Читать онлайн «Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир». Страница 146

Для закрепления своей власти на территории Италии Рим основывал латинские колонии, жители которых имели право приобретения собственности на территории Рима и заключения браков с римскими гражданами. Переселившиеся в Рим латины получали права римского гражданства. Отношения колоний с Римом строились на основе «латинского права» — гибкой формы автономии, гарантировавшей лояльность колонии по отношению к Риму взаимным соблюдением прав и обязанностей. Основанные на землях других италийских племен, латинские колонии сдерживали их возможные выступления против Рима. Они также сыграли важную роль в романизации Италии, распространяя на полуострове язык и культуру римлян. Новая система отношений с латинами сделала Рим самым сильным государством Италии, так как дала ему возможность распоряжаться людскими ресурсами некогда самостоятельных латинских общин, образовавших уникальную Римско-италийскую федерацию. Таким образом, в конце IV в. до н. э. начался процесс, который привел впоследствии к универсальному распространению прав римского гражданства.

Поскольку спор с самнитами за Кампанию в ходе первой войны не был завершен, разразилась Вторая Самнитская война (327–304 гг. до н. э.). Поначалу успех сопутствовал самнитам. Римская армия, не имевшая опыта сражений на пересеченной местности, в 321 г. до н. э. попала в засаду в Кавдинском ущелье и сдалась на милость победителя. Последствия кавдинского поражения были серьезными для римлян: против них восстали вольски и кампанские союзники. В последующие пять лет военные действия не возобновлялись. Краткую передышку римляне использовали для решения внутренних проблем.

Прежде всего они реорганизовали армию. Вместо прежних двух легионов теперь ежегодно набирались четыре. Изменилась и тактика боя, а вместе с ней и вооружение воинов. Гоплитская фаланга уступила место маневренному манипулярному строю. Манипул стал тактическим подразделением пехоты в легионе и состоял из двух центурий. Манипулы выстраивались в три линии: первый ряд боевого порядка занимали гастаты (молодые воины), второй — принципы (воины зрелого возраста), третий — триарии (самые опытные воины), которые вступали в бой только в решающий момент и иногда решали исход сражения. Их роль на поле боя отразилась в латинской поговорке «дело дошло до триариев», которая означает наступление крайней опасности. Подвижные отряды, какими являлись манипулы, позволяли маневрировать во время боя, образуя сплошную боевую линию по мере приближения к противнику. Сражавшийся в манипуле воин был вооружен длинным овальным щитом для обороны, особым копьем-пилумом и коротким мечом для наступления.

Реорганизация армии позволила римлянам одержать победу над самнитами и их союзниками и завершить войну заключением мирного договора, по которому власть римлян распространилась на Неаполь и Нолу в Кампании.

Классическая эпоха — время наивысшего расцвета древнегреческой культуры. Именно тогда реализовались те потенции, которые вызревали и возникли в предшествующую, архаическую эпоху. Сложилось несколько факторов, обеспечивавших взлет культуры. Становление классического полиса происходило в процессе борьбы с отжившими общественными отношениями. Эта борьба не сводилась только к политическому противостоянию, одновременно шло соревнование и общественных идеалов, что заставляло страстно обсуждать самые важные проблемы: устройство мира (космоса) в целом и место в нем божества и человека; возможность познать мир; наличие законов, которые им управляют, и соответствие законов полиса этим общеприродным закономерностям и т. д. Все эти проблемы благодаря процессу демократизации общества были объектом дискуссий не только узких кружков интеллектуалов, но и гораздо более широких аудиторий свободных граждан.

Важным фактором в культурном прогрессе являлось то, что можно назвать «единством в многообразии»: этнически и культурно греки представляли единый народ, но в то же время они были разделены на сотни независимых полисов, каждый из которых обладал своей историей, особым устройством, собственными героями и преданиями, своими предками. Встречи представителей различных полисов на общеэллинских празднествах, в ходе различных переговоров и благодаря частным визитам и дружеским встречам способствовали сопоставлению различных идей и представлений, духовно обогащали греков. Такую же роль играли и умножившиеся контакты с различными негреческими народами, обитавшими на периферии античного мира. Возникали контактные зоны, ареалы наиболее интенсивных связей. Все это расширяло умственный кругозор, разрывало шоры традиционных представлений о мире.

