Читать онлайн «Вторая мировая война». Страница 214

5 октября Красная Армия начала наступление на Мемель. Приказ об эвакуации гражданского населения поступил только через два дня, потом был отменен. Коху не понравилась мысль об эвакуации, и Гитлер поддержал его: эвакуация подала бы пораженческий пример всему остальному рейху. Началась паника, в результате которой многие женщины и дети оказались отрезанными в Мемеле. Некоторые утонули в Немане, пытаясь бежать из горящего разрушенного города.

16 октября Ставка ВГК отдала приказ Третьму Белорусскому фронту генерала Черняховского начать наступление на Восточную Пруссию на участке между Эбенроде и Гольдапом. Гудериан перебросил туда танковые подкрепления, чтобы отбросить назад советские войска. После того как советские войска отступили, были обнаружены следы зверств по отношению к гражданскому населению. В деревне Неммерсдорф были изнасилованы и убиты женщины и девушки, а тела некоторых жертв, по слухам, были распяты на дверях амбаров. Геббельс послал туда фотографов. Переполненный праведным гневом, он не упускал возможности показать немецкому народу, почему они должны воевать до конца. Поначалу казалось, что его усилия приводят к нулевому результату. Но когда через три месяца началось настоящее вторжение в Пруссию, снимки, опубликованные в нацистской прессе, стали всплывать в памяти людей.

Даже до событий в Неммерсдорфе многие женщины были напуганы тем, что может произойти. Несмотря на то, что в послевоенные годы подавляющее большинство немцев уверяло, что ничего не ведало об ужасах, происходивших на Восточном фронте, в действительности все они имели известное представление о том, что творили на Восточном фронте немецкие войска. И по мере продвижения Красной Армии вглубь рейха они представляли, какой должна быть месть. «Вы знаете, что русские действительно продвигаются в наши края, – писала в сентябре одна молодая мать, – поэтому я не собираюсь ждать: я предпочитаю убить себя и детей».

Объявление Гиммлером 18 октября массовой мобилизации гражданского населения в ряды народного ополчения – фольксштурма – настроило некоторых немцев на решительное сопротивление, но подавляющее большинство было очень подавлено этой вестью. Их вооружение было жалким: разнокалиберные старые винтовки, захваченные у разных армий в самом начале войны, и противотанковые гранатометы «фаустпатрон». Но поскольку все мужчины, годные к призыву, уже были призваны в вермахт, ряды фольксштурма могли пополняться только стариками и подростками. Вскоре такое ополчение станут называть «рагу», потому что оно состояло из «старого мяса и молодых овощей». Поскольку правительство не выдавало бойцам фольксштурма никакого обмундирования, кроме нарукавных повязок, многие сомневались, что к ним будут относиться как к законным военнослужащим, особенно из-за отношения вермахта к партизанам на Восточном фронте. Позже Геббельс организовал большой парад в Берлине с камерами кинохроники, перед которыми призывники фольксштурма присягали на верность Адольфу Гитлеру. Ветераны Восточного фронта не знали, плакать им или смеяться во время этого спектакля.

Гитлер, убежденный в том, что Третья армия Паттона представляет собой самую большую угрозу, приказал перебросить большую часть танковых дивизий в Саарскую область. Эти дивизии, которыми командовал генерал-полковник Хассо фон Мантейфель, были сведены в новую Пятую танковую армию. Это название не вселяло энтузиазма, поскольку предыдущие две армии с таким номером были наголову разбиты. Рундштедт, предполагая, что американцы сначала сконцентрируют свои силы для того, чтобы взять Аахен, перебросил туда столько пехотных дивизий, сколько смог собрать.

Первая армия генерал-лейтенанта Кортни Ходжеса подошла к Аахену с полным ощущением того, что она наконец на немецкой территории. Всего в нескольких сотнях метров от границы американцы захватили замок XIX в. в «готическом стиле Бисмарка», с тяжелыми железными решетками и массивной мебелью. Он принадлежал племяннику бывшего главнокомандующего сухопутными войсками Гитлера генерал-фельдмаршала фон Браухича. Австралийский военный корреспондент Годфри Бланден так описал свой первый бой на немецкой земли: «Сражались под ярким солнцем и безоблачным небом, где самолеты-корректировщики “пайпер” плавали в воздухе, как воздушные змеи. Бой шел на красивейшей местности, среди зеленых полей с аккуратными живыми изгородями, холмами, покрытыми нежным леском, и небольшими деревушками с иглами шпилей на церквях».

