Читать онлайн «Всемирная история: В 6 томах. Том 1: Древний мир». Страница 144

В 1977 г. при археологических раскопках в окрестностях Рима была обнаружена надпись, в которой упоминается некто Публий Валерий и его «друзья» (римляне называли их содалами). Надпись датируется началом V в. до н. э. — как раз тем временем, когда род Валериев оказался широко представлен в консульских списках. Здесь мы имеем дело с окружением аристократа, состоявшим из друзей, родственников и зависимых людей. В случае войны такая свита выступала в качестве боевого отряда. Примером может служить поход рода Фабиев, их друзей и клиентов против этрусского города Вейи в 479 г. до н. э., который закончился гибелью почти всего рода. Примечательно то, что этот поход Фабии совершили в поддержку войска, которым командовал консул этого года, принадлежавший к их же роду. Рассказ о походе Фабиев сохранил черты семейного предания, которое стало частью исторической традиции. Это предание отражает практику ведения боевых действий силами аристократических вождей и их ближайшего окружения, которая была характерна для VII–VI вв. до н. э. и сохранилась в первые десятилетия V в. до н. э. Вооруженные силы отдельных патрицианских кланов действовали в тесном контакте с набиравшейся на регулярной основе консульской центуриатной армией, являясь вместе с ней частью государственной военной машины. Существование «боевых отрядов» аристократии помогает также объяснить запечатленную в легендах связь отдельных лидеров с попыткой узурпировать власть, что, безусловно, угрожало стабильности самой аристократии.

Голова Брута. Бронза. III в. до н. э.

Колесница. Около 500 г. до н. э.

В то же время политические перемены в Риме ознаменовались новыми явлениями и связанными с ними событиями. Внутриполитическая история молодой римской республики характеризуется борьбой между патрициями и плебеями. В античной исторической традиции эта борьба приобрела форму ожесточенного сопротивления со стороны плебеев ущемлению своих прав, перераставшего временами в вооруженные столкновения.

Эта, по сути дела, гражданская война длилась более 150 лет, но все то, что плебеям удалось «отвоевать» у патрициев, представлено законодательными актами конца IV — начала III в. до н. э. Поэтому анналистическое изображение этого процесса порождало сомнения и вызывало множество вопросов у современных исследователей. Действительно, столь продолжительный по времени конфликт не может восприниматься как однородный процесс, характеризующийся единством целей и методов борьбы.

Обозначившийся в V в. до н. э. социальный конфликт был, в первую очередь, связан с проблемой долговой зависимости. В сочинениях римских историков первый век республики предстает перед нами как время серьезных испытаний: голод и эпидемии перемежаются вражескими вторжениями. Подобные события фиксировались в анналах жреческих коллегий (прежде всего понтификов), откуда попадали в исторические сочинения и потому могут считаться достоверными. О начавшихся экономических трудностях свидетельствует также прекращение храмового строительства. После провала экспедиции Порсенны Рим и Лаций уже не рассматривались частью «этрусского мира». Разрыв прежних экономических связей выразился в сокращении импорта аттической керамики. Ухудшение экономической ситуации отразилось главным образом на положении плебеев, большая часть которых состояла из мелких крестьян-землевладельцев, пополнявших ряды должников. Конечно, задолженность, обязательства и личная зависимость характеризуют общественные отношения во всех архаических обществах. Но, как и римская клиентела, эти отношения регулировались обычаем и защищались религиозными санкциями. В результате кредитор имел не только власть над должником, но и нес за него ответственность, а должник имел не только обязательства, но и права. В случае нарушения традиционных норм поведения долговая зависимость становится непереносимой. Острое соперничество аристократических родов за лидерство, отраженное в консульском списке начала V в. до н. э., требовало значительных материальных затрат, что не могло не сказаться на поведении кредиторов-патрициев в отношении должников-плебеев.

Бедственное положение плебеев усугублялось произволом со стороны патрицианских магистратов и толкало их на поиск защитников. Роль таковых взяли на себя плебейские (или народные) трибуны, которые получили свое название от военных командиров — военных трибунов. Выбранные вскоре после установления республики, в 494 г. до н. э., плебейские трибуны обладали властью, основное содержание которой заключалось в «праве оказания помощи». Эта помощь распространялась на плебеев и сводилась к защите их от злоупотреблений со стороны патрицианских магистратов, прежде всего в сфере правосудия. Плебеям также оказывалась помощь при наборе в армию, который осуществляли консулы. Это значит, что трибуны контролировали важный процесс в жизни римской общины — превращение ее членов из граждан в воинов. В свою очередь, община взяла под защиту трибунов, наделив их личность священной неприкосновенностью: человек, причинивший трибунам вред, обрекался на смерть.

