Читать онлайн «Том 1. История дипломатии с древнейших времен до нового времени.». Страница 90

Восточный кризис 1791 г. Неудача Пита и успех Екатерины II.Запугав Австрию возможностью утратыБельгии и заставив ее с пустыми рукамивыйти из Крымской войны, Питт решил, что ему удастся проделать то же самое и сРоссией. Он учитывал, что война с Турцией оказалась для России много труднее, чем вначале думала Екатерина. Австрия вышла из войны: без ее поддержки Екатерина не могла осуществить свой план раздела турецких владений. Она требовала теперь только присоединения к России Очакова и части степного пространства между Бугом и Днестром. Новая блистательная победа Суворова — героический штурм и взятие Измаила, сильнейшей турецкой твердыни у устьев Дуная, — вынуждала турок согласиться на эти условия. Но Питт видел в этом угрозу установления русского господства над всем Черноморским бассейном и над Польшей. Польша с юга оказалась бы окруженной русскими землями, запирающими выход из Буга и Днестра. Между тем сам Питт мечтал о расширении английской торговли в турецких владениях и в Польше. Он не хотел, чтобы Россия завладела устьями всех крупных рек, впадающих в Черное море. Прусское министерство и Питт принялись запугивать Екатерину войной: они настойчиво предлагали свое посредничество (медиацию) в переговорах с Турцией, чтобы добиться от России согласия на условиях status quo. Екатерина осторожно делала вид, что согласна принять «добрые услуги» (bons offices) Англии и Пруссии, однако наотрез отвергла предложения о посредничестве (mediation). В XVIII веке уже хорошо различали эти две формы участия в переговорах. Посредничество означало, что Екатерина должна отказаться от прямых переговоров с Турцией и все сношения с ней вести только через представителей Англии и Пруссии. Принятие же «добрых услуг» заставило бы императрицу только выслушивать советы и предложения Пруссии и Англии: вести мирные переговоры с турками Россия могла самостоятельно. Предложение «добрых услуг» Екатерина также надеялась в конце концов отклонить, как только представится удобная минута.

Видя упорство России, в Англии принялись снаряжать флот в 36 линейных кораблей, Пруссия начала бряцать оружием, объявила мобилизацию, готовясь улучить удобный момент, чтобы занять Торн и Данциг. У английского посла в Петербурге лежал наготове грозный ультиматум России. Но Екатерина II спокойно взирала на события. Императрица знала, что политика Питта на этот раз встретила жестокое сопротивление в парламенте. Русский посол в Лондоне Воронцов поддерживал тесные связи с оппозицией. Оппозиционные английские деятели и газеты нещадно поносили правительство Питта. Объяснялось это тем, что Англия получала от растущей балтийской торговли с Россией огромные выгоды: разрыв с Россией грозил их потерей. Английское купечество и слышать не хотело о таких убытках и о войне с Россией из-за какого-то отдаленного куска степи и Очакова.

Билль правительства о кредитах на войну получил настолько ничтожное большинство голосов в парламенте, что Питт стал бояться потерять власть. Он немедленно послал в Петербург курьера, чтобы предотвратить вручение России ультиматума. Вскоре он вынужден был потихоньку приступить и к разоружению флота.

Тем временем Екатерина затягивала принятие «добрых услуг» Англии. Английского представителя в Петербурге развлекали разными празднествами до тех пор, пока турки не подписали перемирие без всяких посредников. Ясский мир (29 декабря 1791 г.) окончательно закрепил за Россией Очаков и берег между Бугом и Днестром.

Восточный кризис весной 1791 г. разрешился дипломатическим поражением Питта и победой Екатерины II. Чтобы окончательно взбесить Питта, Екатерина приказала Воронцову демонстративно купить для нее в Лондоне бюст знаменитого оратора оппозиции Фокса и распорядилась установить его перед своим дворцом.

Неудача бегства короля и образование контрреволюционной коалиции. В 1790 г. Рейхенбахскими соглашениями Питт заложил первый камень коалиции короля против Франции. Но державы были заняты восточными делами. До неудачного бегстваЛюдовика xvi из Парижа в июне 1791 г. дело создания коалиции почти не двинулось вперед. Эмигранты, собравшиеся в Кобленце, добивались помощи от европейских дворов. Королева вела тайную переписку с австрийским и другими дворами, умоляя их о помощи. В то же время король лицемерно заверял Европу о своей солидарности с Национальным собранием. О плане бегства знало только несколько человек, хотя слухи о его подготовке давно носились всюду. Император Леопольд обещал королеве помощь, если только королевская семья покинет Францию. Король и королева тайно бежали с паспортами, выданными министерством вдове русского полковника, попросьбе русского посла Симолина. Симолин не знал, зачем нужны были эти паспорта, но когда в своих донесениях в Петербург он вздумал было оправдываться, то получил строгое внушение от Екатерины. Симолину было указано на неуместность и неприличие его оправданий и добавлено, что если бы паспорта и были им выданы, чтобы помочь побегу королевской семьи, то именно такой его поступок «был бы во всех отношениях приятен ее императорскому величеству».