Бурные политические и военные события, происходившие на протяжении нескольких поколений, отложились в памяти народа и придали греческому мировоззрению определенную историческую «глубину», понимание изменчивости мира не только в географическом, но и в историческом аспекте. Свою лепту в изменение менталитета греков внес и прогресс экономики. Развитие ремесла, рождающаяся товарная направленность сельского хозяйства в ряде областей Эллады, широкие торговые связи заставляли участников этих операций тщательно планировать свои действия, соизмерять расходы с предполагаемой прибылью. Вопреки мнению ряда ученых нового времени греки классической эпохи достаточно отчетливо понимали некоторые рыночные закономерности и организовывали свою экономическую деятельность в соответствии с ними. Менталитет торговца или ремесленника, ориентирующегося на рынок, отличался большей рационалистичностью от менталитета крестьянина, ведущего традиционными методами свое хозяйство в рамках более или менее замкнутого ойкоса.

Результатом всех этих явлений стало проникновение в общественное сознание чисто рациональных принципов. По мнению некоторых исследователей, целесообразная организация полиса повлияла и на представления греков о космосе. Постепенно создавалась картина разумно организованного универсума, где каждый элемент занимает свое подобающее место, от божества до последней песчинки. Этот мир управляется всеобщим законом (ананке — необходимость, неизбежность), которому должны были подчиняться даже бессмертные боги.

В этом мире человек занимает центральное место, но не в том смысле, что он — венец творения, а в том, что он равно удален от обеих крайностей универсума. Слова виднейшего софиста Протагора: «человек есть мера всех вещей» — в известной мере отражают это положение человека. Для самого Протагора человек — это не только биологическое существо, но и член гражданского коллектива, органический центральный элемент полисного «микрокосма». Но вместе с тем, этот принцип содержал в себе возможности для привнесения в этику известного скептицизма и даже противопоставления личности коллективу.

Так называемая Гестия Джустиниани. Мраморная копия с греческого бронзового оригинала

Конечно, рациональное начало в системе мировоззрения сложно взаимодействовало с традиционными мифологическими представлениями, из чего проистекало множество коллизий, что делало интеллектуальную жизнь греков столь яркой и многообразной. В это время впервые появляются сомнения в справедливости обычных представлений о божествах, которые каждый грек получал благодаря Гомеру и Гесиоду, поэмы которых составляли основу школьного образования. Такие представления становятся объектом насмешек, в частности в комедии. Геракл в ней нередко предстает хвастуном и обжорой, Гермес — как вор и мошенник, Зевс боится, что люди перестанут приносить жертвы богам и те умрут от голода и т. д. Но усматривать в этих насмешках признаки нарождающегося атеистического мировоззрения, как это иногда утверждается, было бы неправильно. В них можно и нужно видеть только критику тех представлений о божестве, которые возникли еще в глубокой древности и дожили до данного времени. Сама идея божества не отвергалась, и шли поиски нового религиозного идеала.

Вполне вероятно, что эту потребность в какой-то степени удовлетворяли мистериальные культы, самый известный и популярный среди которых — элевсинский культ Деметры и Персефоны. Родившийся и развившийся как типичный земледельческий, он в классическую эпоху приобрел новые черты. Посвященным следовало хранить в тайне те детали учения, которые им открывались во время мистерий, поэтому мы плохо осведомлены о них, но, кажется, ядро доктрины составляли концепция моральной чистоты и идея посмертного воздаяния.

Традиционная религиозность продолжала господствовать. Свидетельством ее сохранения, помимо сведений письменной традиции, является широкое храмовое зодчество, характерное для классической эпохи. Высококвалифицированных архитекторов и первоклассных строителей не хватало, и города соперничали, стараясь перехватить их у соседей для возведения своих храмов.