Читать онлайн «Новая история стран Европы и Северной Америки (1815-1918)». Страница 98

Один из руководителей СДПА Карл Реннер в 1899 г. выдвинул программу культурно-национальной автономии. Реннер полагал, что культурно-национальная автономия, т. е. культурно-национальная общность независимо от места обитания, обеспечит сохранение многонациональной империи. Идеи Реннера в определенной степени восприняла принятая на съезде СДПА в Брюнне (1899) национальная программа. Она требовала: «Австрия должна быть преобразована в государство, представляющее демократический союз национальностей… Вместо исторических коронных земель должны быть образованы отдельные национальные самоуправляющиеся административные единицы, в каждой из которых законодательство и управление находились бы в руках национального парламента, избранного на основе всеобщего, прямого и равного голосования»[177]. Совмещение идей внетерриториальной культурно-национальной автономии и ограниченного территориального самоуправления наций в сохраняемой империи Габсбургов не могло не привести к новым конфликтам: «национальные самоуправляющиеся административные единицы» отнюдь не всегда были национально однородны, наоборот, особенно в городах, отличались полиэтническим составом населения.

Если указанные партии исходили из необходимости сохранения империи, то к ее уничтожению призывало Немецко-национальное движение во главе с Георгом фон Шёрнером. Линцская программа 1882 г., отражая концепцию движения, ориентировала на объединение Австрии, Чехии и Словении в единое целое с немецким языком как государственным и «немецким характером» в качестве этнической доминанты. Дальнейшим шагом в этнической чистке должна была стать передача Галиции и югославянских земель под юрисдикцию Венгрии, связи с которой ограничиваются персональной унией. Наконец, Шёрнер требовал исключить влияние евреев из всех сфер общественной жизни. Заключительным этапом предполагалось присоединение к Германии этнически и расово «очищенной» Австрии. Таким образом, пангермански настроенные австрийские немцы выдвинули программу фактического расчленения империи, однако эти планы встретили резкое неприятие монархии и большинства самих австрийских немцев, не стремившихся к упразднению империи Габсбургов и аншлюсу.

Все эти планы выхода из кризиса не были и не могли быть реализованы: имперский государственный механизм не был в состоянии модернизировать себя, даже если и осознавал, что речь идет о сохранении империи. Провал попыток урегулирования чешско-немецких противоречий свидетельствует об этом.

Федерализм в форме австрославизма активно инициировался чешским национальным буржуазно-демократическим движением. Его требованиями были: равный с Австрией и Венгрией статус чешских земель в составе империи, всеобщее избирательное право, развитие чешской культуры путем основания национальных сельскохозяйственных и промышленных училищ, увеличение числа средних школ, создание высших учебных заведений, учреждение академии наук и искусства, театральных, читательских, певческих и физкультурных союзов, наконец, введение чешского языка в учреждениях и назначение чехов на должности в органах управления. По существу речь шла о превращении дуализма в триализм, при котором Чехия стала бы третьей составной частью империи. В Чехии в 1868–1871 гг. прошла кампания массовых манифестаций, так называемых таборов – митингов под открытым небом. В них приняли участие более 1,5 млн человек.

Следует отметить, что австрийская национальная политика существенно отличалась от венгерской. Габсбургская империя не намеревалась превратить страну в мононациональное немецкое государство. Австрийская правящая элита, в противоположность господствующим классам Венгрии, проявляла склонность к определенным уступкам в пользу национальных образований в Цислейтании. После того как в октябре 1871 г. чешский ландтаг после переговоров с венским правительством Зигмунта Гогенеарта принял «Фундаментальные статьи», предусматривавшие предоставление Чехии равного с Австрией и Венгрией статуса, Франц Иосиф даже обещал короноваться в Праге в качестве чешского короля.

Однако австро-немецкие централисты выступили против. По Богемии, где немецкое население составляло 37 %, прокатилась волна антиправительственных и антиславянских выступлений. Враждебно отнеслись к «Фундаментальным статьям» венгерские правящие круги, опасавшиеся роста национально-освободительной борьбы в Словакии, Хорватии и других славянских землях венгерской короны. Против австро-чешского соглашения выступил Бисмарк, который заявил, что Германия не желает видеть у своих границ автономную Чехию. Франц Иосиф вынужден был отступить. Он отказался утвердить «Фундаментальные статьи» и отправил Гогенварта в отставку. Попытка превращения дуалистической монархии в триалистиче-скую провалилась.

