Читать онлайн «Вторая мировая война». Страница 143

В конце 1940 г. небольшие группы Сопротивления начали издавать подпольные газеты. Зачастую их вдохновляли выступления де Голля по радио из Лондона, откуда он заявлял, что борьба продолжается. В эти группы вошли люди из разных слоев общества и партий. На том этапе имело место лишь небольшое количество актов открытого сопротивления немцам. Только после вторжения в СССР последователями Французской Коммунистической партии (ФКП) был совершен ряд вооруженных нападений на немцев. Потеряв престиж и многих своих членов после заключения советско-германского пакта, ФКП теперь начала создавать эффективную подпольную организацию.

Немецкая военная оккупация с 1940 г. была довольно мягкой, но переход к тотальной войне и убийства коммунистами немецких солдат и офицеров привели к тому, что руководство оккупационными силами перешло к СС. В мае 1942 г. Гейдрих отправился в Париж и представил группенфюрера Карла Альбрехта Оберга – нового начальника СС и полиции. Гитлер относился к Франции лучше, чем к большинству покоренных стран. Он исходил из практических соображений: если она будет вести себя сообразно немецким интересам, это позволит вермахту не держать там большие оккупационные силы. Тем не менее, надежды Петена на объединение своей истерзанной страны под властью его «Французского государства» сохранялись недолго.

Поражение Франции в 1940 г. обострило непримиримые противоречия во французском обществе. Даже довоенные правые разошлись в разных направлениях. Весьма незначительное меньшинство, испытывающее горечь поражения, хотело бороться с немецким господством. С другой стороны, фашисты-германофилы презирали Петена, полагая, что его робкого сотрудничества совершенно недостаточно. Французская народная партия Жака Дорио, Национальное народное объединение Марселя Деа и Социально-революционное движение Эжена Делонкля поддержали идею нацистов о «новом порядке в Европе» в убеждении, что Франция может снова стать великой державой вместе с Третьим рейхом. Они заблуждались сильнее, чем старый маршал, так как немцы никогда не принимали их всерьез. Они были в лучшем случае нацистским эквивалентом ленинских «полезных идиотов».

Внутренней борьбе между сторонниками крайне правых соответствовало и соперничество среди немцев. Над Отто Абецом, франкофилом, послом в Париже, смеялась вся нацистская верхушка, особенно Геринг. СС и вермахт часто ссорились, а Париж привлекал множество немецких штабов и учреждений, каждое из которых проводило свою собственную политику. Центр оккупированного Парижа был покрыт лесом столбов со знаками-указателями этих штабов и учреждений, символически направленных в разные стороны.

Однако группенфюрер СС Оберг был очень доволен помощью, которую получал от вишистской полиции. На этом этапе войны на Восточном фронте Третьему рейху не хватало людей, и у Оберга было менее 3000 немецких полицейских на всю оккупированную Францию. Рене Буске, генеральный секретарь полиции, назначенный Пьером Лавалем, был энергичным молодым администратором, а не идеологом правых. Как и молодые технократы, которые без особого шума занимались реорганизацией и укреплением правительственной системы Виши, Буске твердо верил, что «Французскому государству» (l’etat franзais), если оно хочет иметь хоть какое-то значение, нужно держать под контролем вопросы безопасности. И когда он устраивал облавы на евреев-иммигрантов для их депортации, хотя это и выходило за рамки его полномочий, он готов был игнорировать инструкции Петена, не рекомендовавшие французской полиции заниматься такими делами.

На рассвете 16 июля 1942 г. по приказу Буске в общей сложности 9000 парижских полицейских начали облавы, чтобы арестовать евреев «без гражданства». Около 13 тыс. человек, в том числе 4000 детей, о которых немцы даже не просили, содержались на Зимнем велодроме и в транзитном лагере в Дранси на окраине Парижа до высылки в лагеря смерти на Востоке. Затем последовали облавы в неоккупированной зоне на юге. Оберг был более чем удовлетворен усилиями Буске, хотя Эйхман был все еще недоволен.

