Читать онлайн «Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир». Страница 186

С именем Цицерона также связано начало латинской философии. Широкое проникновение в Рим эллинистической культуры началось после Второй Пунической войны. Хотя Рим уже стал центром крупной державы, он сохранял идеологию гражданской общины, поэтому многие проникающие извне философско-политические идеи оставались чуждыми для римлян. Задача римских интеллектуалов сводилась к тому, чтобы приспособить эти идеи к традиционным римским ценностям и найти греческой философии общественное применение. В своих философских сочинениях Цицерон дает сугубо римские ответы на вопросы, поставленные в различных греческих философских школах. В центре его внимания всегда оставался Рим, а подчинение им окружающих народов происходило для их же блага; служение Риму воспринималось как служение человечеству, а сам Рим являлся воплощением идеального государства.

После победы над Марком Антонием Октавиан стал единовластным правителем Римской державы. В его распоряжении находилась громадная армия. Италия и провинции не только подчинялись, но и поклонялись ему как спасителю и избавителю от кровавых гражданских смут, бесконечных грабежей и поборов. Отныне никто не мог открыто бросить ему вызов. Однако, несмотря на все это, Октавиан оказался в очень сложном положении, ведь теперь его власть не имела законного основания. Срок действия чрезвычайных полномочий, декретированных ему как триумвиру, истек еще в 33 г. до н. э. Присяга, данная ему как главнокомандующему в 32 г. до н. э. гражданами всех муниципиев Италии, имела законное действие только на время войны. Разумеется, он мог управлять державой, опираясь на военную силу и не считаясь ни с кем, кроме преданной ему армии, т. е. выступить перед всеми в незавидной и чрезвычайно опасной роли тирана. И судьба Цезаря, и печальный опыт самого Октавиана свидетельствовали о том, насколько ненадежна и опасна основанная на неприкрытом насилии власть для самого правителя.

Для ее сохранения Октавиану было необходимо придать своей власти хотя бы видимость законности в глазах сограждан и обеспечить себе их прочную поддержку. Зажиточные граждане, составлявшие «цвет» римского народа, мечтали об окончательном прекращении смут и усобиц и возвращении к строю предков, не особенно задумываясь, насколько одно совместимо с другим. Попытка реставрации республиканского прошлого могла привести к новым гражданским смутам и войнам, но тем же самым был чреват и резкий разрыв с этим прошлым, неприемлемый для многих римлян. Октавиан выбрал третий путь: он «восстановил» республику, сохранив и упрочив при этом свое единовластие.

После захвата Египта Октавиан щедро расплатился со своими воинами; 120 тыс. легионеров получили крупные земельные наделы в ветеранских колониях, основанных как в Италии, так и в провинциях. Благодаря богатой египетской добыче земля для ветеранов впервые за многие десятилетия была не конфискована, а выкуплена у прежних владельцев. Таким образом, Октавиан примерно вдвое сократил разбухшую во время гражданских войн и ставшую очень своевольной армию и обеспечил себе преданность и поддержку хорошо организованных и сплоченных ветеранов. При этом он сохранил лояльность остальных землевладельцев, довольных прекращением бесконечных конфискаций владений (около двух третей земельного фонда в Италии во время последних гражданских войн было отобрано у собственников в пользу ветеранов Цезаря и триумвиров).

В 28 г. до н. э. Октавиан простил накопившиеся во время гражданских войн недоимки гражданам — должникам государственного казначейства и сжег долговые документы. Затем он особым указом отменил все законы и постановления, изданные по инициативе триумвиров. В глазах сограждан это выглядело как демонстративное отречение от несправедливостей и злоупотреблений, связанных со смутами и междоусобицами.

Орел. Камея. Римская копия I в. Вена. Музей искусств

Октавиан позаботился об укреплении не только гражданского мира, но и «мира с богами», что считалось одним из главных условий процветания гражданской общины. Он приказал восстановить в Риме множество обветшавших, разрушенных или сгоревших древних храмов потомкам их основателей (полководцев-триумфаторов); 82 храма, которые некому было восстанавливать, он воздвиг заново на собственные средства и украсил богатыми дарами.

