Читать онлайн «Правда о Николае I. Оболганный император». Страница 92

Экспедиция Перовского в Хиву заканчивается крупной неудачей, хотя и не такой катастрофической, как экспедиция Бековича-Черкасского, случившаяся за ста лет до того, когда русский отряд, состоящий преимущественно из терских казаков, был полностью уничтожен хивинцами.

В светском обществе неудачу оренбургского губернатора старательно высмеивали – был ли этот смех здоровым сегодня не определить.

Можно сказать, что перед Перовским стояли те же трудности, что и перед московским воеводой Голициным, совершавшим походы на Крым в конце 17 в. Огромная степь была трудно преодолима для большого пешего войска, что в летний зной, что в зимние вьюги. Крым был покорен лишь с передвижением к югу линии русских укреплений и поселений. Среднеазиатские хищные ханства будут побеждены уже во времена Кауфмана и Скобелева с помощью последовательного освоения степи и железных дорог.

Несмотря на неудачу экспедиции Перовского, хивинский правитель Алла-Кули-хан понял, что Россия о нем уже не забудет и что русские находятся к нему гораздо ближе, чем англичане. Он велел отпустить без выкупа русских пленников, захваченных в пограничных поселениях или отставших от отряда Перовского, издал даже фирман, впредь запрещавший хивинцам покупать и продавать русских подданных.

В том же 1840 г. император принял посланников бухарского эмира Насруллы. Страх перед вторжением британских войск, подобном тому, что случился в Афганистане, вынудил бухарские власти искать дружбы России. Впрочем, они и сами не теряли времени даром. Английский резидент в Бухаре полковник Стодард был отравлен в начале 1841.

В мае 1841 Перовский направил письмо управляющему МИД Нессельроде письмо, в котором сообщал о действиях англичан в Хиве, куда прибыло трое дипломатических агентов Ост-Индской компании с сорока сопровождающим. Эти посланники принуждали хивинского хана к активным действиям против Бухары.

«Появление англичан в Средней Азии во всех отношениях невыгодно для России, при настоящих же обстоятельствах происки великобританских агентов могут произвести большой переворот в Туране… Последнее, судя по алчности хана (хивинского) и слабости Бухары, весьма возможно, в особенности при помощи английских денег; и как обстоятельство это было бы совершенно противно выгодам России, то, несомненно, поставит агентов наших в затруднительное положение. Для успокоения Алла-Кула относительно посланца его и намерений России, равно как чтобы побудить его не предпринимать ничего решительного, по крайней мере до прибытия нашего агента, я отправляю на днях к хану нарочного киргиза с письмами от меня и от Атанияза-Ходжи…»[225]

Вскоре в Хиву прибыл русский посланник капитан Никифоров, и после того, как он оказал давление на хивинского властителя, британским агентам пришлось, несолоно хлебавши, вернуться в Индию.

А Ковалевский, начавший путь с отрядом Перовского, направился через Усть-Урт и Ташкент в Бухару, отбившись по дороге от нападения хивинцев. Он изучил западную часть Средней Азии (между реками Урал, Эмба, Илек, Мугоджараскими горами, Аральским и Каспийским морями), природные условия и ресурсы Бухарского ханства, а затем побывал в Афганистане с исследовательской и, возможно, дипломатической миссией.

Годом позже в Бухару ездил с полковник российского генштаба И. Бларамберг, на следующий год сведения о положении в ханстве собирали наши дипломатические агенты Ханыков, Бутенев и Леман.

В 1832–1836 гг. произошло три большие экспедиции в район восточного и южного побережий Каспийского моря под руководством чиновника МИДа Г. Карелина. В последней участвовал и Бларамберг. Эти путешествия позволили уточнить морские карты, направления течения рек Атрек и Горган и старого русла Аму-Дарьи – Узбоя, установить, как далеко простираются границы Персии.

Изучив материалы экспедиций, министр финансов граф Канкрин высказал мысль, что «едва ли не нужно будет иметь некоторые фактории на трухменском берегу, из коих та, которая будет ближе к Персии, могла бы быть сделана под видом коммерческого заведения». По докладу Нессельроде император Николай I утвердил создание Особого комитета. Он обсудил предложение Канкрина по организации фактории в персидском Астрабаде и учреждению пароходного сообщения между русским и персидскими берегами Каспийского моря.

Вопросы укрепления влияния России на юго-восточном туркменском берегу Каспия рассматривались в феврале 1838 г. на заседании Азиатского департамента. Среди них был и вопрос о принятии туркмен-иомудов – союзников России во время последней русско-персидской войны – в российское подданство.

