Читать онлайн «История Португалии». Страница 82

Но наступил 1871 год. Падение Второй империи и Парижская коммуна взбаламутили политические круги. Социализм начинал переходить из царства утопии в мир угрозы, и возможность изменения государственного строя многим казалась реальной. Усилия, предпринятые группой «Вечеря», позволили организовать цикл конференций в Лиссабоне, в помещении казино. В соответствующей программе излагалась следующая цель: «изучать условия политической, экономической и религиозной трансформации португальского общества».

Правительство запретило проведение конференций, и люди из «Вечери» попытались вызвать крупное движение протеста, но это у них не вышло. Сам Эркулану, чье мнение захотели выслушать, проявил большую уклончивость. И это стало последним важным эпизодом «поколения 70-х». Люди, которые поначалу принадлежали к нему, разбрелись, и стало невозможно определить какую-либо форму программного или идеологического единства между их выступлениями и дальнейшим влиянием на жизнь Португалии. Это движение родилось в элитной среде, вдохновлялось зарубежными течениями мысли, появившимися совсем в других обстоятельствах, чем в Португалии, и исчерпало себя так же, как началось: группа из одиннадцати интеллектуалов, которые сами именовали себя «Побежденными жизнью», стала каждую неделю ужинать в отеле «Браганса», где с веселым пессимизмом подробно обсуждала национальные проблемы.

Термин «поколение 70-х» может вместе с тем восприниматься в более широком смысле. Маленькая группа друзей Антеру в городе Коим-бра — это вовсе не изолированное вторжение таланта. Не только в поэзии и романах появились тогда авторы исключительного таланта. Во второй половине XIX в. процветало культурное творчество, которое имеет прецедент только в XVI столетии и которое быстро пошла на спад в начале следующего века.

Успехи достигнутые в этот период в области археологии, истории, права, медицины, географии, лингвистики до сих пор во многих случаях еще не превзойдены. В ту эпоху были созданы многочисленные научные общества, стали выходить журналы, уровень авторов которых удивляет нас и по сей день, а также были основаны объединения культуры и досуга, которые стремились заменить то, что не обеспечивали государственные учреждения.

Причины этой интенсивной деятельности отчасти объясняются тем обстоятельством, что университетское образование освободило самые широкие социальные слои после либеральной революции. Но многие из вдохновителей культуры той эпохи и даже некоторые крупные исследователи были самоучками. Социальная мобильность, вызванная заменой старого режима новым обществом, вероятно, находилась у истоков интенсивности культурных движений XIX века.

Последний проект империи

Могла ли Португалия по-прежнему жить как независимая страна после получения независимости Бразилией?

«Тот, кто размышлял об этом, приходил к выводу, что все должно было закончиться», — заявлял Оливейра Мартинш. Это обобщение чрезмерно, потому что были и такие, кто, размышляя, делал заключение, что это был благоприятный случай, чтобы начать снова. Моузинью да Силвейра думал, что «последствия обретения независимости Бразилией могли стать гораздо более плодотворными, нежели ее открытие». Португалия могла бы «на практике воспользоваться жизненно важными ресурсами, которые она имеет в колониях». Однако не такой была идея мыслящего большинства. С экономической точки зрения Бразилия служила основой жизни Португалии; с точки зрения коллективного сознания это было последним поводом для национальной гордости, это было масштабное величие, которое оправдывало португальскую нищету и незначительность. Думать о Португалии без Бразилии было равнозначно тому, чтобы представлять себе корень без дерева; будущее показалось бы непонятной тихой смертью. «Звенели по всей Португалии колокола по усопшим» — это еще одна фраза Оливейры Мартинша. Идея иберийского объединения возникала, как это уже было после Алкасер-Кибира, в качестве возможного и удобного решения португальской проблемы.

Сентябрьская революция 1836 г., однако, поставила вопрос в новых терминах: Бразилия потеряна? Тогда решением будет создание другой Бразилии. Территориальная база для этого уже имелась. Это владения на африканском побережье. Программа была сформулирована в докладе от 10 декабря 1836 г. «Для оценки того, что собой представляют заморские владения Португалии, мы не должны рассматривать лишь нынешние, но также и те, которые таковыми могут стать. Состояние, в котором они сейчас пребывают, вызвано не только плохим правительством в метрополии, но и тем, что оно уделяет внимание почти исключительно Бразилии. Африканцев захватывали и отправляли через Атлантический океан, чтобы сделать богатой огромную страну, жители которой противились цивилизации. [...] В заморских провинциях имеются богатые месторождения золота, меди, железа и драгоценных камней. [...] В Африке мы можем возделывать все то же самое, что выращивается в Америке. [...] Для этого необходимы только промышленность, применение ее капиталов, новые организации, и через несколько лет мы получим великие результаты».