Все обязанности трибунов сводились к урегулированию внутригородских дел. Их должность носила гражданский характер и «уравновешивала» военную власть консулов, которая осуществлялась в полном объеме за пределами Рима во время ведения боевых действий. Как и консулов, плебейских трибунов первоначально было двое вместе с двумя помощниками — эдилами. Трибуны обладали правом вето (букв, «я запрещаю»), которое позволяло им блокировать действия других магистратов. Тем самым «вето» трибунов как безусловное запрещение уравновешивало империй консулов как безусловное приказание. Кроме того, должность плебейских трибунов стала каналом приобщения к власти тех кланов и семей, которые оказались отрезанными от высшей магистратуры в результате ожесточенной борьбы за консульскую должность, развернувшуюся между аристократическими родами с установлением республики.

Процесс становления государства в архаических обществах сопровождался записью правовых норм. В Риме обычное право находилось в компетенции жрецов (прежде всего понтификов), которые не только применяли его, но и произвольно интерпретировали. Такая практика становилась особенно опасной во время социальных и политических потрясений и угрожала, в том числе, безопасности самой аристократии. Поэтому в кодификации права проявляли заинтересованность все слои населения, хотя в римской исторической традиции требование записи законов представлено как основной стержень в борьбе плебеев с патрициями.

В результате в 450 г. до н. э. в Риме появился первый свод письменных законов — Законы XII таблиц (см. с. 700 и след.). Их название происходит оттого, что они были вырезаны на двенадцати бронзовых досках и выставлены на всеобщее обозрение. Законы стремились сохранить равенство и единство внутри аристократии, ограничивая расходы на погребения. Установленная законами давность владения превращала движимое и недвижимое имущество в частную собственность, что защищало уже сложившиеся отношения собственности и было выгодно в первую очередь патрицианской аристократии. Укреплению ее же позиций в обществе способствовало также усиление личных связей патрона и клиента. Конечно, суровые меры, к которым мог прибегать кредитор в отношении должника, делали невозможным применение «права помощи» со стороны плебейских трибунов. В то же время постановление о разрешении продажи несостоятельного должника за Тибр, т. е. туда, где начинались земли Этрурии, ограничивало порабощение римлян на территории Рима и даже Лация.

В целом же законы зафиксировали нормы обычного права, снабдив некоторые из них религиозными санкциями. Среди прочих норм значился запрет браков патрициев и плебеев. Тем самым законодательно закреплялось исключительное положение в обществе патрициев — обладателей военной власти (империя). Их исключительность с древнейшего времени дополнялась религиозным знанием и опытом.

Публикация Законов XII таблиц, в сущности, представлялась победой понтификов как представителей аристократии. Римское судопроизводство строилось на произнесении специальных формул, знатоками которых выступали понтифики. Поэтому для ведения дел в суде плебеи вынуждены были обращаться к их помощи и зависеть от выносимых ими решений. Сохранение судебных формул в ведении понтификов позволило им надолго закрепить за собой ведущие позиции в правотворчестве.

И все же шансы плебеев на улучшение своего положения были не столь уж малы. В обществе, ориентированном преимущественно на сельское хозяйство, они являлись основными производителями и как собственники своих наделов заполняли ряды гоплитской фаланги. Поэтому в изображении римской историографии плебеи добиваются выполнения своих требований, прибегая к сецессиям, — демонстративному и массовому уходу из Рима на холм Авентин вооруженного народа, что ослабляло войско и делало его уязвимым в противостоянии с неприятелем. Важность плебеев для римской армии стала предпосылкой последующего удовлетворения властями их требований. Если первая сецессия (494 г. до н. э.) завершилась учреждением плебейского трибуната, то вторая, спровоцированная узурпацией власти децемвирами (коллегией «десяти мужей», избранных для кодификации права) в 449 г. до н. э., привела к серьезным уступкам плебеям по законам консулов Валерия и Горация и введению в действие Законов XII таблиц.