Читать онлайн «История древнего мира. Восток, Греция, Рим». Страница 78

Исократ не сразу пришел к таким выводам. Призывая к возрождению древних досолоновских установлений, которые предусматривали опору на богатейших граждан Афин, он поначалу надеялся на возвышение Афин, помня о значении этого полиса в качестве гегемона Первого Афинского морского союза. На исторических примерах он старался доказать согражданам пагубность внутренних распрей, не позволявших достичь столь желанного единства. Однако Исократа ожидало разочарование. Ни один из ведущих полисов Эллады IV в. до н. э. (Афины, Спарта, Фивы) уже не мог в это время взять на себя роль лидера, объединителя и организатора похода на Восток. Надежды Исократа на фессалийского тирана Ясона и на сиракузского тирана Дионисия также не оправдались: оба они вскоре ушли из жизни. Еще одним возможным главой панэллинского союза мог стать, по мнению Исократа, спартанский царь Архидам. Однако и в этом случае надежды оратора не оправдались.

И только разуверившись в возможности возродить былое могущество греков их же собственными силами, Исократ обращается к Македонии, видя в ней единственную силу, способную в тогдашних условиях объединить эллинов для похода на Восток. Только Филипп II Македонский, по мнению Исократа, обладал качествами, необходимыми для главы всеэллинского союза – превосходством (могущество македонской державы), умением убеждать (для эллинов) и умением принуждать (для варваров). Иначе говоря, по мнению Исократа, Филипп должен был стать общеэллинским властителем, стоящим не только выше полисных пристрастий и предрассудков, но даже выше государства и законов.

Исократ прожил очень долгую жизнь. Он скончался в 338 г. до н. э. в возрасте почти ста лет, в год битвы при Херонее. В этом сражении, роковом для свободы и независимости всей Греции, Филипп II отнюдь не силой убеждения, а, напротив, силой оружия привел к покорности и объединению всех эллинов. Та задача, к решению которой столь настойчиво призывал Исократ, оказалась реализованной. Однако достигнута она была вовсе не теми средствами, о которых говорил Исократ.

Непосредственным поводом для вмешательства Филиппа II в общегреческие дела стала т. н. «Священная война» (355–346 гг. до н. э.). Она возникла вследствие захвата сокровищ Дельфийского храма жителями соседней области Фокиды. Дельфийские жрецы обратились за помощью к другим полисам Греции, и за них заступились граждане Фив и Фессалии, решившие наказать фокидян. По совету некоторых подкупленных Филиппом лиц фессалийцы обратились за помощью к нему. Он немедленно двинулся в Фессалию, разбил армию фокидян, но вслед за тем подчинил себе и самих фессалийцев. Война приняла более широкие размеры. Испугавшись успеха Филиппа, афиняне вступили в борьбу, и Филиппу так и не удалось проникнуть через Фермопилы в Среднюю Грецию.

Организатором сопротивления натиску македонского царя стал Демосфен. Ему удалось преодолеть сопротивление представителей промакедонской группировки в Афинах во главе с оратором Эсхином и добиться выступления афинян против Филиппа. В результате этого македонский царь вынужден был на время прекратить свое дальнейшее наступление. Однако борьба против Македонии порождала большие трудности, и в 346 г. до н. э. афиняне заключили с Филиппом мир. Сторонники промакедонской группировки во главе с Эсхином добились временного отстранения Демосфена от власти и помогли Филиппу прорваться в Среднюю Грецию. Когда же царь прошел через Фермопильский проход, испуганные афиняне вновь призвали Демосфена. По его совету они заключили союз с фиванцами и начали войну против Филиппа.

После ввода македонских войск в Среднюю Грецию над Афинами и Фивами нависла смертельная угроза. Ни о каких мирных договорах речь идти уже не могла. Решающее сражение между Афинами, Фивами и их союзниками, с одной стороны, и македонской армией Филиппа II – с другой, произошло в августе 338 г. до н. э. неподалеку от беотийского города Херонея. Македонская армия состояла из 30 тыс. пехоты и 2 тыс. конницы. Это было закаленное во множестве боев войско, которым командовал энергичный военачальник, обладавший громадным опытом и полководческим талантом. Число войск союзников, которым также нельзя было отказать в храбрости и патриотизме, было несколько большим.

