Читать онлайн «История Германии. Том 1. С древнейших времен до создания Германской империи». Страница 92

Тридцатилетняя война и ее последствия способствовали усилению правительственной и вообще управленческой деятельности, что нашло отражение в увеличении централизованного государственного аппарата. Одним из главных проявлений абсолютистской политики стало изыскание средств на содержание княжеской администрации и создание собственных вооруженных сил. Источник был один — увеличение налогов со своих подданных. Но для этого надо было сделать их платежеспособными, что и стало одной из целей государства. Поэтому крупные государства, например Бранденбург-Пруссия, не только планомерно вводили новые налоги и превращали чрезвычайные сборы в постоянные, но и поощряли создание мануфактур, развитие земледелия, ремесла и торговли.

Даже в тех землях, где сохранялись сильные позиции дворянских и городских сословий, как, например, в курфюршестве Саксония, были созданы и стали активно действовать кабинеты (правительства). Как орган власти кабинет формировался прежде всего в тех землях, где монархи и князья отличались широким политическим кругозором и выдавали себя за «первого слугу» государства. Кабинет состоял из назначенных князем «министров» и напоминал скорее канцелярию, которая оформляла монаршие предписания. Распоряжения кабинета на основе этих предписаний направлялись соответствующим чиновникам. Фридрих II, например, выдавал в день до 12 таких предписаний.

В своем политическом манифесте 1752 г., отвечая на вопрос; «Должен ли князь управлять сам?», — Фридрих II отвечал уверенным «да». Он считал, что нельзя разделить между «министрами» финансы, внутренние дела, внешнюю политику и военное дело. Согласно его установлению, он управлял страной следующим образом. Ежедневно он получал от своих высших чиновников письменные донесения и письменно отдавал им соответствующие приказы. Секретарь кабинета осуществлял связь короля с министрами и пользовался безграничным доверием монарха. Он письменно фиксировал «высочайшие резолюции», которые затем переформулировались в распоряжения кабинета в тоне, соответствующем единоличному стилю управления. Таких распоряжений и предписаний в Пруссии в период с 1728 по 1795 г. было издано более 300 тысяч. Можно предполагать, сколь велико было влияние этого секретаря — типичного «серого кардинала». Так, в Пруссии кабинет-секретарь Эйхель вплоть до смерти в 1768 г. оставался второй величиной в государстве после самого Фридриха II. Однако при этом мы не должны исключать и личную преданность. Один из секретарей, советник Штеллер, умер, стоя возле короля во время записи его ценных указаний.

В политической структуре Священной Римской империи германской нации в XVII и XVIII вв. было немало самостоятельных духовных государств (княжеств), тесно связанных с империей. Канонический выбор епископа, аббата или аббатисы означал здесь получение ими княжеского звания (земельного монарха). Их выборы производил Домский капитул[11], а католических курфюрстов избирал Соборный капитул. Правом быть членами капитула, иметь приход и избираться в духовные государи обладали только дворяне, имевшие от 8 и более (до 32) дворянских предков. В некоторых Домских капитулах требовалось наличие имперского княжеского, графского или рыцарского достоинства. Естественно, что претенденты должны были принять монашеский постриг.

Хотя епископские кафедры не наследовались, но династический подход к выборам соблюдался. Как правило, в епископы избирались члены одной и той же семьи. Чаще всего фигурировали такие фамилии имперских и духовных дворян, как Дальберг, Зайнсхайм, Плеттенберг, Фюрстенберг, Шпигель, Эрталь. Но и представители крупных династий, как Виттельсбахи или Габсбурги, не гнушались занимать епископские кафедры.

И Соборный, и Домский капитулы пытались связать избираемых ими духовных государей обязательным соблюдением их прав и проведением нужной капитулам политики. Даже после отмены папой в 1695 г. таких обязательств «избирательные капитуляции» применялись и они вынуждали избранных князей действовать в рамках сложившейся традиции. Но после Тридцатилетней войны и в духовных государствах наблюдались абсолютистские тенденции. Исследователи считают, что в Вюрцбурге и Бамберге имел место настоящий абсолютизм. Постоянная армия в духовных государствах была редкостью, но и такие прецеденты имели место. Достаточно назвать епископа Мюнстера Кристофа Бернгарда фон Галена (1606-1678), который содержал армию, правда, не на собственные средства, а на субсидии других государств.