На протяжении последующих лет национально-политическое движение в Чехии сосредоточилось на «вопросе о языке». Речь шла об учреждении чешского высшего учебного заведения и о признании чешского языка – наряду с немецким – языком делопроизводства и судопроизводства. По сути это был вопрос об укреплении политических позиций чешской буржуазии и интеллигенции в местном управлении, где тогда значительную роль играли немцы. Для решения этой задачи чешские политические деятели воспользовались удачно сложившейся внутриполитической обстановкой. В правящих кругах империи все больше зрело осознание того, что Австрия не может быть ни немецкой, ни славянской страной, она должна быть австрийской. Чтобы противостоять не воспринявшей эту реальность части немецкоязычного населения, ориентировавшейся на Германию, австрийские кабинеты нуждались в поддержке славянских депутатов. Когда в 1879 г. в Вене правительство возглавил Эдуард Тааффе, он образовал в Рейхсрате прочное правительственное большинство – «железное кольцо» в составе немецких консерваторов, польских и чешских депутатов, позволившее ему находиться у власти до 1893 г. Уже в 1880 г. Тааффе обеспечил поддержку чехов предписанием рассматривать в Чехии административные и судебные дела на языке заявителя. Это привело к увеличению числа чехов в чиновничьем и судебном аппаратах, поскольку немногие из немцев знали чешский язык, а чехи, как правило, владели обоими. В 1882 г. Пражский университет разделили на немецкое и чешское отделения. Министром юстиции в правительстве Тааффе стал чех Алоизий Пражак.

Уступки эти крепляли политические позиции чешской буржуазии. Вместе с тем они вызвали усиление немецкого национализма и немецко-чешского конфликта. Нарастание внутриполитического кризиса расшатывало государственные устои монархии. Его внешним проявлением была постоянная смена австрийских правительств. В 1893 г. ушло в отставку правительство Тааффе. Сменивший его кабинет Альфреда Виндишгреца продержался у власти до 1895 г. и вынужден был сложить полномочия опять-таки из-за языковой проблемы, хотя и в другом месте. Он санкционировал организацию в Словении гимназии (до этого здесь были только начальные школы) с преподаванием на немецком и словенском языках, чем вызвал ожесточенное противодействие немецких националистов. Новое правительство Казимира Бадени, пытаясь смягчить национальные противоречия, в апреле 1897 г. в обход парламента издало знаменитые «постановления о языке». Они предусматривали равноправие чешского и немецкого языков в Чехии и Моравии, в связи с чем знание обоих языков стало для чиновников обязательным не только в районах совместного проживания, но и в немецких городах, в частности, в Судетах.

В ответ немецкое население не только Чехии, но и Австрии вновь начало устраивать уличные беспорядки. Во многих городах разгромили и закрыли чешские школы и культурные учреждения, немецкие владельцы предприятий увольняли рабочих-чехов. Из ряда городов изгнали чешских жителей. Работу Рейхсрата парализовала обструкция немецких депутатов, доходило до диких побоищ между немецкой и чешской фракциями. В то же время в городах Чехии и Моравии проходили демонстрации чехов. Волнения подавили с помощью вооруженной силы, но правительство Бадени пало, а вслед за этим были отменены и постановления о языке.

Однако работа Рейхсрата не наладилась. Всякая попытка сделать уступки чешским депутатам вызывала противодействие немцев. В свою очередь к обструкции прибегли чешские депутаты. Парализованный Рейхсрат фактически оказался не в силах выполнять функции законодательного учреждения. Франц Иосиф вынужден был признать: «Мы сделались посмешищем в глазах всего мира».

Внутриполитический кризис в Австрии, вызванный немецко-чешским противостоянием, не был разрешен вплоть до Первой мировой войны. Новые уступки чехам в экономической и культурной областях, сделанные в 1900–1904 гг. правительством Эрнста Кёрбера, привели лишь к прекращению чешской парламентской обструкции. Национальные противоречия не смог преодолеть и Рейхсрат созывов 1907 и 1911 гг., избранных на основе избирательной реформы 1907 г. В марте 1914 г. Рейхсрат вообще был распущен. Такая же судьба постигла и местные представительные учреждения в Цислейтании. Страной самовластно правил император.