Читать онлайн «"Если бы не сталинские репрессии!". Как Вождь спас СССР.». Страница 119

Генерал Анфилов лгал! Как свидетельствует стенограмма совещания высшего командного и политического состава Красной Армии, состоявшегося 23–31 декабря 1940 года, дважды выступивший на нем генерал-лейтенант В. Н. Курдюмов ничего подобного не говорил. Владимир Николаевич и не мог сказать такую глупость.

Дело в том, что Владимир Николаевич Курдюмов не мог рассчитывать на то, что с началом войны командирами новых полков будут назначаться гражданские «штафирки», даже прошедшие какие-то «сборы». Неужели нельзя было набрать «полковников» из 179 тыс. офицеров служивших в армии в 1938 году?

И набрали. Уже в сентябре 1939 года в армии численностью свыше 5 миллионов хватало действующих командиров полков, которые позже прошли «учебную» войну с белофиннами, а осенью 1939 года ходили «походом» в Польшу. Но, говоря образно, если требовались новые «боевых полковники», то их набрали не из лейтенантов, а из «подполковников», «майоров». Да из «штабных крыс», в конце концов! То есть «политрук» генерал Афилов не просто извратил проблему, а врал нагло.

Годами протирая в кабинетах свои штаны с генеральскими лампасами, он не мог не знать, что, по данным Главного управления кадров Красной Армии, на 1 января 1941 года из 1833 командиров полков 14% окончили военные академии, 60% — военные училища и лишь 26% имели ускоренное военное образование[166].

Но обратимся вновь к статистике. В 1927 году в армии служило 586 000 человек, а с начала 30-х наблюдается не только постоянный рост численности вооруженных сил, но и качественное их изменение, связанное с появлением новых родов войск.

РОСТ ЧИСЛЕННОСТИ КАДРОВОГО СОСТВА РККА

То есть если в 1937 году армия составляла 1,5 млн человек, то к июню 1941 года она увеличилась почти в три раза и достигла 5,3 млн. человек. И все-таки велики ли были «потери» армии от состоявшихся чисток? На февральско-мартовском Пленуме ЦК (1937) Ворошилов сообщил, что «армия располагает по штату 206 тысячами человек начальствующего состава». Но уже «к 15 июня 1941 года общая численность командного и начальствующего состава (без политсостава, ВВС, ВМФ и НКВД) составляла по списку 439 143 человека, или 85,2% к штату»[167]. То есть увеличение числа командиров произошло более чем в два с лишим раза.

Историк и публицист В. Кожинов писал: «Господствует мнение, что в результате репрессий 1937–1938 годов место зрелых и опытных военачальников заняли молодые и неискушенные, и это привело к тяжелейшим поражениям в начале войны. В действительности же на смену погибшим пришли в основном люди того же поколения, но другие — и с иным опытом. Командиров, выдвинувшимся за счет высокого партийного стажа, сменили профессионалы, получившие более основательное образование».

В эти же годы, когда создавалась новая, насыщенная современной техникой армия и началось создание сильного флота, Наркомат обороны уделил особое внимание подготовке командных кадров. К 1939 году в СССР было 14 академий и 6 военных факультетов при гражданских вузах, в которых высшее военное образование получали 20 тыс. слушателей. Число военных училищ достигло 107. Для подготовки высшего командного состава уже в 1936 году была открыта Академия Генерального штаба.

Анализируя качественный уровень подготовки командиров РККА, Г. И. Герасимов пишет: «...В предвоенные годы наблюдается устойчивая тенденция к увеличению процента офицеров, имеющих академическое образование. В 1941 году этот процент был наивысшим за весь межвоенный период и равнялся 7,1%. До репрессий, в 1936 году, эта цифра составляла 6,6. Проведенные расчеты показывают, что в период репрессий наблюдался устойчивый рост количества начсостава, имеющего среднее и высшее военное образование.

Так, если академическое образование в 1936 году имело 13 тыс. лиц начсостава, в 1939 году — после фактического окончания репрессий — 23 тыс., то в 1941 году — 28 тыс. офицеров. Военное образование в объеме военной школы имело соответственно 125, 156 и 206 тыс. военнослужащих»[168]. Говоря иначе, «если перед началом чистки «среди генералитета количество лиц, имевших академическое образование составляло только 29%, то в 1938 году их было уже 38%, а в 1941 году 52% военачальников имело высшее военное образование»[169].

