Читать онлайн «Гитлер идет на Восток (1941-1943)». Страница 117

С дальнего конца росчисти заговорил пулемет.

– Это немецкий, - сказал один из солдат.

– Лучше не забывать об осторожности, ребята, - предостерег майор Матерне.

Оттуда же взлетела в воздух белая ракета.

– Отвечайте! - скомандовал Матерне.

Ослепительный белый шарик маленьким солнцем шипя взмыл над поляной. Вдалеке из-за куста возникла фигура человека в немецкой каске, укутанного до самого кончика носа.

– Наши! - крикнул он и помахал рукой.

Сердца солдат наполнились радостью. Они бросались друг к другу через снег, колотя один другого по спинам, вытаскивали сигареты и совали их в зубы товарищам.

– Смотрите, - говорили пехотинцы бойцам из штурмовых подразделений полицейской дивизии СС. - Смотрите! Мы сделали это!

Они сделали это. Брешь была заделана. Они соединились на росчисти "Эрика" и таким образом перерезали тыловые коммуникации советской 2-й ударной армии. Две советские армии угодили в мешок. Как подо Ржевом и под Сухиничами, непоколебимая твердость, с которой держались отдельные части, создала условия для исправления казавшейся совершенно безнадежной ситуации, позволила вырвать инициативу у почувствовавшей запах победы и сделавшейся беспечной и самонадеянной Красной Армии. Вновь охотники превратились в дичь, а преследуемые в преследователей.

Таким образом, советское наступление через Волхов и попытка деблокировать Ленинград провалились. Но что же тем временем происходило на узкой полосе земли между озерами Ильмень и Селигер, где, прорвавшись, пять советских армий пробили широкую брешь между группами армий "Центр" и "Север"?

На этой полоске суши только два немецких волнолома могли сдерживать советское наводнение - Демянск и Холм, - и все теперь зависело от них. Если бы противнику удалось сломить сопротивление защитников этих двух опорных пунктов и прорваться дальше, дорога в практически не защищенный немецкий тыл для советских армий оказалась бы открытой. В Демянске путь русским преградили шесть немецких дивизий. Другие соединения, такие, как части 290-й пехотной дивизии, которые держали позиции, когда русские прорвались на озере Ильмень, и частично окруженные впоследствии, оказались не в состоянии отойти к Старой Руссе - позднее они пробились в юго-восточном направлении на соединение со 2-м корпусом и таким образом усилили контингент защитников Демянского котла. 2-й армейский корпус генерала графа Брокдорфф-Алефельдта оттянул на себя главные силы пяти наступавших советских армий и связал их боями.

Советская 3-я ударная армия, наступавшая южнее, аналогичными образом не могла продвинуться, остановленная вторым непреодолимым барьером в бреши между Демянском и Великими Луками - рубежом, блокировавшим дорогу в тылы 16-й армии, каковым стал город Холм.

Демянск и Холм являлись критическими точками. Благодаря им произошел поворот в череде событий на северном фланге немецких войск на Востоке. Своим наиупорнейшим сопротивлением в Демянске и Холме немецкие войска отняли у советских солдат победу.

Сражение за Демянский котел - битва, длившаяся год и полмесяца1 и, следовательно, являвшаяся самой продолжительной битвой в окружении на Восточном фронте, - началась 8 февраля 1942 г. Генерал граф Брокдорфф-Алефельдт, командовавший 2-м армейским корпусом, разговаривал с командованием 16-й армии.

– Мы любой ценой стараемся держать линии коммуникаций с вами открытыми, - уверял его генерал-полковник Буш.

В это момент в наушниках послышался какой-то щелчок. Оба генерала услышали холодный голос телефониста, нарушившего их разговор:

– Я вас разъединяю. На линии противник.

Генерал положил трубку. Он посмотрел на адъютанта и сказал:

– Мы теперь, наверное, на какое-то время останемся без связи с армией.

– Это значит, кольцо замкнулось? - спросил адъютант.

– Да, - отозвался генерал и после короткой паузы добавил: - По крайней мере, мы знаем, где находимся. Подождем, а там посмотрим.

Это "подождем, а там посмотрим" вылилось в двенадцать месяцев и восемнадцать дней ожесточенных боев. Площадь, на которой действовал окруженный корпус, составляла немногим более 3000 квадратных километров.

