Читать онлайн «История Германии. Том 1. С древнейших времен до создания Германской империи». Страница 87

Нередко рыцари владели также и другими землями и поэтому являлись одновременно вассалами того или иного немецкого князя или монарха. Сопротивляясь усилиям последних превратить их в своих подданных, имперские рыцари искали защиту у императора, который получал из их среды постоянный приток чиновников на имперскую и габсбургскую военную и гражданскую службу. Но имперские рыцари и их сыновья нередко поступали и на службу к князьям, добывая тем и прибыли, и признание, и возможность влиять на положение дел. Особенно сильным был интерес католических рыцарских семей к приходам имперской церкви и, прежде всего, к кафедрам архиепископов-курфюрстов и княжеских аббатств. Рыцари охотно определяли своих сыновей к духовной карьере.

Итак, имперское рыцарство было закрытой дворянской корпорацией, члены которой обладали земельными владениями и культивировали особое независимое самосознание. Они не были представлены в рейхстаге, но не платили имперских и окружных налогов. Однако в земельных сословных учреждениях — ландтагах — имперские рыцари иногда заседали вместе с местными дворянами, составляя особую курию, в Австрии, в Пруссии, в курфюршестве Кёльн.

Существовала практика пожалования дворянского титула (Nobilitierung) как особый способ вознаграждения отличившихся чиновников (служащих, офицеров, военных поставщиков, купцов, ученых, юристов). Таким правом обладали императоры и те князья, которые одновременно являлись суверенными государями. Остальные князья могли возводить своих подданных в дворянское сословие только с согласия императора.

Приобретение дворянского звания через пожалование, несмотря на сопротивление старого дворянства, было нередким явлением. При этом не всегда соблюдалось правило, которое обязывало всех дворян иметь поместье и вести соответствующий образ жизни. Другой способ получения дворянского титула заключался в покупке налогооблагаемого, находившегося в ведении ландтага имения.

Старое дворянство имперских городов достигло своего звания благодаря коллективным пожалованиям дворянства императорами патрициату крупных северогерманских имперских городов, достигших своего благосостояния торговлей. Став дворянами, знатные горожане выбывали из торгового сословия, а вследствие этого теряли право быть избранными в городские советы.

Дворянство, разделенное на старое и новое, с различным набором прав и привилегий, оставалось господствующим сословием. Абсолютизм укреплял его автономные права и функции — как социальные (собственника земли), так и политические (правящего сословия) — и консервировал их. Ничего не изменилось и при просвещенном абсолютизме, который все делал для того, чтобы каждый подданный оставался в своем сословии и был «счастлив» в нем. Более того, именно просвещенные государи, понимая сословный строй как функциональный государственный порядок, подвели под него законодательную базу. Землевладельческое дворянство оставалось сословием, обладающим правом суда, освобождения от личных податей, правом занятия охотой и рыбной ловлей. Оно осуществляло судебную власть и церковный патронат. К 1800 г. численность сельского дворянства составляла 80 тыс. человек (0,35 % всего населения).

Эти привилегии обусловливали соответствующий образ жизни, часто недостижимый для иных мелких дворян, требовавший больших расходов и образования, которому в XVII-XVIII вв. стали уделять значительное внимание. Рыцарские академии, иезуитские гимназии, университеты, поездки по Европе формируют тип образованного, деятельного, пекущегося о своем владении и о подданных, служащего отечеству дворянина. Такой образ дворянина вместе с образом придворного образованного буржуазного патриота культивирует и немецкая литература XVIII в.

Таким образом, немецкое дворянство в XVII и XVIII вв. не являлось гибнущей закрытой кастой. Вряд ли его можно расценивать и как только потребляющий социальные блага слой общества. Дворянство обладало большим запасом сил, знаний и энергии, которые выдвинули его представителей в разряд государственных служащих и тем самым на долгое время сохранили за ним ведущую политическую роль в Германии.

