Читать онлайн «История древнего мира. Восток, Греция, Рим». Страница 77

Основной ударной силой македонской армии стала фаланга тяжеловооруженных пехотинцев – колонна глубиной до 24 шеренг, дистанция между которыми составляла в атаке около метра, а в обороне – до полуметра. Более тесное построение воинов в македонской фаланге, применение ими более длинных копий значительно усилили ее ударную силу. Для повышения маневренности Филипп расчленил единый строй фаланги на несколько стоявших близко друг к другу, но не сливавшихся в один строй фаланг. Ощетинившаяся копьями, выставленными далеко вперед, закрытая щитами, охраняемая с флангов конными подразделениями, македонская фаланга производила ошеломляющее впечатление на противника. На открытом пространстве она была непобедима, хотя на пересеченной местности ее боевые возможности ухудшались.

После овладения Фракией и рядом греческих колоний на Халкидонском полуострове Филипп II создал собственный военно-морской флот, насчитывавший 160 кораблей. Это позволило македонскому владыке не только усилить свое агрессивное давление на Грецию, но даже, в целях пополнения казны, заняться морским разбоем. Новаторство Филиппа в военном деле заключалось в том, что ему удалось учесть все достижения греков в военной области, оценить слабые и сильные стороны их тактических приемов и на этой основе выработать собственную тактику и стратегию ведения боевых действий. Все это, безусловно, способствовало будущим успехам в его завоевании Греции.

Важнейшим мероприятием македонского царя, значительно повлиявшим на усиление агрессивных тенденций его внешней политики, стала реорганизация монетной системы страны – денежная реформа. До воцарения Филиппа Македония не имела отлаженной монетной системы. На ее денежном рынке наряду с местными серебряными и бронзовыми монетами были в ходу греческие, персидские и родосские, а также монеты многочисленных греческих колоний. Филиппу II удалось добиться строгой централизации денежного дела в своей стране. После захвата богатейших серебряных рудников во Фракии, а также долины реки Стримон, богатой золотом, в Македонии начинается выпуск единообразной монеты. Золотая монета чеканилась по аттическому стандарту, серебряная – по родосскому. Массовый выпуск этих монет, успешно конкурировавших с персидскими и греческими, позволил Филиппу II резко поднять экономический потенциал Македонии, что не могло не отразиться на возрастании ее политической роли во всей Греции. Вскоре Филипп II Македонский превратился в общегреческого гегемона.

В условиях разразившегося в Греции кризиса полисной системы, сопровождавшегося неустойчивостью состояния экономики и нестабильностью политической ситуации в подавляющем большинстве греческих полисов, многие видные представители общественной и политической мысли Эллады пытались предложить различные варианты выхода из этого хаоса, грозившего катастрофой всему греческому миру. Примером могут быть проекты идеальных полисов, предложенные на теоретическом уровне такими величайшими философами античности, как Платон и Аристотель.

Наиболее рельефно эта борьба взглядов на политическое устройство Эллады, сопровождавшаяся поисками выхода из сложившегося в Греции положения, отразилась в ораторском искусстве IV в. до н. э. Это демонстрировало стремление различных социальных группировок свободного населения отстоять свое право на существование. Именно в ораторском искусстве указанного периода наиболее отчетливо обозначилось противостояние двух политических группировок – демократической и олигархической. Представители и той, и другой в своих речах и действиях пытались изложить способы укрепления основ полисной экономики, подъема боеспособности войска, нащупать пути выхода из политической анархии, постигшей Грецию в IV в. до н. э. Все это происходило на фоне усиливающейся угрозы с севера: мощное Македонское царство, возглавляемое решительным в делах царем Филиппом II, уже явно угрожало свободе и независимости всех греков, вынужденных в этих условиях искать возможности для отпора.

Выразителем и защитником интересов торгово-ремесленных слоев афинского общества, средних и мелких собственников, сторонников демократических устоев афинского полиса был оратор и видный политический деятель Демосфен. Этот патриот своего полиса многие десятилетия боролся за сохранение ведущего положения Афин в эллинском мире. Он стал идейным вождем антимакедонской группировки в Афинах и последовательным борцом против этого врага греческой свободы и независимости.