Но к этому времени Моделю удалось доукомплектовать войсками «Западный вал», и сопротивление немцев возросло. Союзники теперь сильно сожалели, что из-за кризиса в снабжении войск в начале сентября они остановились прямо перед валом. Офицер штаба Первой армии отметил: «В сентябре я смог бы, наверное, гулять там с дочкой и собакой». Теперь же союзников встретили укрепления, выкопанные жителями на принудительных работах, дома, превращенные в доты и бетонные бункеры со стальными дверями. Для ведения боевых действий туда были переброшены танки «шерман», использовавшие бронебойные снаряды. Как только американские пехотинцы зачищали бункер гранатами, а иногда и огнеметами, они вызывали саперов, и те заваривали двери кислородно-ацетиленовыми горелками, чтобы немцы не смогли снова его занять.

12 октября Ходжес предъявил немецкому командованию ультиматум о безоговорочной капитуляции, пригрозив в противном случае сровнять Аахен с землей артобстрелом и бомбардировками. Беженцы рассказали американским офицерам, что от 5 до 10 тыс. мирных жителей отказались покинуть город, невзирая на приказы местного руководства нацистской партии. Гитлер объявил, что столицу Карла Великого и германских императоров будут защищать до последнего. Первая армия Ходжеса окружила Аахен, и тогда американские войска столкнулись с жесточайшими немецкими контратаками. Сложилась ситуация, в чем-то отдаленно напомнившая Сталинград. Американцы артогнем успешно отразили все немецкие контратаки. Многие орудия вели огонь по наступающим немецкими же снарядами, захваченными во Франции.

Защитники города представляли собой пеструю смесь пехоты, мотопехоты, войск люфтваффе, подразделений СС, морской пехоты и даже добровольцев гитлерюгенда. Городу был нанесен значительный ущерб, здание муниципалитета полностью разрушено. Аахен имел плачевный вид завоеванного города – с каменными обломками и битым стеклом на улицах, зияющими окнами и оборванными проводами. К счастью, американская артиллерия и пилоты бомбардировщиков-истребителей «тандерболт» П-47 получили приказ не бомбить большой городской собор.

Кровопролитные бои за каждый дом в тесных кварталах города продолжались в течение всего октября. Захватив первый дом в начале улицы, американские солдаты прокладывали себе путь к следующему зданию с помощью гранатометов. Передвигаться по улицам было слишком опасно. 30-я дивизия понесла настолько тяжелые потери, что едва прибывший на фронт рядовой через три недели после начала сражения в городе стал сержантом и принял командование взводом.

Аахен до войны был процветающим городом, население которого составляли в основном представители среднего класса. Американские солдаты обыскивали жилища с массивной мебелью, с портретами Гинденбурга и кайзера, пенковыми курительными трубками, расписными глиняными кружками и фотографиями университетских дуэльных братств. Но немцы установили в домах мины-ловушки с растяжками и зарядами. «Я не понимаю, – говорил сердито солдат американской армии, – они же знают, что их, скорее всего, убьют. Почему не сдаются?» Американские солдаты бросали гранаты практически в каждую комнату, прежде чем войти, потому что обороняющиеся прятались, где только было возможно, готовясь отстреливаться. Некоторые, выстрелив американцу в спину, выскакивали с поднятыми руками, готовые сдаться, словно играя в детскую игру. Неудивительно, что с пленными не слишком церемонились.

Однажды четыре немецких мальчишки, младшему из которых было всего восемь, начали стрелять из брошенных винтовок по американскому артиллерийскому расчету. На поиск, откуда стреляют, вышла группа солдат. «Командир группы так разозлился, найдя мальчишек, что ударил рукой по лицу старшего из них. Позже он докладывал, что мальчик встал по стойке “смирно” и принял удар так, словно был солдатом».

Американскому командованию удалось эвакуировать немецкое гражданское население из подвалов и бомбоубежищ, в то время как на улицах города еще продолжались бои. Они обратили внимание, что после всей нацистской пропаганды немцы нервно таращились на чернокожих американских солдат – водителей грузовиков, которые доставляли их во временные лагеря. Среди гражданского населения искали членов нацистской партии, но это была почти невыполнимая задача. Многие жаловались на то, как с ними обращались защищающие город немецкие войска, потому что они отказались уйти из города. Были и дезертиры, которые смогли достать гражданскую одежду. Около Аахена из засады атаковали армейский джип, и это породило страх, за которым пошли слухи о нацистских партизанах под кодовым наименованием «вервольф».