Читать онлайн «Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир». Страница 155

Филипп реорганизовал и государственное управление, уничтожив полусамостоятельные княжества. Призывая знать ко двору и раздавая ей государственные и военные должности, он сформировал штат придворных, подчиненных его воле. Наряду с этим, царь расширил их круг за счет неродовитых талантливых людей, обязанных своим возвышением лично ему.

Ко времени прихода к власти Филиппа Македония находилась в сложном положении. Она была отрезана от моря, на суше граничила с рядом воинственных племен. Первоначально Филипп поставил своей задачей укрепление рубежей своего государства и достижение выхода к морю. Его походы против пограничных племен иллирийцев, пеонов и прочих, обезопасили страну с суши. Завоевания во Фракии дали Филиппу источник денежных средств, поскольку находившиеся здесь золотые рудники Пангея перешли под его контроль, и Филипп начал чеканить золотую монету (статеры), которая стала вскоре общепризнанной единицей обмена, вплоть до отдаленных областей Восточного Средиземноморья. Располагая крупными средствами и корабельным лесом, Филипп смог построить флот, который, однако, не имея богатых традиций, уступал греческому.

Фессалийская знать выбрала его тагом (правителем) своей страны. Благодаря родству с правящей династией Эпира (он женился на дочери царя Эпира Неоптолема) Филипп смог использовать ресурсы и соседней области. Поставив под свой контроль греческие города Халкидики, он начинает все более активно вмешиваться в дела собственно Эллады, вторгаясь в Фокиду и приобретая влияние в Дельфийской амфиктионии. Главным и все еще сильным противником Филиппа выступают Афины, которых очень тревожило усиление Македонии. Филипп умело использовал сложную обстановку в греческом мире. Среди эллинов отсутствовало единодушие, и наряду с противниками Македонии имелись и ее сторонники, считавшие выгодным установление македонского господства. Наиболее ярким выразителем такого рода настроений, очевидно, следует считать известного оратора, главу самой знаменитой школы риторики — Исократа, литература о творчестве которого весьма обширна и неоднозначна. Обращаясь к македонскому царю, Исократ убеждал его прекратить вражду с греками, объединить их и начать совместный поход против Персии, который, как он уверен, принесет выгоду как эллинам, так и Филиппу.

К числу самых активных противников Филиппа принадлежал афинский оратор Демосфен. Демосфен относится к сонму тех великих деятелей прошлого, вокруг которого и в Новое время продолжают бушевать такие страсти, как если бы речь шла о современнике. Патриот, доходящий до фанатизма и ограниченный в своем фанатизме, борец за свободу и демократию, который не гнушается персидских денег, шовинист, разделяющий абсурдные идеи и тешившийся нелепыми надеждами, интриган, сложивший голову за дело, которому служил, но защищавший отжившие идеалы и тем самым мешавший поступательному ходу истории, которая выбрала своим орудием Филиппа, объединившего греков вопреки им самим, — таков далеко не полный перечень противоречивых суждений историков Нового времени о Демосфене. В нем видели и святого, и «платного агента» персидского царя. В целом, оценка Демосфена во многом определялась общими взглядами на характер развития Греции во второй половине IV в. до н. э. и на роль Филиппа, а взгляды эти, в свою очередь, во многом зависели от политических симпатий того или иного историка. Политическая программа Демосфена и его сторонников заключалась в мобилизации всех сил греков для борьбы с Филиппом, строительстве сильного флота, создании широкого союза полисов. Демосфен развил активную деятельность по осуществлению этой программы, и в результате была создана сильная коалиция греческих государств.

Между тем внешняя политика Филиппа, весьма продуманная, проводилась им с большим мастерством. Обращение к нему Фив, неудачно боровшихся с фокидянами, позволило Филиппу ввести свои войска в Фессалию, а затем и в Среднюю Грецию. Далее македонский царь напал на Византий и Перинф, а угроза захвата проливов (и голода) заставила афинян перейти к решительным действиям, но лишь немногие полисы заключили с ними союз. 1 сентября 338 г. до н. э. у городка Херонеи в Беотии произошла решающая битва, в которой союзные силы греков были полностью разгромлены, и Филипп одержал победу, став властителем Эллады. «Вместе с телами павших была зарыта и свобода греков», — так оценил итог этой битвы ее современник оратор Ликург. Но Филипп проявил дипломатический и политический такт, не прибегнув к насилиям и действуя не как жестокий завоеватель, но как союзник греков, стремящийся к их объединению, что обеспечило ему поддержку ряда полисов и укрепило позицию его сторонников в Греции. Ему нужны были союзники для готовившегося похода на Восток.