Появление в Средиземноморье американской армии и явные признаки того, что «Ось» будет разбита, вызвали быстрый рост движения Сопротивления в стране. Немецкий захват неоккупированной зоны Франции и убийство Дарлана в конце 1942 г. также оказали большое влияние на этот процесс. В конце января 1943 г. режим Виши, пытаясь усилить свою власть, создал Milice franзaise (французскую милицию), полувоенные формирования во главе с Жозефом Дарнаном. Milice привлекла смесь крайне правых идеологов и антисемитов, крайних реакционеров, часто из обедневшей провинциальной знати, наивных сельских мальчиков, привлеченных той властью, которую давало оружие, и готовых на все уголовников, прельщенных возможностью грабить дома арестованных.

Создание Milice усилило скрытую гражданскую войну между les deux France – «двумя Франциями», которые существовали со времен революции 1789 г. По одну сторону были католики правого крыла, которые ненавидели масонов, левых и республику, которую они называли la gueuse», «шлюха». По другую сторону – республиканцы и антиклерикалы, которые голосовали в 1936 г. за Народный фронт. При этом многие французы, оказавшиеся в оккупации, не поддаются четкой классификации. Были, например, даже bien pensant (благонамеренные) левые, которые выступали против евреев, а были и спекулянты черного рынка, которые спасали евреев, и не всегда за деньги.

Операция «Антон» – немецкая оккупация южной и восточной Франции – также побудила многих, кто не очень искренне поддерживал Петена, перейти на другую сторону. Единственным высшим офицером французской армии в 100 тыс. чел., которая осталась у страны по условиям перемирия, решившимся противостоять немецкой армии, был генерал Жан де Латр де Тассиньи. Этот яркий лидер был вывезен союзниками на самолете, а позже стал командующим французской Первой армии. Многие другие офицеры перешли на нелегальное положение и вступили в новое движению ORA – Армейскую организацию Сопротивления. Не желая поддерживать де Голля, они вначале признавали только генерала Жиро.

Естественно, что ФКП относилась крайне подозрительно к таким запоздалым перебежчикам, считая их частью того, что называли «Виши задом наперед». Другие офицеры и чиновники бежали в Северную Африку, где режим адмирала Дарлана был известен под прозвищем «Виши под американским соусом». Когда Франсуа Миттеран, вишистский чиновник, который позднее стал социалистом и президентом Франции, прибыл в Алжир, генерал де Голль отнесся к нему с недоверием не потому, что он прилетел из Виши, а потому что он прилетел на английском самолете.

Де Голль возмущался любым вмешательством англичан во французские дела, особенно поддержкой французских групп Сопротивления со стороны УСО. Он хотел, чтобы вся деятельность Сопротивления была подчинена его собственному BCRA – Центральному бюро информации и действий, и был особенно раздражен тем, что отдел F УСО, руководимый полковником Морисом Букмастером, организовал на территории Франции почти сто независимых групп Сопротивления.

Министерство иностранных дел Англии вначале поручило отделу F держаться подальше от «Сражающейся Франции» в Лондоне. Отдел F стремился так и поступать, отчасти по соображениям безопасности. Члены «Сражающейся Франции», к сожалению, славились своей небрежностью, а их примитивная система кодирования была для немцев открытой книгой. Кроме того, отдел вскоре смог убедиться, каким опасным может стать политическое соперничество во Франции. Как позднее заметил один старший офицер, большим достижением УСО, оставшегося над схваткой, контролируя при этом поставки оружия, стала его способность предотвратить угрозу гражданской войны, когда наконец пришло освобождение.

УСО создало также отдел RF, который тесно сотрудничал с BCRA, предоставляя оружие и самолеты, и имел свой офис рядом со штаб-квартирой Бюро на Дьюк-стрит к северу от Оксфорд-стрит. Главой BCRA был Андре Деваврен, более известный под военным псевдонимом полковник Пасси. В его организации изначально существовал раскол между разведывательной частью и «службой действий», которая занималась вооруженным сопротивлением. Высказывались не подтвержденные предположения, что Пасси до войны был членом крайне правого антикоммунистического «секретного комитета революционных действий» Cagoule, хотя один-два кагуляра, несомненно, работали на него. Угольный погреб в штаб-квартире на улице Дьюк-стрит был превращен в камеры, где содержали французских добровольцев, подозреваемых в шпионаже в пользу Виши или коммунистов. Допрашивал их капитан Роже Вибо. Появились слухи о пытках и подозрительных смертях, что вызвало гнев и раздражение Управления секретных операций. 14 января 1943 г. начальник службы безопасности Гай Лидделл записал в своем дневнике: «Лично я думаю, настало время закрыть лавочку на Дьюк-стрит».