформировать управленческий аппарат, расширять механизацию труда, лучше оборудовать бараки, а также содержать их в тепле и чистоте, для чего в каждом бараке создать санитарный комитет из трех членов, расширить и улучшить сеть столовых и магазинов, перепроверить штат столовых и аппарата снабжения, усилить рабочий контроль над столовыми и магазинами, провести скорую реорганизацию профсоюзной работы, сосредоточить основную тяжесть партийной работы в партгруппах, вновь наладить работу производственных совещаний, обеспечив строгий контроль за выполнением их решений, активизировать комсомольские ячейки и придать размах социалистическому соревнованию{1976}.

Как и партия, комсомол и профсоюзы в 1932-1933 гг. не располагали на Метрострое прочной сетью низовых организаций. В августе 1932 г. в рамках «штурмового месяца» была предпринята малоуспешная попытка активизировать комсомольцев. Немногие образованные к тому времени комсомольские ячейки вели себя инертно. Они не могли даже приостановить текучесть своих членов, не говоря уже о том, чтобы наладить масштабное социалистическое соревнование или сократить прогулы и частые простои в работе{1977}.

В январе 1933 г. среди около 9 тыс. занятых на строительстве насчитывалось всего 610 комсомольцев (6,8%), из них 172 служащих. Только 31 комсомолец трудился на подземных работах в шахтах, прочие устроились в бюро, мастерских и на складах. Хотя комитет комсомола Метростроя сформировал отдельные комсомольские бригады и объявил три барака «комсомольскими», почти незаметна была постоянно требуемая «массовая работа» по воспитанию и культурному шефству над рабочими{1978}.

Положение изменилось только в феврале-марте 1933 г., когда московское руководство партии и комсомола распорядилось перевести минимум половину метростроевской молодежи на шахты, образовать две соревнующиеся друг с другом шахты, улучшить условия жизни и культурное обслуживание, а также мобилизовать комсомольцев с московских предприятий{1979}. На большинстве шахт и дистанций комсомольские группы и ячейки появились только после прибытия мобилизованных.

Уже в апреле 1933 г. комсомольский секретарь Метростроя Андреев был заменен Кулагиным{1980}. Однако и Кулагин проявил себя неспособным добиться решающего перелома и в сентябре 1933 г. был снят со своего поста. Его преемником на строительстве метро стал один из секретарей Московского городского комитета комсомола А. М. Шаширин{1981}.[227] Свою деятельность он начал с того, что сместил почти всех секретарей комсомольских ячеек, заменив их функционерами из городского, районных и заводских комитетов комсомола{1982}. Всего в период мобилизации «десяти тысяч» на Метрострой пришло 25 комсомольских функционеров, занявших должности руководителей ячеек на шахтах и дистанциях{1983}.

В сентябре 1933 г. была сформирована структура комсомольских организаций Метростроя: высшим органом являлся комитет комсомола, на среднем уровне были образованы коллективы и ячейки на шахтах, дистанциях и отделах, а низовое звено представляли собой комсомольские группы. В многочисленных коллективах шахт и дистанций было создано промежуточное звено в виде сменных ячеек. На всех уровнях, за исключением ячеек, избирались бюро. В штат сотрудников комитета комсомола входило 9 «освобожденных» членов и двое служащих. На шахтах и дистанциях наряду с «освобожденным» секретарем (в месяц он получал 275-300 руб.) в комсомольских ячейках работало по пять членов на общественных началах: культурный пропагандист, уполномоченные в области производства, экономики, военной подготовки и ответственный за работу «легкой кавалерии», контрольного органа комсомола{1984}.[228]

В ноябре 1933 г. число сменных ячеек было сокращено с 16 до 11. В принципе стремились к тому, чтобы каждой комсомольской ячейкой руководил член партии. На практике же пригодных для этой цели коммунистов было еще слишком мало. Для выравнивания положения тогдашние парторги и посланные партией коммунисты принимали участие в комсомольских собраниях. «Ударник Метростроя» сетовал по поводу слабого руководства комсомолом со стороны партии на уровне ячеек{1985}.

Опубликованная в январе 1934 г. резолюция комиссии по чистке Метростроя содержала также распоряжения, которые касались комсомола: комитет комсомола и комсомольские ячейки обязывались проводить регулярные «рейды» «легкой кавалерии», т. е. внезапные, по большей части ночные инспекции. Всем комсомольцам следовало получить техническое образование и сдать соответствующий экзамен. В каждый барак назначался комсомольский организатор (комсорг), чтобы интенсифицировать политическое воспитание и проводить в бараках «культурную работу». Комитет комсомола должен был регулярно проверять, выполняют ли комсомольцы распоряжения. Для устранения слабостей в работе нижнего и среднего звена комсомольской организации сюда надлежало направить ядро коммунистов. Партячейкам поручалось систематически проверять работу комсомольских ячеек, а комсомольские секретари должны были отчитываться в своей деятельности на партийных собраниях{1986}.