В 337 г. до н. э. Филипп собрал в Коринфе представителей греческих государств (только Спарта осмелилась его ослушаться). В решениях конгресса нашло отражение новое соотношение сил, сложившееся на Балканском полуострове. Первым важным постановлением Коринфского конгресса стало провозглашение общего мира. Инициативная роль царя нашла выражение в предваряющем общеэллинское собрание эдикте, окончательные же решения были приняты общим собранием. Конгресс юридически закреплял гегемонию Македонии. Опираясь на свой авторитет победителя и на реальную силу, Филипп действовал решительно, но гибко, стремясь к тому, чтобы установившаяся македонская гегемония была закреплена общим политическим соглашением. Он провозгласил свободу мореплавания и торговли, принял ряд решений, не допускающих политической борьбы в полисах. Была провозглашена неприкосновенность частной собственности, строжайше запрещались передел земли и кассация долгов. Впредь между участниками общего договора прекращались всякие войны, а в случае нарушения этого запрета все участники договора обязывались прийти на помощь полису, подвергшемуся нападению, и совместными усилиями покарать нарушителя. Всем государствам гарантировалась неприкосновенность их границ. Сила решений конгресса подкреплялась македонскими гарнизонами, размещенными во многих полисах. Эллинский союз полисов, формально свободный и суверенный, пользовался некоторой самостоятельностью. Он мог устраивать собрания, вносить свои предложения. Но царь Македонии, иначе говоря, Филипп как его глава руководил всей внешней политикой союза. Используя свой военный успех, Филипп, тем не менее, не пытался прямо включить греческие государства в состав Македонской державы. Внешне организация нового союза являла черты дуализма, отражая формальное равноправие вступивших в соглашение сторон: греки были представлены своим общим советом — синедрионом, а Македония — своим царем, который был провозглашен гегемоном союза.

На этом же съезде приняли решение начать войну с Персией для отмщения за поругание персами эллинских святынь в годы Греко-персидских войн. Специальным постановлением конгресс передал македонскому царю для ведения войны чрезвычайные полномочия, избрав его стратегом-автократором.

Вернувшись в Македонию, Филипп занялся подготовкой похода в Персию, и первые войска были отправлены в Малую Азию. Однако в 336 г. до н. э. царь был убит мечом гвардейского офицера Павсания во время празднеств по случаю свадьбы его дочери (сестры Александра) Клеопатры по дороге в театр. До сего времени не найдено решения вопроса: был ли убийца одиночкой, действовавшим по личным мотивам, или исполнителем воли заговорщиков. Поскольку допросить Павсания не смогли — он был сразу же убит стражей — ответить на этот вопрос невозможно.

Александр был сыном македонского царя Филиппа II и его жены Олимпиады, происходившей из семьи, правившей в Эпире. Он родился в 356 г. до н. э. Поскольку в дальнейшем вся реальная жизнь великого завоевателя была переплетена с легендами, то и его рождение не избежало сей участи. Говорили, что в тот же день произошли еще три события: разгром иллирийцев армией Филиппа, победа его лошадей на Олимпийских играх и пожар знаменитого храма Артемиды в Эфесе. (Один из позднейших критиков легенд, связанных с Александром, ядовито заметил, что Артемиде было некогда следить за своим храмом, поскольку она-де принимала роды у Олимпиады.) Когда Александр стал претендовать на божественное происхождение, то появилась легенда о том, что в постели Олимпиады видели гигантского змея, что позволяло предполагать, будто его отцом был не Филипп, а божество.

Воспитание царевича было первоначально возложено на Леонида, родственника Олимпиады, который строгими мерами старался воспитать из него воина, готового к любым лишениям и невзгодам. Затем в течение трех лет воспитанием Александра занимался выдающийся философ и ученый Аристотель, который учил его философии, медицине и другим наукам и привил своему ученику любовь к греческой литературе. Особенно юноша восхищался «Илиадой» Гомера, которая возбуждала воинскую доблесть, Ахилл стал его кумиром, и рукопись поэмы он держал под подушкой вместе с мечом. С ранних лет Александр мечтал о подвигах и славе, был честолюбив и любознателен. Всю жизнь его снедала жажда познания неизвестного и стремление к безграничному.