Социальное положение и функции католического и протестантского духовенства были различны. Католические священники, монахи и монахини рекрутировались из общества через посвящение и принимаемый обет безбрачия. Богатства католической церкви, которыми она обладала, позволяли ей содержать многочисленное духовное сословие. По данным К. Диппера, постоянно возраставший на протяжении характеризуемого периода католический клир достиг к 1800 г. 90 тыс. человек, что составляло 0,4 % всего населения Германии. Тот, кто вступал в него, находил в нем работу и содержание. Управляя церковным имуществом, он не имел права на его отчуждение каким-либо способом. В особенности это касалось тех, которые одновременно являлись князьями.

Протестантское духовенство иначе, чем католическое, втягивалось в общественную жизнь. Во-первых, его представители, как правило, были женаты и имели семьи. Во-вторых, высшее протестантское духовенство принадлежало к дворянскому сословию, нередко к высшему, потомственному.

В светских католических государствах высший клир как представитель церковного землевладения заседал в качестве первого сословия в ландтаге. Социальная дистанция, отделявшая его от низшего клира, который рекрутировался преимущественно из крестьянского населения, была огромна. Деревенские пасторы жили, как правило, очень скромно и в большинстве своем были малообразованны. Столь же велика была разница между богатыми бенедиктинцами в крупных южных государствах, придворными княжескими исповедниками, с одной стороны, и бедными францисканцами и кармелитами в городах — с другой.

Такие глубокие различия отсутствовали у протестантского духовенства, хотя и здесь имела место заметная разница в образе жизни деревенского священника и придворного проповедника или пастора видной городской церкви, профессора теологии в университете. Здесь большую роль, помимо семейной поддержки, играло академическое образование и выслуга. Важным было и то, что большая часть протестантского духовенства пополнялась детьми священников. Но так как число приходов было ограничено, юные теологи долго дожидались места домашнего учителя или викария.

В количественном отношении протестантское духовенство, включая служителей, учителей и членов семей, значительно превосходило католическое. К 1800 г. вместе с семьями оно составило 1 млн 169 тыс. человек, или 5 %, населения Германии. Евангелические священники, являясь, как правило, образованными людьми, находившимися в тесном общении с властью, приобретали на селе особое положение, а в городах вступали в разнообразные профессиональные и родственные связи с местной знатью. Придворные проповедники и суперинтенданты женились чаще всего на дворянских дочерях, хотя получение ими дворянского титула не было в обычае.

В XVIII в. евангелическое духовенство превратилось в весьма динамичное профессиональное сословие, поставляющее ученых, государственных деятелей разного ранга, юристов, писателей и поэтов. Призванное извещать население о государственных предписаниях и призывать его к послушанию и к исполнению этих предписаний, оно активно участвовало в процессе социального дисциплинирования. Семьи священников стали своеобразным образцом для бюргерских семей, в которых огромное место занимало воспитание детей.

В социальной структуре католических областей духовный элемент гораздо сильнее проявлял себя в повседневной жизни. Особый образ жизни культивировали монастыри. Они часто обладали развитым сельским хозяйством, занимались торговлей и были весьма зажиточны. Поэтому, осуществляя заботу о душе, они брали на себя содержание школ, призревали бедных и больных, убогих. Тем не менее правительства ряда государств начали во второй половине XVIII в. предпринимать шаги по ограничению земельных пожалований церкви (например, в Баварии, где одна треть земли принадлежала церкви).

Сильнее, чем в протестантских областях, католическая церковь проникала в повседневную жизнь, в народную культуру. Наличие в семье духовной персоны сильно повышало ее престиж. К концу XVIII в. в обыденном сознании укрепилось мнение, что под епископским посохом живется легче, чем под властью светского государя, резко увеличившего требования к своим подданным.

Крестьяне, составлявшие большую часть населения Германии, в социальном отношении были сильно дифференцированы. В разных землях практиковались различные формы землепользования и хозяйствования, разными были права наследования и налогообложение. Поэтому почти каждая деревня имела свои отличительные свойства. Современные исследователи отмечают большие сложности в определении социального облика немецкой деревни и говорят о возможности вычленить лишь некоторые сквозные структуры.