Читать онлайн «Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир». Страница 154

В эпоху расцвета республики малая семья раздвигает свои границы. У нее возникает обширная и многообразная собственность, которая в добавление к социальной замкнутости способствует все большей экономической самостоятельности римской фамилии. Ее отличает сложная структура, характеризующаяся переплетением потестарных и кровнородственных отношений (совместным состоянием под властью домовладыки и общим происхождением). В орбите влияния знатных и богатых семей находились значительные слои свободного населения: отпущенники, клиенты, и др. И наконец, у каждой семейной группы сохраняется собственный религиозный культ, восходящий к культу предков, со своим главой. Все эти черты превращают римскую фамилию фактически в семейно-родовую общину. Существование сакрально чистой и экономически крепкой семьи служило залогом процветания всей римской гражданской общины. И поэтому жизнь фамилии и деятельность ее главы находилась под контролем римского гражданского коллектива.

Фамилия также играла центральную и определяющую роль в формировании состава и структуры римского гражданства (civitas), так как войти в его состав можно было только через фамилию. Община регулировала этот процесс и определяла принципы и механизмы его пополнения. Вне фамилии не мог стоять ни свободный, ни раб. Войти в нее или выйти можно было лишь под контролем общины или, по крайней мере, с ее ведома. Так, в Риме широкое распространение получила практика «усыновлений», игравшая в семейных стратегиях не меньшую роль, чем заключение брачных союзов. Процедура усыновления различалась в зависимости от того, находился ли усыновляемый под отеческой властью или сам принадлежал к разряду домовладык. В последнем случае возникала необходимость прибегнуть к обряду усыновления в народном собрании (адрогации), которое санкционировало такое изменение семейного статуса. Усыновленный, попадая под власть домовладыки, принимал его имя и участвовал в фамильных культах.

Домовладыка был единственным в римской гражданской общине полноправным лицом в сфере частного права и представлял интересы фамилии за ее пределами при различных спорах и конфликтах. Подвластные сыновья были сильно ограничены в имущественной правоспособности.

Эта особенность фамилии накладывала отпечаток на жизнь всей римской гражданской общины и формировала два вида связей для полноправного римлянина внутри гражданского коллектива. С одной стороны, прямая, ничем не опосредованная связь каждого гражданина с политической и военной структурой своего государства и активное участие в его деятельности обеспечивали равенство всех граждан. С другой — для подвластных сыновей, являвшихся полноправными гражданами (с точки зрения их гражданского статуса), существовало безусловное подчинение власти главы фамилии. Это порождало массу коллизий в ситуациях, когда такие сыновья избирались на высшие должности в римской гражданской общине, и во время отправления ими магистратуры появлялся отец семейства. Такие случаи были предметами рассмотрения философов и юристов, которые сформулировали принцип: «В общественных местах и делах отцовские права рядом с правами сыновей-магистратов приостанавливаются».

Соотношение и взаимодействие упомянутых двух видов связей не оставалось неизменным. Превращение Рима из небольшой гражданской общины в Средиземноморскую державу и сопровождавшие его рост торговли и усложнение социально-экономических отношений настоятельно требовали более равноправного участия в хозяйственном обороте всех римлян, будь то отцы семейств или подвластные сыновья. Именно с этим можно связать распространение практики освобождения детей из-под отеческой власти (эманципации) и последовательную разработку римскими юристами системы исков, по которым домовладыки несли ответственность перед третьими лицами за сделки, заключенные подвластными членами фамилии (как детьми, так и рабами).

Пока полисы Эллады в течение IV в. до н. э. ссорились друг с другом, пытались справиться с внутренними смутами и строили планы завоевания новых земель на Востоке, на севере Греции крепла новая сила.