То есть Большая чистка обеспечила приток в армию свежих сил со средним, высшим и академическим профессиональным образованием. Однако, проанализировав архивные документы, Г. И. Герасимов не просто разрушил представление об ослаблении кадрового состава генералитета. Он огласил статистику, свидетельствующую о повышении профессионального уровня начальствующего состава после осуществленной чистки.

Герасимов пишет: «Знакомство с архивными документами, отчетными данными кадровых органов по арестованным и назначенным вместо них военачальникам свидетельствует о росте академического образования по всем основным должностным группам.

Например, в пик репрессий, с 1 мая 1937 года по 15 апреля 1938 года, из 3 арестованных заместителей наркома обороны ни один не имел академического образования, из назначенных его имели 2.

1933 из командующих войсками округов: арестовано 3 «академика», назначено 8;

1934 заместители командующих округами: арестовано 4 с высшим военным образованием, назначено 6;

1935 начальники штабов округов — арестованные не имели академического образования, 4 из 10 назначенных его имели;

1936 командиры корпусов — арестовано 12 с высшим военным образованием, назначено 19;

1937 начальники штабов корпусов — арестовано 14 «академиков», назначено 22.

И так по всем должностям, за исключением командиров дивизий. 33 арестованных комдива имели академическое образование, а среди назначенных таких было только 27. В целом по высшему командному составу количество назначенных, имеющих высшее военное образование, превышает число арестованных с аналогичным образованием на 45%.

Таким образом, репрессии не снизили образовательный уровень затронутых ими категорий офицеров, они повлияли на уровень образования старших и средних офицеров, которые выдвигались на вышестоящие должности. Архивные данные свидетельствуют о том, что это были, как правило, наиболее высокоподготовленные командиры»[170].

Еще более вырос образовательный уровень лиц высшего командного состава — комдивов, комкоров и командармов.

ХАРАКТЕРИСТИКА КОМАНДИРОВ ОСНОВНЫХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ, ЧАСТЕЙ И СОЕДИНЕНИЙ ВОЙСК КРАСНОЙ АРМИИ НА 1.1.1941 г. (%)

Из приведенной статистики очевидно и то, что по формальным признакам наличия образования кадровый состав РККА превосходил уровень германских профессионалов. К началу войны в Красной Армии, даже среди командиров батальонов, 94% имели среднее или высшее образование, а стаж служивших в армии менее 10 лет, был менее чем у 10%. Половина командиров полков, 82% командиров дивизий и 96% командиров бригад служили в армии более 20 лет!

Действительно, накануне войны высшее военное руководство страны провело огромную работу, чтобы создать и подготовленный профессиональный офицерский корпус. Способный понимать, как следует профессионально обучать рядовой и сержантский состав и грамотно руководить войсками в бою, выполняя поставленные перед ним боевые задачи.

В период чистки произошло и реформирование кадрового состава политических органов. В 1937 году в дополнение к Главному политуправлению РККА было создано еще и Политуправление РККФ. В июне 1940 года оба управления преобразованы в Главное управление политической пропаганды КА и Главное политическое управление ВМФ. В результате число политруков и комиссаров всех уровней увеличилось с 15 тысяч в 1934 году до 34 тысяч в 1939 году. Это были новые кадры, не связанные с оппозицией.

Впрочем, вспомним старую истину, что «все познается в сравнении», и сошлемся на информацию, лишь недавно попавшую в поле зрения историков. Из 19 гитлеровских фельдмаршалов сухопутных войск в Первую мировую никто не имел чина выше майора. Так, причисляемый на Западе к лучшим полководцам гитлеровской Германии будущий танковый «гений» Ромель Первую мировую окончил капитаном в должности командира роты. Вторую мировую он начал в 1939 году командиром батальона личной охраны Гитлера и только в январе 1941 года получил погоны генерал-майора. Но уже в июне 1942 года, «буквально проскочив 3 генеральских звания», он стал фельдмаршалом. В звании капитана завершил Первую мировую войну и Э. Манштейн, о котором впоследствии Гитлер сказал: «Возможно, Манштейн — это лучшие моз­ги, какие только произвел на свет корпус генштаба»[171].