Читать онлайн «Правда о Николае I. Оболганный император». Страница 90

Строительство новых укреплений, на первых порах, лишь добавило азарта степным разбойникам. Когда они ухитрились захватить на Каспии четырёхпушечный бот с командиром, орудиями и всей командой, чаша терпения оренбургского губернатора переполнилась. Перовский направил в степь генерал-майора Дренякина с тысячей башкир, тридцатью конными стрелками и двумя орудиями. Отряду удалось настигнуть разбойников в 500 верстах от Оренбурга и отбить у них моряков. Войсковой старшина Осипов с тремя сотнями казаков нашел в песках Туйсуйчана киргиз-кайсаков адаевского рода, напавших на Новоалександровское укрепление, и наголову разбил их. 550 уральских казаков под командой полковника Мансурова в Усть-Уртской пустыне обнаружила и истребила еще одну крупную банду, нападавшую на пограничье. Множество пленников обрело свободу и в степи водворилась тишина. Ненадолго.

В в киргиз-кайсацких степях, лежащих к востоку от Оренбургской губернии, сибирским ведомством была основана цепь русских поселений – Кокчетав, Каркаралы, Аягуз, Баян-аул и Акмолинск. В 1837 г., с возведением на юго-востоке Актаусского укрепления, устраивается пограничная служба на линии, проходящей от него до Петропавловска.

В 1830-х гг. русские посты продвинулись на 600–700 верст от Сибирской линии и достигли Голодной степи (эта огромная глинистая равнина позднее станет центром хлопководства).

В 1837–1838 гг. султан-смутьян Кенесары Касимов производит волнения между киргиз-кайсаками Средней орды, убеждая их откочевать на юг. И хотя казакам удалось разгромить банды Исетая и Джуламана, султан Кенесара Касымов продолжал ловко ускользать от преследователей. Из-за мятежа серьезно страдала среднеазиатская торговля. Близ Акмолинска ловкий Кенесары угнал у местного султана 12 тыс. лошадей. А казаки отбивали у кочевых родов, поддерживающих Кенесары, скот, за счет которого покрывались расходы по усмирению бунта и возмещались потери мирных киргиз-кайсаков, ограбленных степными свободолюбцами.

В 1842, по ходатайству Перовского, султан Кенесары получает прощение от государя. Оренбургский губернатор также выступает против конфискации скота у мятежных родов Однако милость оказалась явно преждевременной.

Прощенный султан, получив указание кочевать около Оренбургской линии, тем не менее высылает шайки в Акмолинский, Кокчетавский и Аман-Карагайский округа. В 1843 он, напав на Екатерининское укрепление, увёл оттуда 40 русских пленных. А ночью 20 июля 1844 г. Кенесары истребил целую группу киргиз-кайсацких султанов. После этого «подвига» бухарский и хивинский ханы разглядели в Кенесаре своего брата и назвали его киргиз-кайсацким ханом.[220]

В 1845 в степи Оренбургского ведомства было основано укрепление Оренбургское на Тургае и Уральское на Иргизе – для препятствования переходу мятежников Кенесары на север.

В том же году султану Кенесары вновь объявлено высочайшее прощение. Он отпускает русских пленников, но мятеж продолжается, хотя уже идет по затухающей.

Большинство кочевников не поддерживала разгулявшегося султана, чему способствовала система правления, выстроенная согласно «Устава о сибирских киргизах» Сперанского. Ханская власть была упразднена и внутреннее управление поручалось самим кочевым общинам – аулам и волостям. Основной единицей управления являлась большая община-волость, возглавляемая выборным султаном. Волости группировались в два округа, во главе ставились власти, состоявшие из выборного старшего султана, трех русских заседателей и двух киргиз-кайсацких. Отправление суда и судбной расправы было оставлено за биями – традиционными киргиз-кайсацкими судьями.

Сдавленный оборонительными линиями и пикетами, преследуемый казачьими отрядами Кенесары Касимов со своими людьми уходит в Кокандские владения.

В 1847 Кенесары приходит закономерный конец; в ущелье Май-тау близ Токмака он вместе со своими воинами изрублен каракиргизской конницей – каракиргизы отомстили ему за причиненные разорения. Его сын султан Джафар пытался разбойничать в Акмолинской области, но в 1851 был схвачен в Актау и сослан в Березов.

В 1845–1847 роды Большой киргиз-кайсацкой орды повторно принимают российское подданство.[221] На этот раз это будет не только де-юре, на них распространено действие «Устава о сибирских киргизах».