Древняя Македония расположена в северной части Балканского п-ова. С юга она граничила с Фессалией и п-овом Халкидика, на западе — с Иллирией, на востоке — с Фракией. Долгое время она представляла отсталую периферию Эллады, хотя обладала достаточно обильными ресурсами и благоприятными природными условиями для земледелия и скотоводства, в том числе коневодства. Здесь имелось несколько плодородных долин, обеспечивавших ее продуктами, особую ценность представляли леса, откуда поступал материал для строительства кораблей по всей Греции. Центральная власть отличалась слабостью, значительную роль играла местная знать, основная же масса крестьян была свободной и экономически независимой. Определенную роль в жизни Македонии еще в V в. до н. э. играли пережитки племенного строя, что проявлялось в стремлении правителей крупных областей к самостоятельности. Цари Македонии упорно стремились укрепить свою власть, преодолевая сопротивление знати. Результатом этого были частые конфликты, но хотя и медленно, царская династия Аргеадов усиливала контроль над страной и расширяла ее границы. Свою роль играло и приобщение македонян к эллинской культуре. Процесс консолидации царства начался в V в. до н. э. с объединения Нижней Македонии под властью царя, чему способствовали ослабление Афин в конце V — начале IV в. до н. э. и распад Афинского морского союза.

Возвышение Македонии связано преимущественно с деятельностью царя Филиппа II (359–336 гг. до н. э.) — одной из ярких фигур того времени, талантливого полководца, крупного государственного деятеля, умелого и хитрого дипломата. Беспримерно храбрый, в сражениях он не только руководил армией, но и лично вел в бой отборные отряды, удар которых обычно решал судьбу сражения. В битвах он потерял глаз, получил тяжелое ранение в ногу и поэтому хромал.

Наделенный политической мудростью, Филипп обычно правильно намечал задачи своей политики и целеустремленно шел к ним, не отступая ни перед какими затруднениями. Для достижения своих целей он искусно комбинировал чисто военные и дипломатические методы. Хитрый политик, он умело находил союзников и столь же успешно ссорил противников, подкупал политиков, вербовал сторонников, ловко обманывал и друзей, и врагов. Типичный представитель македонской знати со всеми присущими ей чертами, Филипп отличался жестокостью по отношению к врагам и щедростью к друзьям. Источники пишут о неукротимости его нрава, вспыльчивости и любви к необузданным пирам.

Основной массив сведений о Филиппе происходит из речей его непримиримого врага знаменитого оратора Демосфена, считавшего Филиппа и всех македонян варварами и боровшегося против македонской агрессии на протяжении многих лет. Но некоторые античные историки прославляли Филиппа, например, историк Феопомп писал: «…никогда еще Европа не знала такого мужа, каким был Филипп, сын Аминты». Филипп видел свою задачу в сплочении страны, расширении ее территории и превращении Македонского царства в сильнейшую державу.

Приход Филиппа к власти был не вполне законным. В 359 г. до н. э. старший брат Филиппа царь Пердикка III вместе с несколькими тысячами своих воинов погиб в сражении с иллирийцами, и царем провозгласили его сына, которому не исполнилось еще шести лет, а регентом назначили Филиппа (ему было тогда 23 года). После того как ему удалось стабилизировать ситуацию, которая многим казалась совершенно катастрофической, общее собрание войска, которое играло в Македонии важную роль, провозгласило царем Филиппа, что не могло произойти без инициативы самого регента.

Важнейшим из преобразований Филиппа стала его военная реформа. В ранней молодости Филипп в качестве заложника провел несколько лет в Фивах, где познакомился с замечательным полководцем Эпаминондом. Сочетание греческих и македонских принципов послужило основой для создания новой армии. В Македонии традиционное ядро вооруженных сил составляла конница, в которой служила знать, пешее же войско было слабым и неэффективным. Филипп из рядовых крестьян создал мощную пехоту. Ее военные подразделения, называвшиеся, как и в Греции, фалангой, отличались от нее своим вооружением и построением. Все воины имели шлем, кожаный панцирь, небольшой круглый щит, короткий меч и длинное копье (сариссу), достигавшее 5,5 м в длину. Македонская фаланга имела в глубину до 16 рядов. Сокрушить ее с фронта практически не представлялось невозможным, а ее фланги защищала кавалерия. Кроме этих двух частей в армию входили также легковооруженные воины, пращники и лучники. Своим вооружением, выучкой и дисциплиной армия Филиппа превосходила военные силы греков. Царь сам тренировал ее, заставляя ежедневно совершать длительные переходы независимо от времени года.