В том же самом году Октавиан провел чистку сената, невероятно разросшегося во время гражданских войн за счет разного рода «темных личностей» и откровенных проходимцев, введенных туда по милости Цезаря и триумвиров. Рассказывают даже, что некий римлянин узнал в одном из только что назначенных квесторов своего беглого раба. Такой чисткой Октавиан постепенно уменьшил число сенаторов с 1000 до 600 человек (столько входило в его состав накануне гражданских войн). Он ввел для сенаторов минимальный имущественный ценз в 1 млн сестерциев. Обедневшим представителям древних родов, выходцы из которых из поколения в поколение заседали в сенате, Октавиан подарил средства, достаточные для сохранения ими своего былого положения. Таким образом, благодаря Октавиану сенат, олицетворявший д ля римлян республиканский строй, снова стал работоспособным и авторитетным органом власти.

В связи с чисткой был составлен новый список сенаторов, первое место в котором отводилось Октавиану. Тем самым он стал пранцепсом сената и получил почетное право первым высказывать свое мнение при обсуждении государственных дел. Принцепс сената не обладал никакими особыми полномочиями, но издревле считался самым авторитетным и заслуженным не только из сенаторов, но и из всех римских граждан.

Впервые после длительного перерыва Октавиан провел всеобщий ценз, а после него в соответствии с древним обычаем — люстр (lustrum) — торжественный обряд очищения от скверны, сопровождавшийся ритуальными шествиями, богатым жертвоприношением и молитвой богам с просьбой обеспечить сохранение и процветание римского народа и его владений. Поскольку предыдущий люстр проводился в 70 г. до н. э., то новый должен был очистить народ от скверны, накопившейся во время гражданских смут и войн. Так же как и прочие мероприятия Октавиана, этот шаг знаменовал разрыв с кровавыми междоусобицами последних десятилетий и начало новой мирной и достойной жизни. Все эти мероприятия, отвечавшие чаяниям большинства римских граждан, сопровождались невиданно пышными празднествами и зрелищами, богатыми пирами и щедрыми раздачами. Неудивительно, что Октавиан пользовался в эти годы необыкновенной популярностью как в Риме, так и в Италии.

13 января 27 г. до н. э. на заседании сената Октавиан заявил, что, поскольку в государстве установился гражданский мир, он отрекается от власти и передает ее сенату и народу римскому, а сам навсегда удаляется в частную жизнь — сенаторы растерялись. Одни не верили в искренность Октавиана, другие верили, но не знали, радоваться ли им восстановлению республики или страшиться новых гражданских смут и междоусобиц. Ближайшие сподвижники Октавиана, проинструктированные заранее, стали умолять его не покидать нуждающееся в нем государство. К ним присоединились и остальные сенаторы, но Октавиан стоял на своем. Тогда сенаторы «приказали» ему остаться у власти, и он подчинился. Однако он согласился сохранить под эгидой сената и народа римского лишь некоторые из своих полномочий и только на 10 лет, пока окончательно не минуют все угрозы спокойствию и благополучию государства.

Он оставил себе управление пограничными провинциями, населенными по большей части бедными и беспокойными племенами, находившимися под угрозой вражеских вторжений. Они отныне назывались «провинциями цезаря», т. е. императорскими, а сам он стал их наместником (проконсулом), управлявшим ими через своих помощников — легатов сенаторского звания. Поскольку легионы, главная сила римской армии, были расквартированы в этих провинциях, Октавиан сохранил свой статус главнокомандующего и контроль над вооруженными силами.

Богатые и мирные внутренние провинции отныне назывались «провинциями народа римского» и управлялись сенаторскими пропреторами и проконсулами, получавшими свой пост по жребию. Попасть в список кандидатов, бросающих жребий, можно было только с одобрения Октавиана, и он нередко отдавал приказы наместникам и тех и других провинций.

В награду за «восстановление республики» Октавиан получил от сената и народа почетное имя «Август» (букв. «Священный» или «Возвеличенный божеством»), под которым он и вошел в историю. Отныне его стали называть Император Цезарь Август. Над входом в его дом, по постановлению сената, был прикреплен гражданский венок из дубовых листьев — почетная награда воину, спасшему в бою жизнь римского гражданина. Август, таким образом, официально был признан «спасителем государства» и всех сограждан. Через 10 лет он снова попытался отречься от власти, но по приказу сената, был вынужден остаться у кормила государства. За время его правления эта процедура повторялась еще несколько раз.