Причину, по которой немцам пришлось принять эту битву, держаться в котле посреди Валдайской возвышенности вокруг забытого Богом городишки Демянска, отражать штурмы советских войск, генерал объяснил в своем необычном приказе. Необычном потому, что в нем солдатам и офицерам не просто предписывалось делать то-то и то-то, но также разъяснялись обстоятельства и причины, побудившие командира отдать тот, а не иной приказ.

20 февраля, через двенадцать дней после того, как замкнулось кольцо окружения, граф Брокдорфф-Алефельдт велел зачитать всем оказавшимся в окружении частям следующий приказ:

"Пользуясь преимуществами, которые дали ему наиболее холодные зимние месяцы, противник перешел по льду озеро Ильмень, непроходимую в теплое время года заболоченную дельту реки Ловать и долины узких речек Пола, Редья и Полисть, а также другие водные преграды и появился позади 2-го корпуса и его тыловых коммуникаций. Долины рек образуют часть обширного болотистого низинного района, который, как только начинается таяние снегов, покрывается водой и становится совершенно непроходимым даже для пеших людей. Любое движение транспорта противника, особенно доставка грузов, станет совершенно невозможным.

Снабжение русских в сырое время года, весной, будет осуществляться только по главным дорогам с твердым покрытием. Однако перекрестки этих дорог - Холм, Старая Русса и Демянск - прочно удерживает немецкая армия. Более того, в руках шести закаленных в боях дивизий корпуса находятся все господствующие высоты в данном районе. Поэтому численно превосходящий нас противник без снабжения не сможет весной держаться на топких низинах.

Следовательно, необходимо удерживать транспортные развязки и высоты вокруг Демянска до весенней распутицы. Рано или поздно русским придется отказаться от своих планов и оставить позиции, особенно принимая во внимание то, что крупные силы немецких войск будут атаковать их с запада".

Солдаты и офицеры слушали и кивали. Они понимали. Они твердо решили не отдавать "деревни", как называли они район котла из-за аллюзии с титулом своего генерала1.

Битва началась. Впервые крупному немецкому соединению приходилось вести бои, находясь в окружении. Впервые в военной истории целый корпус из шести дивизий общей численностью около 100 000 человек - почти целая армия - успешно снабжался всем необходимым по воздуху. Именно на Валдайской возвышенности в России действовал первый в истории войн воздушный мост.

Примерно 500 транспортных самолетов осуществляли снабжение 100 000 военнослужащих 2-го корпуса всем, в чем они нуждались для того, чтобы жить и бороться - и день и ночь. Летчики поднимали свои машины в небо вне зависимости от погоды. Они летали в метели и мороз, в туман и зимние бури, летали, несмотря на жесточайший зенитный огонь противника.

Около 100 самолетов должны были прилетать в котел и улетать из него ежедневно. В определенных случаях количество самолетов достигало 150. Это означало, что каждый час на протяжении короткого зимнего дня от 10 до 15 самолетам приходилось взлетать и садиться на двух наскоро оборудованных аэродромах.

Подвиги, совершенные частями транспортной авиации под командованием полковника Морцика, были беспримерны. Масштабы операции лучше всего представлены простыми цифрами: окруженным частям в котле было доставлено 64 844 тонн грузов и вывезено оттуда 35 400 человек - в основном раненых.

Воздушный мост послужил одним из важнейших факторов успеха. Но результатом стали невосполнимые потери, понесенные транспортными эскадрильями. Летный парк значительно сократился, многие пилоты погибли.

Но самое пагубное, пожалуй, заключалось в том, что успех в Демянске спустя девять месяцев укрепил Гитлера в решении держать Сталинград, поскольку он верил, что сможет аналогичным образом снабжать по воздуху 300 000 военнослужащих окруженной 6-й армии. Майор Иван Евстифеев, родившийся в 1907 г., командовал знаменитой 57-й бригадой, составлявшей острие наступления советской 2-й ударной армии на Волхове. Выдающийся офицер, храбрый человек, умелый боевой командир, в полной мере получивший подготовку как штабист.

Оказавшись в плену, он заметил:

– Так только и должно было случиться, учитывая всю глупость нашего Верховного Главнокомандования.

Из написанного им следует, что известие об усечении "бутылочного горла" в основании прорыва 2-й ударной армии в районе росчисти "Эрика" возымело катастрофический эффект в Москве. Это означало крушение надежд Сталина на деблокирование Ленинграда и уничтожение немецкой группы армий "Север". Сталину срочно потребовался козел отпущения.