Просьбу туркмен-иомудов Азиатский департамент не удовлетворил, видимо, не желая ухудшать отношения с Персией. В отношении же Астрабада постановил учредить «частное купеческое товарищество или торговый дом под какою-либо фирмою, с негласным участием казны и с пожертвованиями от нее достаточной по усмотрению суммы». Решение департамента было утверждено императором и московское купечество организовало товарищество, которое осуществило несколько торговых экспедиций в Астрабад под начальством купца Эривандова. После получения персидского протеста по поводу русско-туркменской торговли, посол России в Тегеране Дюгамель добился шахского фирмана, разрешавшего купцу Эривандову торговать в Астрабаде. В целом, русско-персидская торговля на Каспийском море развивалась бурно, отчего материально и морально страдали англичане, оттесненные на второй план.

Кокандское хищничество в Сырдарьинском регионе привело к тому, что местные киргиз-кайсацкие роды стали искать российского заступничества. Зимой 1849 кокандцы разграбили на р. Казале становища Чумеекеевского, Дюрткаринского, Кирейского и Чичкене-Чиклинского родов. Нас следующий год ак-мечетский комендант Якуп-Бек грабил Чумекеевцев в Каракумах и Дюрткаринцев на Айгерике.

В ответ русские отряды уничтожили кокандскую крепость Кош-Курган и овладели укреплением Таучубек.

Для защиты киргиз-кайсаков от кокандцев Оренбургским губернатором В. Обручевым было основано Раимское (Аральское) укрепление, в урочище Раим, неподалеку от устья р. Сыр-Дарьи. В 1850 была готова Сырдарьинская линия. В ее состав, помимо Аральского укрепления, входило ряд свежевыстроенных фортов, близ истока р. Казалы, в урочище Кармакчи, на Куван-Дарье.

В мае 1851 г. генерал-адъютант В. Перовский, после девятилетнего отсутствия, снова прибыл в Оренбург и, приняв дела от генерала Обручева, занялся инспектированием края. Теперь уже не Хива, а Коканд занимал первое место по разбойной активности в степи – причем этим бизнесом занимались высокоставленные кокандские чиновники. Так весной 1852 ак-мечетский комендант на Айгерике угнал у казахов-чумекеевцев огромное стадо баранов в 150 тыс. голов. Комендант русского Аральского укрепления догнал со своим отрядом вдесятеро сильнейший отряд кокандских хищников и отбил большую часть скота. Перовский потребовал от ак-мечетского коменданта и ташкентского правителя объяснений и возмещения ущерба ограбленным киргиз-кайсакам, но кокандцы отделались шутками в восточном стиле, мол, чумекеевцы сами потеряли скот.

В том же году, по приказу Перовского, полковник Бларамберг, с отрядом в 500 чел., разрушил две кокандские крепости Кумыш-Курган и Чим-Курган и штурмовал Ак-Мечеть, но был отбит.

Летом 1853 г. Перовский с отрядом в 2767 человек, при 12 орудиях, двинулся на Ак-Мечеть, где находилось несколько сотен кокандскиз воинов при 3 орудиях. На приглашение Коканда, действовать совместно против русских, хивинский хан откликнулся символической посылкой 9 верблюдов с порохом (кокандские братья, мы с вами) и больше не проявлял никакой активности, опасаясь за свои владения.[226]27 июля Перовский взял кокандскую крепость штурмом. Ак-Мечеть. Вскоре переименованная в Форт-Перовский, она вошла в состав Сыр-Дарьинской линии. Была также захвачена крепость Джулек, стоящая выше по реке.

Перовский отпустил пленных, взятых в Ак-Мечети, но Коканд не откликнулся на жест доброй воли и продолжал набеги на караваны, идущие по пустыне Кызыл-Кум в Бухару. Дважды Коканд направлял войска, чтобы отбить Ак-Мечеть.[227] Три сотни оренбургских казаков во главе с войсковым старшиной Бородиным рассеяли при Кум-Суате 7 тыс. кокандцев, а майор Шкуп с 550 солдатами и 4 орудиями разбил на левом берегу Сыр-Дарьи 13 тыс. кокандцев, имевших 17 пушек.

Чтобы удержать за Россией сырдарьинские берега и упростить доступ в Среднюю Азию, Перовским были заказаны два парохода для Сыр-Дарьи, первые из будущей Аральской флотилии. Они произвели промеры Аральского моря, исследовали его берега и острова.

В 1855 г. хивинцы, вследствие междоусобиц, сняли с Куван-Дарьи свое укрепление, и все низовья р. Сыр-Дарья остались в исключительном владении России. Но до полного успокоения Коканда было еще далеко; 9 тыс. кокандцев вторглись в Семиреченский край для грабежа киргиз-кайсаков и были отбиты казачьими отрядами.