Читать онлайн «История Германии. Том 1. С древнейших времен до создания Германской империи». Страница 91

Таким образом, разногласия между куриями и внутри них не позволили рейхстагу стать политическим органом, способным консолидировать империю. Тем не менее император и рейхстаг, как и другие немногочисленные имперские структуры, оставались институтами, с помощью которых можно было улаживать конфликты и защищать интересы многих мелких территорий.

В XVII-XVIII вв. самым «бесполезным» учреждением из имперских институтов считалась Имперская придворная канцелярия в Вене. Рейхсканцлером, как и прежде, являлся архиепископ Майнца, но фактически заправлял делами назначенный им и постоянно пребывавший в рейхстаге вице-канцлер. В Вене же, где имперские и австрийские дела тесно переплетались, гораздо большее значение имела Австрийская придворная канцелярия. Там же заседал и Имперский придворный совет, разрешавший дела о ленных правах и привилегиях, а также выступавший в качестве последней апелляционной инстанции после Имперской судебной палаты и, собственно, высшего имперского суда по делам, в которых был так или иначе задействован император. Такие дела касались его окружения, высшей придворной знати, государственного управления в целом.

Главной и наиболее востребованной судебной инстанцией была Имперская судебная палата. Ее президент назначался императором из представителей имперского дворянства, а заседатели (как правило, юристы) назначались курфюрстами и имперскими округами. Палата была первой инстанцией для имперских сословий, где рассматривались и апелляции по решениям княжеских судов. Она испытывала постоянно огромные финансовые и организационные трудности. В 1654 г. на первом послевоенном рейхстаге было принято решение о расширении состава ее заседателей и создании особой комиссии для урегулирования накопившихся дел, но полностью оно было выполнено только спустя 113 лет. Так что число неоконченных, тянувшихся годами и десятилетиями дел постоянно росло. Единственный имперский налог, установленный еще в 1495 г. для содержания палаты, поступал нерегулярно. Еще больше сложностей возникало при исполнении ее решений.

Имперские законы (военного и полицейского характера) и решения Имперской судебной палаты должны были исполняться директориями 10 округов, на которые делилась империя: 1) Австрийский, объединявший владения Габсбургов; 2) Бургундский (Испанские Нидерланды, Лотарингия и Франш-Конте, которая до Нимвегенского мира 1678-1679 гг. принадлежала Испании); 3) Франконский; 4) Баварский, в который вместе с курфюршеством Бавария входили архиепископство Зальцбургское, епископства Пассау и Фрайзинг; 5) Швабский; 6) Верхнерейнский; 7) Среднерейнский; 8) Нижнерейнско-Вестфальский; 9) Верхнесаксонский; 10) Нижнесаксонский. Особую важность для империи имели среди них те, в которых не было доминирования каких-либо княжеств: Франконский, Швабский, Верхнерейнский, Среднерейнский и Нижнерейнско-Вестфальский. Их войска составляли ядро имперской армии. В этих округах долгое время сохранялось имперское сознание, а к концу XVIII столетия именно они олицетворяли само понятие империи.

Имперский округ возглавляли самые видные имперские князья. Если директором было лицо духовное, то к нему для оформления бумаг присоединяли одного из светских князей, который одновременно являлся окружным капитаном и возглавлял окружное войско. Окружной директор, или капитан, созывал представителей от населения округа на крайстаг (окружной совет, окружной сейм), организованный по подобию рейхстага. В их обязанности входило исполнение решений рейхстага и имперских судов, поставка контингента в имперское войско, сбор имперских налогов, строительство дорог, охрана общественной безопасности и улаживание споров между окружными сословиями.

Имперские князья, возглавлявшие директории, как правило, использовали предоставленную им власть в собственных интересах. Все попытки создать в округах, состоящих из отдельных территориальных государств, постоянные органы окружной власти не увенчались успехом. Этому противились и предвидевшие новые расходы ландтаги. Но все же округа, в особенности там, где велика была территориальная пестрота, взяв на себя управленческие функции, сыграли определенную роль в налаживании товарооборота и охраны путей сообщения. Так, Швабский округ состоял из 40 духовных, 68 светских территорий и 40 имперских городов и здесь признавалось преимущество окружной организации власти. В округах же, где господствовал дом Габсбургов, не были созданы даже крайстаги.