Духовные государства дожили до конца Священной Римской империи, хотя идеи их секуляризации вынашивались в течение всей второй половины XVIII в. Особенно серьезные намерения секуляризировать северо-западные немецкие епископства имели во время Семилетней войны прусские власти. Но никто из крупных государств так и не покусился на них, очевидно, из боязни разрушить стабильность империи.

Статус имперских городов сохраняли в XVII-XVIII вв. некоторые старые города (Франкфурт, Нюрнберг, Аугсбург), уступавшие в политическом ранге новым княжеским и государственным столицам (Вене, Лейпцигу, Берлину). В этот период значение имперского города поблекло, а получение статуса члена коллегии имперских городов в рейхстаге уже не имело прежнего значения и не оказывало заметного воздействия на экономическое и культурное развитие города (пример тому Гамбург, получивший это право только в 1770 г.). В XVIII в. наряду с имперскими городами многие обычные города Германии имели весьма независимое положение (Эрфурт, Мюнстер, Росток).

Имперские города облагались прямыми налогами в пользу империи, подчас весьма значительными, что также не способствовало стремлению к приобретению подобного статуса. Выборные магистраты управляли городом и осуществляли судебную власть. В составе магистратов, как правило, преобладали представители патрициата или нескольких породнившихся семей, возглавлявших цеховые объединения. Избирательным правом обладали не все горожане, а только отвечавшие соответствующим требованиям имущественного ценза или купившие такое право. В Аугсбурге, к примеру, только 6 тыс. из 30 тыс. жителей участвовали в выборах в магистраты.

Во многих имперских городах в XVII и XVIII вв. произошла консервация цеховых порядков, что препятствовало проведению реформ, развитию предпринимательской инициативы. В таких городах конфессиональные меньшинства постоянно исключались цеховой верхушкой из гражданства (Кёльн, Аахен). Даже в городах, где соблюдался конфессиональный паритет (Аугсбург, Биберах), ревностная охрана принадлежащих той или иной конфессии постов сдерживала складывание новых политических структур.

Тем не менее многие имперские города сохраняли прежний дух самостоятельности и самоуправления, что в гораздо меньшей степени удавалось территориальным городам, находившимся под контролем княжеской администрации.

Вестфальский мир заложил основы миропорядка, которого европейские страны придерживались в течение почти полутора столетий. Суть его, по мысли Руссо, заключалась в том, что главным способом улаживания споров между державами стали переговоры, а Священная Римская империя германской нации была гарантом сохранения «равновесия сил» в Европе. Европейские державы зорко следили за усилением друг друга и всеми средствами препятствовали появлению единоличного лидера, что гарантировало мелким государствам возможность их длительного существования.

«Христианский всеобщий и вечный мир», провозглашенный Вестфальским договором, оказался таковым и для империи. Вплоть до 1740 г. она не знала внутринемецких войн, хотя немецкие княжества и государства принимали активное участие в войнах за пределами империи. Сама империя как некое политическое целое редко втягивалась в военные конфликты и тем оправдывала свое назначение гаранта европейского порядка.

После Тридцатилетней войны в длительном споре между Габсбургами и Францией чаша весов склонилась, наконец, в пользу последней. Подавление Фронды позволило Франции превратиться в ведущую европейскую державу и развернуть экспансию на соседние территории (во Фландрию и прирейнские земли).

Внешняя политика немецких государств в первые послевоенные десятилетия не отличалась твердой целенаправленностью. Политические планы быстро менялись, возникали и распадались непрочные союзы. Особое значение среди этих объединений имел лишь Рейнский союз. Его созданию предшествовало избрание в 1658 г. младшего сына Фердинанда III, Леопольда, императором Леопольдом I (1640-1705). Выборы происходили при весьма сложных обстоятельствах, поставивших под вопрос само пребывание на троне Габсбургов, поскольку Леопольд к моменту выборов не достиг 18-летнего возраста, позволявшего в них участвовать Франция попыталась возвести на императорский трон своих ставленников. В частности, ее кандидатами были граф Пфальц-Нейбургский Филипп Вильгельм и курфюрст Баварский Фердинанд Мария, а кардинал Мазарини втайне желал избрания императором французского короля Людовика XIV. Все же императором был провозглашен Леопольд, а ключевую роль в его избрании сыграл архиепископ Майнца, курфюрст Иоганн Филипп Шёнборн (1647-1673), прозванный современниками «немецким Соломоном». Стремясь удержать империю от грозящих ей международных конфликтов, он склонил чашу весов в пользу Леопольда. Последнему, правда, пришлось подписать очень суровую избирательную капитуляцию. В ней, в частности, он пообещал не оказывать никакой помощи испанским Габсбургам.