Начиная с этого времени проект создания новой африканской империи и координации экономик метрополии и заморских владений постоянно находился в повестке дня деятельности государства.

Португальские владения в Африке ограничивались в то время маленькими поселениями на побережье и в зонах, легко доступных для выхода к морю. Португальцы обосновались там с эпохи Великих географических открытий, однако ориентация эмиграции на Бразилию и трудности адаптации к африканскому климату воспрепятствовали тому, чтобы поселения увеличивались и распространялись во внутренние районы, как это произошло в Бразилии. В городе Луанда, основанном португальцами в 1575 г., средняя продолжительность жизни белого человека была меньше десяти лет; до середины XIX в. ни один родившийся там белый ребенок не смог выжить.

Когда возник португальский проект создать из поселений упрямцев империю в Африке, европейское колониальное движение находилось на подъеме. В начале века английские фабрики перерабатывали около 50 млн. фунтов хлопка-сырца в год; в 1890— 1895 гг. этот показатель увеличился до 700 млн. фунтов. А в Африке обнаружились великолепные условия для плантаций хлопка. Таким образом, португальская экспансия в Африке была вынуждена жестко конкурировать сначала с Англией, а позднее с другими державами, заинтересованными в экономической эксплуатации этого континента. Один из самых заметных фактов в португальской истории XIX в. состоит в том, что в этой борьбе между великими Португалия смогла отстоять свои права на участие в разделе и, несмотря ни на что, получила в нем столь большую долю.

Отмена рабства

Нападки англичан начались по поводу необходимости отмены рабства. Энергия паровых машин позволила в Англии обходиться без труда рабов; в переходный период труд женщин и детей обеспечивал рабочую силу, даже более дешевую, чем у рабов, да еще с тем преимуществом, что предпринимателям не было необходимости обеспечивать ее жильем. Именно в ту эпоху, когда детей использовали на работе в шахтах, поскольку они были способны трудиться в более узких галереях, нежели взрослые, филантропы английского капитализма развернули международный крестовый поход за отмену рабства в других странах; этот крестовый поход помимо очевидной моральной заслуги был полезным с той точки зрения, что сумел воспрепятствовать опасной конкуренции со стороны регионов, в которых эта система продолжала применяться, после того как в Англии она была отменена.

Антирабовладельческая борьба не ограничивалась принципиальными заявлениями, она имела своими прямым последствием насаждение английского суверенитета в тех местах, где власти Англии считали, что торговля неграми подавлялась недостаточно сильно. Продолжение торговли рабами могло бы иметь, таким образом, в качестве последствия утрату колоний. Правительство, вышедшее из Сентябрьской революции, действовало, вооружившись реалистическим идеализмом, запретив в 1836 г. импорт и экспорт рабов в колониях к югу от экватора. Эта мера вызвала громкие протесты; говорили, что со времен вторжений варваров нанесенный Португалии ущерб не был столь большим. Хватало и красноречивых моральных аргументов: мол, именно рабство предоставляло чернокожему полезные навыки для работы, которые обеспечивали ему пропитание, поэтому покончить с этим явлением якобы означало закрыть единственную дверь, через которую бедный абориген мог перейти из варварства в цивилизацию. Но декрет был сохранен, и после перехода к «Возрождению», одна за другой принимались законодательные меры, вплоть до закона 1869 г., который окончательно отменил статус раба. Случаем, взволновавшим общественное мнение Португалии, стало происшествие с французским судном «Шарль и Жорж». Оно было задержано в Мозамбике по требованию Англии. Португальские власти обнаружили в трюмах сотню негров; некоторые из них были связаны веревками, и все утверждали, что были захвачены против своей воли. Капитан барка был задержан, на судно наложили арест, и его привели в устье реки Тежу. Однако вмешалось французское правительство, потребовав немедленного освобождения и выплаты компенсации под угрозой военной акции эскадры, пришедшей в Лиссабон. И правительству пришлось пойти на уступку.