Бегство Людовика XVI не удалось. Король был задержан в Варение, и авторитет монархии был окончательно подорван. Неудача бегства короля и рост движения за установление республики во Франции всполошили феодально-монархическую Европу. Это послужило толчком, ускорившим образование контрреволюционной коалиции. Главная роль в создании этой коалиции в 1791–1792 гг. принадлежала русской, австрийской и прусской дипломатии.

Идея европейского конгресса для интервенции во французские дела (1791 г.)В 1791 г. возникла идея созвать европейский конгресс в Аахене или в Спа для организации для интервенции общеевропейского союза против Франции и для подавления французской революции. Королева в своей тайной переписке с императором Леопольдом II и другими монархами страстно настаивала на созыве этого конгресса. Тогда же началось более тесное сближение Австрии и Пруссии против Франции. В июле 1791 г. Австрия и Пруссия договорились о возможности совместных действий против Франции, и Леопольд II разослал обращение к европейским дворам с проектом созыва дипломатического конгресса и создания союза против Франции. Прусскому королю Леопольд отправил особую записку с подробным планом действий: державы должны сообща предложить Франции остановиться на своем революционном пути; в случае ее отказа имелось в виду собраться на конгресс, предварительно условиться о будущей форме правления во Франции и приступить к вооруженной интервенции. В этой переписке Леопольд и австрийский канцлер Кауниц пытались доказать законность вмешательства монархических держав во внутренние дела Франции для подавления «заразительного» революционного духа, заверяя, что это надо сделать «в видах ограждения общественного спокойствия и безопасности государств, неприкосновенности владений и соблюдения трактатов». Под такими пышными словами реакционная монархическая дипломатия скрывала свой страх за привилегии и за господство дворянства, низвергаемые революцией.

Дипломатическая переписка 1791 г. и другие документы того времени, относящиеся к подготовке контрреволюционной коалиции, содержат в первоначальной форме один из основных принципов контрреволюционной дворянско-монархической дипломатии конца XVIII и начала XIX века — оправдание вооруженного вмешательства во внутренние дела других стран для подавления революций. В законченную форму это пресловутое «право вмешательства» отлилось позднее на конгрессе в Троппау в 1820 г., в период деятельности Священного союза.

В 1791 г. Леопольду не удалось осуществить план общеевропейского союза и конгресса. Англия и Россия не отозвались на приглашение императора. Питт решил выжидать событий. Он отказал эмигрантам в вооруженной интервенции и явно не желал участвовать в общих мероприятиях держав. Россию внезапно отвлек переворот в Польше, происшедший 3 мая 1791 г. и направленный против русского влияния.

Русско-шведские планы и французские эмигранты. Вместо войны с Францией Екатерине предстояло возиться с поляками. При таких условиях Екатерина не хотела и не могла посылать свои войска во Францию. Зато она приложила все усилия, чтобы поскорее создать антифранцузскую коалицию из других государств. Со времени мира со своим недавним врагом Швецией она убеждала шведского короля Густава III возглавить крестовый поход против Франции. В октябре 1791 г. Екатерина заключила военный союз с Швецией и обещала ей помощь флотом и солдатами. Густав III завязал тесные сношения с эмигрантами; королева Мария-Антуанетта тайно с ним переписывалась. Густав III самолично поехал в Аахен для лечения и подготовки похода против Франции. Пруссию и Австрию Екатерина также убеждала поскорее выступить против Франции. Она задалась мыслью подавить французскую революцию, хотя бы чужими руками, и отвлечь Австрию и Пруссию от Польши, где хотела распоряжаться полновластно. В конце 1791 г. императрица сказала своему секретарю Храповицкому: «Я ломаю голову, чтобы подвинуть венский и берлинский двор в дела французские… есть много причин, о которых нельзя сказать. У меня много предприятий неоконченных, и надобно, чтобы они были заняты, и мне не мешали». Русско-шведская интервенция все же не состоялась. Переворот в Польше и возня с поляками отвлекли силы Екатерины II; вдобавок Густав III по возвращении в Швецию из Аахена был убит одним шведским дворянином. После смерти короля в Швеции восторжествовала враждебная России партия.