Войска союзников выстроились так, что их правый фланг выходил к реке, а левый располагался несколько восточнее Херонеи. На правом фланге стояли фиванцы, имевшие в своем составе отборную «священную дружину», воины которой решили либо победить, либо умереть героями. В центре располагались коринфские наемники, ахейцы и другие союзники. Левый фланг заняли афиняне. Именно против афинян были выдвинуты основные силы македонской армии во главе с самим Филиппом. Первоначально афиняне и их союзники имели некоторый успех, однако удар македонской конницы под командованием восемнадцатилетнего сына Филиппа II, будущего великого завоевателя Азии – Александра – решил исход сражения. Фиванская «священная дружина», против которой был направлен удар конницы Александра, была целиком истреблена, боевые порядки союзников нарушены, и Александру удалось зайти к ним в тыл.

Тем временем и Филипп, до этого отступавший под натиском афинян, предпринял решительный контрудар, угрожая афинянам окружением. Началось их общее бегство. В афинском войске почти тысяча гоплитов была уничтожена, две тысячи воинов взяты в плен, остальные спаслись бегством. Среди них был и Демосфен, сражавшийся в битве как рядовой гоплит. Херонейское сражение завершилось убедительной победой македонских войск. Филипп II стал полновластным владыкой Греции.

Дальновидный царь, прекрасно сознавая значительную роль хотя и побежденных, но не сломленных окончательно патриотических элементов среди граждан Греции, решил обставить свою победу в качестве своеобразного блага для всей Эллады. Этим может объясняться та циничная мягкость, которую он продемонстрировал в отношении непокорных Афин. Согласно условиям мирного договора Афины сохраняли свою независимость и принадлежавшие им территории. Это гарантировало им доступ в Причерноморье и сохранение влияния в Малой Азии. По приказу Филиппа II афинян, плененных в результате Херонейской битвы, без выкупа возвращали на родину. Взамен афиняне обязывались распустить Второй Афинский морской союз.

Урегулировав таким образом отношения с афинскими гражданами, Филипп II занялся нейтрализацией другого своего опасного противника – фиванцев. Здесь он действовал иными средствами. Объявив все беотийские города свободными и автономными, Филипп нанес окончательный удар по Беотийскому союзу и по фиванской гегемонии. Под давлением македонцев в Беотии повсеместно устанавливались олигархические режимы. На акрополе Фив разместился македонский гарнизон. Таким образом, силы фиванских демократов оказались окончательно подорваны.

Такая политика по отношению к своим бывшим соперникам не могла не принести положительных результатов. Позиции сторонников македонского царя укрепились, ему стали оказывать поддержку многие греческие полисы. Однако в любом случае его власть над Грецией должна была приобрести законный характер. Поэтому в 337 г. до н. э. в городе Коринфе Филипп II собрал представителей всех полисов Эллады (только Спарта отказалась прислать своих послов) для решения общегреческих дел. Он хотел показать себя не завоевателем, не могильщиком греческой свободы, а вполне лояльным союзником эллинов, заботившимся не столько о завоевании, сколько об их объединении. Целью этого объединения было начало в недалеком будущем общегреческой войны против Персии под очень привлекательным для всех эллинов идеологическим лозунгом отмщения варварам за осквернение греческих святынь в период Греко-персидских войн.

Идея войны, которая смогла бы выплеснуть на завоеванные территории всю накопившуюся политическую и социальную нестабильность в обществе, дала бы новые земли, рабов и богатства, для Греции была не нова. Видные политические деятели Эллады, такие, как Исократ, Демосфен и другие, не раз выступали с подобными предложениями. Однако, с их точки зрения, война могла оказаться победоносной лишь в случае добровольного объединения всех эллинов, забывших о взаимных распрях. Филиппу же удалось добиться такого объединения, но отнюдь не добровольного, а созданного благодаря силе оружия его мощной армии.

На Коринфском конгрессе было объявлено о создании Всеэллинского союза, который возглавил сам Филипп. Ему был присвоен титул гегемона и стратега-автократора союза (не царя, властителя над свободолюбивыми эллинами, а пока всего лишь предводителя и главнокомандующего силами союза). В руки македонского царя перешло и руководство внешней политикой союза. В Греции провозглашался всеобщий мир, междоусобные войны прекращались. Запрещалось вмешательство во внутренние дела друг друга, подтверждалась неприкосновенность частной собственности, строжайше запрещались переделы земли и, самое главное, освобождение рабов на волю в целях использования их в политических переворотах. Одним из важнейших решений Коринфского конгресса было объявление священной войны Персидской державе. Все эти решения принимались подавляющим большинством представителей союзников. Другого быть и не могло: порядок и безопасность заседаний Коринфского конгресса обеспечивался силами македонской армии.