В 1826 принял русское подданство первый из султанов восточнотуркестанской Семиреченской области – Ааблайханов.[222]

Путешественник и дипломатический агент императора Е. Ковалевский изучил в восточном Туркестане Заилийский край. А в начале сороковых годов в министерстве финансов обсуждалась идея об открытии чайной торговли с Китаем через Семипалатинск, но было признано, что ситуации в Семиречье, где промышляют степные разбойники, препятствует налаживанию торгового обмена. С этого времени обычно осторожный Нессельроде начинает поддерживать идею о занятии юго-восточной окраины киргиз-кайсацких степей.

Вскоре в Семиречье основаны Атбасарская и Алатауская казачьи станицы, затем Копальское укрепление, на р. Копалке у западного отрога Алатауского хребта.

В 1851 г. по пути в Кашгар, на российско-китайские переговоры, Ковалевский снова исследовал Семиреченскую область: район озера Балхаш, долины рр. Аягуз, Лепсы, Аксу, Карпатал. Заключенный с китайцами Кульджинский трактат по сути легализовал русскую колонизацию Семиреченской области и Заилийского края.[223]

Возникает Семиреченское казачье войско, растут как грибы русские поселения в Заилийской крае. В 1854 г., для защиты киргизов-кайсаков Большой орды от нападения каракиргизов и кокандцев, создано укрепление Верное у подножия Заилийского Алатау, на р. Алматы. В это время в предгорьях Тянь-Шаня уже существует около 60 русских поселений, половина крестьянских, половина казачьих.

Императорским указом от 19 мая 1854 г. в южносибирской степи образовано две области: Семипалатинская с центром в Семипалатинске и область Сибирских киргизов с центром в Омске, в которую включались округа Кокчетавский, Кушмурунский. Акмолинский, Барнаульский и Каркалинский.

Система управления киргиз-кайсаками в западно-сибирском генерал-губернаторстве оказалась настолько успешна, что киргиз-кайсаки Каратау, подвластные Кокандскому ханству, стали обращаться к генерал-губернатору с просьбой прислать к ним войско для защиты от кокандцев и принять их в российское подданство.

Уважение, оказанное русскими властями к вере и обычаям киргиз-кайсаков, подтолкнуло каракиргизские роды с Тянь-Шаня (совр. Киргизия) к добровольному присоединению к империи. Первым это сделал род Богу, кочующий к востоку и югу от Иссык-Куля.

Основным торговым партнером России в Средней Азии являлась Бухара.

Поскольку единственный удобный путь в Бухару шел через владение хивинского хана, то он брал свою «плату за транзит» – его воины исполняли службу, грабя караваны. Степные разбойники практиковали не только расхищение товаров, но и захват рабов. Хивинское ханство по сути было большим трудовым лагерем, где вкалывали тысячи узников – одних только русских здесь насчитывалось около 2 тыс. За попытку побега невольника предавали мучительной казни.

К югу от Хивы грабежом караванов занимались ташкентцы. Да и феодалы Бухарского ханства действовали немногим лучшими методами, чем их коллеги из Хивы и Ташкента.

В 1826 в Азиатском департаменте Министерства иностранных дел рассматривалась записка генерал-майора Веригина, предложившего убрать главную помеху, препятствующую развитию торговых отношения России со Средней Азией, и занять Хивинское ханство.

В это время Азиатский департамент посчитал проект неосуществимым, с чем согласился и император Николай I.

Одной из причин назначения Перовского военым губернатором Оренбурга была сложная ситуации в Средней Азии. Существовала явная потребность сделать политику России в этом огромном регионе, лежащем к югу от Сибири и киргиз-кайсацких степей, более наступательной.

Британская Ост-Индская компания, заканчивая с покорением Индостана, могла легко воспользоваться хаосом, царящем в этом регионе, для своей экспансии на север. Вслед за Афганистаном британские агенты появились и в Бухаре – туда приезжал знаменитый агент Ост-Индской компании Александр Бернс (кличка «Искандер», как и у Герцена, не братья ли они по оружию?). Вслед за агентами должны были появиться и английские фактории, и войска.

Перовский прекрасно понимал, что англичане не заинтересованы в нормализации русской торговли в Средней Азии.

«Средняя Азия, – писал он, – без товаров наших существовать не может, доколе они не будут вытеснены товарами англичан; англичане же, с своей стороны, берут все меры для достижения этой цели; если мы не будем противодействовать, то дело не кончится не в в нашу пользу».[224]