Политическим идеалом Демосфена оставался государственный строй Афин времен Перикла. Выступая за демократию, он пропагандировал полисную самодостаточность, опору на собственные силы и независимую внешнюю политику Афин. Демократически настроенные слои афинского гражданства, выразителем идей которых был Демосфен, призывали к борьбе против олигархии, которая опасалась усиления демократических элементов в Афинах и стремилась поставить Грецию под власть Македонии. Демократы во главе с Демосфеном также боролись и против тирании, поскольку считали, что любой царь и тиран – это враг свободы и законов. А именно законами, обязательными для всех, должна была определяться и регулироваться жизнь любого справедливого государства.

По мнению Демосфена, Афины всегда были оплотом греческой демократии и поэтому противником македонского царя Филиппа II, стремившегося установить свою единоличную власть над всеми греками. Выход из кризиса, в котором оказался греческий мир в середине IV в. до н. э., Демосфен видел в походе объединенных под эгидой Афин греков на Восток, с тем чтобы массы обездоленного населения были отправлены за пределы Греции и там устроены на жительство на новых захваченных землях.

Расцвет политической деятельности и ораторского искусства Демосфена приходится на 40-е годы IV в. до н. э. К этому времени относятся самые гневные речи Демосфена, обличавшие захватническую политику Филиппа П. Он не уставал повторять, что македонский царь – враг не только Афин, но и всех греков, что Филипп уже действует, реализуя свои агрессивные намерения. Он осуждал олигархов, осуществлявших предательский курс на сближение с Филиппом II, пагубный для свободы и независимости эллинов. Только под эгидой Афин они могли бы противостоять македонской экспансии и суметь осуществить общегреческий поход на Восток.

Демосфен приложил много сил для организации союза афинян и фиванцев, войска которых в 338 г. до н. э. столкнулись при Херонее на поле боя. Поражение греков в этой битве (Демосфен принимал в ней непосредственное участие) показало всему эллинскому миру, насколько был прав этот оратор и политический деятель, столь настойчиво призывавший к организации отпора македонскому натиску. Однако этот патриот общеэллинского единства все же не учел мощи македонского оружия и силы промакедонской олигархической группировки, ратовавшей за подчинение Филиппу.

Абсолютной противоположностью Демосфену являлся Исократ (436–338 гг. до н. э.) – оратор, учитель риторики и публицист. Он происходил из весьма состоятельной афинской семьи. После обучения у лучших софистов того времени он открыл собственную школу риторики. Характерно, что Исократ никогда не выступал публично как оратор, но составлял свои речи в письменной форме, как произведения политического содержания. С их помощью он стремился воздействовать на политическую жизнь афинского полиса.

Исократ был ярким представителем олигархической группировки в политической жизни Афин IV в. до н. э. Уже было сказано, что и демократы, и олигархи в своей деятельности придерживались одних и тех же целей – укрепление основ полисной экономики, подъем боеспособности гражданского ополчения, прекращение смут как в среде своих сограждан, так и в рамках полисного мира. Только после того, как в Греции установится гражданский мир, следовало обратить взоры сограждан на Восток и путем победоносной захватнической войны выплеснуть на территорию Персидской державы всю ту экономическую и политическую нестабильность, из-за которой так сильно страдали все эллины. Вот в связи с этим одно из характерных высказываний Исократа: «Гораздо лучше воевать с персидским царем за царство, чем между собой бороться за гегемонию».

Пути же реализации указанных целей у демократов и олигархов были абсолютно различными. Если первые занимали принципиально антимакедонские позиции, надеясь на организацию общеэллинского союза под эгидой афинского полиса, который сумел бы противостоять агрессивным замыслам македонского царя, то олигархи видели в качестве силы, которая объединила бы всех эллинов, энергичного Филиппа II. Они уже не надеялись на возможности и силу какого-либо греческого полиса выступить в качестве центра подобного объединения.

Исократ не сразу пришел к таким выводам. Призывая к возрождению древних досолоновских установлений, которые предусматривали опору на богатейших граждан Афин, он поначалу надеялся на возвышение Афин, помня о значении этого полиса в качестве гегемона Первого Афинского морского союза. На исторических примерах он старался доказать согражданам пагубность внутренних распрей, не позволявших достичь столь желанного единства. Однако Исократа ожидало разочарование. Ни один из ведущих полисов Эллады IV в. до н. э. (Афины, Спарта, Фивы) уже не мог в это время взять на себя роль лидера, объединителя и организатора похода на Восток. Надежды Исократа на фессалийского тирана Ясона и на сиракузского тирана Дионисия также не оправдались: оба они вскоре ушли из жизни. Еще одним возможным главой панэллинского союза мог стать, по мнению Исократа, спартанский царь Архидам. Однако и в этом случае надежды оратора не оправдались.