По закону 1521 г. численность имперской армии была определена в 24 тыс. человек, в том числе 4 тыс. рыцарей. Каждое имперское сословие обязывалось поставлять собственный контингент или заменять его денежным содержанием. Решением рейхстага 1681 г. содержание армии было поручено округам, каждый из которых должен был создать, вооружить и содержать в мирное время 40 тыс. солдат (12 тыс. кавалерии и 28 тыс. пехоты). Это число в случае войны могло быть удвоено или даже утроено. Но на практике это решение было выполнено только двумя округами — Швабским и Франконским, в то время как крупные государства, имевшие свои вооруженные силы, оказывали яростное сопротивление расквартированию в их пределах имперских воинских частей. Это обстоятельство усугубляло противоречия между территориями в рамках империи и способствовало созданию союзов и ассоциаций.

Вестфальский мирный договор содержал своеобразный каталог властных полномочий, сумма которых составляла понятие «территориального суверенитета». На внешней арене — это право на заключение союзов с другими государствами, внутри — участие в управлении империей, которое обеспечивалось правом голоса в рейхстаге. Компетенция территориальной княжеской (государственной) власти распространялась на юстицию, полицию и религию. Таким образом, функции суверенного правителя заключались в создании собственных постоянных законов и судебного аппарата, органов управления и дипломатии, в получении финансов для содержания постоянного войска. Реализация их удалась в полном объеме только крупным немецким государствам.

Ключевым понятием политики немецких правителей XVII-XVIII вв. была «полиция». В период абсолютизма получили распространение новые представления о сущности государства и его функциях, в соответствии с которыми значительно расширялась государственная деятельность. Если ранее считалось, что власть имеет только право обеспечения мира, то теперь к этой задаче добавилась забота о благе подданных. «Хорошее управление» («полиция») пришло на смену «правовому порядку» («юстиции»), нарушенному религиозным расколом. Это была политика, ориентированная на достижение «общего блага», обеспечение подданным достойной жизни.

К XVIII в. изменилось и представление о роли в государстве самого князя (монарха). Если ранее его полномочия подчеркивались многочисленными регалиями, а средневековая идеология возводила его в сан служителя Бога на земле, то теперь с позиций теории естественного права и общественного договора он признается обладающим властью от лица и по поручению подданных. При этом новое секуляризованное государство позволяло усиливать княжескую власть, с одной стороны, а с другой — предоставило ей право изменять существующий правовой порядок.

Главные властные институты в территориальных государствах сложились еще в XVI в.: коллегиальные придворные советы или придворные суды с административными и судебными полномочиями; финансовые управления с придворными и налоговыми палатами как высшими органами власти; Тайные советы как центральные институты формировавшегося государства раннего Нового времени. Тогда же начал складываться чиновничий аппарат из княжеских слуг, преимущественно недворянского происхождения.

Тридцатилетняя война и ее последствия способствовали усилению правительственной и вообще управленческой деятельности, что нашло отражение в увеличении централизованного государственного аппарата. Одним из главных проявлений абсолютистской политики стало изыскание средств на содержание княжеской администрации и создание собственных вооруженных сил. Источник был один — увеличение налогов со своих подданных. Но для этого надо было сделать их платежеспособными, что и стало одной из целей государства. Поэтому крупные государства, например Бранденбург-Пруссия, не только планомерно вводили новые налоги и превращали чрезвычайные сборы в постоянные, но и поощряли создание мануфактур, развитие земледелия, ремесла и торговли.

Даже в тех землях, где сохранялись сильные позиции дворянских и городских сословий, как, например, в курфюршестве Саксония, были созданы и стали активно действовать кабинеты (правительства). Как орган власти кабинет формировался прежде всего в тех землях, где монархи и князья отличались широким политическим кругозором и выдавали себя за «первого слугу» государства. Кабинет состоял из назначенных князем «министров» и напоминал скорее канцелярию, которая оформляла монаршие предписания. Распоряжения кабинета на основе этих предписаний направлялись соответствующим чиновникам. Фридрих II, например, выдавал в день до 12 таких предписаний.