Читать онлайн «История России. Смутное время». Страница 48

Так, без каких-либо сложных формальностей В. И. Шуйский был наречен царем. Воодушевленные москвичи с радостными криками подхватили князя и на руках внесли в царские покои. Сам он не стал ждать, как когда-то Б. Ф. Годунов, других доказательств готовности подданных ему служить и тут же надел царскую корону. После этого во все концы страны полетели грамоты, извещающие об его избрании на престол. В них писалось следующее: «Божиею милостию мы, великий государь, царь и великий князь Василий Иванович всея Руси, щедротами и человеколюбием славимого Бога и за молением всего Освященного собора, по челобитию и прошению всего православного христианства учинились на отчине праводителей наших, на Российском государстве царем и великим князем. Государство это даровал Бог прародителю нашему Рюрику, бывшему от римского кесаря, и потом, в продолжение многих лет, до самого прародителя нашего великого князя Александра Ярославича Невского, на сем Российском государстве были прародители мои, а потом удалились на суздальский удел, не отнятием или неволею, но по родству, как обыкли большие братья на больших местах садиться. И ныне мы, великий государь, будучи на престоле Российского царства, хотим того, чтобы православное христианство было нашим доброопасным правительством в тишине». (СГДД. Ч. 2. № 89.)

Новый царь, видимо, полагал, что подданные будут удовлетворены его доказательствами прав на престол и согласятся с его воцарением. Но он, судя по всему, заблуждался. Сведущие люди могли сразу понять, что во всех строках этой грамоты — ложь.

Прежде всего было ясно, что в Москве не собирался Освященный собор, поскольку патриарх Игнатий был свергнут и нового главы Церкви еще не было. Не могли умолять Шуйского и все православные христиане, поскольку в Москве находились лишь местные жители.

К тому же Российское государство никогда не являлось отчиной князей Шуйских, поскольку они принадлежали к ветви суздальско-нижегородских Рюриковичей. Даже прославленный князь Александр Невский, считавшийся великим князем Владимирским, не был их прародителем. По летописям известно, что предком Шуйских был брат Александра Ярославича Андрей. По завещанию отца он получил Суздаль и Нижний Новгород. Правда, с 1249 по 1252 г. он был великим князем Владимирским и даже занимал существенно более высокое положение, чем родоначальник московских князей Даниил Александрович, земли которого ему никогда не принадлежали. Но со временем потомки Андрея Ярославича измельчали и уже в XV в. были вынуждены поступить на службу к московским князьям. Напротив, потомки Даниила Александровича с начала XIV в. все время возвышались, расширяли свои владения и в конце XV в. стали государями всея Руси, «взяв под свою руку» остальных князей Рюриковичей, в том числе и Шуйских.

В конце мая 1606 г. стало известно, что северские города отказываются подчиняться царю Василию Ивановичу и готовы поднять против него восстание. Это заставило взяться за перо и бояр, и Марфу Нагую. Они должны были объяснить русским людям, почему свергнут и убит «царь Дмитрий», которого совсем недавно царица Марфа публично называла своим сыном и которого бояре сами посадили на царский престол.

В боярской грамоте писалось так: «Мы узнали про то подлинно, что он прямой вор Гришка Отрепьев, да и мать царевича Димитрия, царица инока Марфа, и брат ее Михайло Нагой с братиею всем людям Московского государства подлинно сказывали, что сын ее, царевич Димитрий, умер подлинно и погребен в Угличе, а то вор называется царевичем Димитрием ложно; а как его поймали, то он и сам сказал, что он Гришка Отрепьев и на государстве учинился бесовскою помощию, и людей всех прельстил чернокнижеством; и тот Гришка, за свое злодейственное дело, принял от Бога возмездие, скончал свой живот злою смертию. И после того, прося у Бога милости, митрополиты, архиепископы, епископы и весь Освященный собор, также и мы, бояре, окольничие, дворяне, дети боярские и всякие люди Московского государства, избрали всем Московским государством, кому Бог изволит быть на Московском государстве государем; и всесильный, в Троице славимый Бог наш на нас и на вас милость свою показал, объявил государя на Московское государство, великого государя царя и великого князя Василия Ивановича всеа Руси самодержца, государя благочестивого, по Божией церкви и по православной христианской вере поборателя, от корени великих государей российских, от великого государя князя Александра Ярославича Невского; многое смертное изгнание за православную веру с братиею своею во многие лета он претерпел и больше всех от того вора, богоотступника и еретика смертью пострадал». (СГДД. Ч. 2. № 142.)

Марфа Нагая в своей грамоте также повторила версию бояр о том, что самозванец достиг престола с помощью «ведовства и чернокнижества». Она писала: «Он ведовством и чернокнижеством назвал себя сыном царя Ивана Васильевича, омрачением бесовским прельстил в Польше и Литве многих людей и нас самих и родственников наших устрашил смертью; я боярам, дворянам и всем людям объявила об этом прежде тайно, а теперь всем явно, что он не наш сын, царевич Димитрий, а вор, богоотступник, еретик. А как он своим ведовством и чернокнижеством приехал из Путивля в Москву, то, ведая свое воровство, по нас не посылал долгое время, а прислал к нам своих советников и велел им беречь накрепко, чтобы к нам никто не приходил и с нами об нем никто не разговаривал. А как велел нас к Москве привезти, и он на встрече был у нас один, а бояр и других никаких людей с собою пускать к нам не велел и говорил нам с великим запретом, чтобы мне его не обличать, претя нам и всему нашему роду смертным убийством, чтобы нам тем на себя и на весь род свой злой смерти не навести, и посадил меня в монастырь, и приставил ко мне также своих советников, и остерегать того велел накрепко, чтоб его воровство было не явно, а я для его угрозы объявить в народе его воровство явно не смела». (СГДД. Ч. 2. № 141.)

Получалось, что самозванец, будучи колдуном, всех обманул. Только Марфу с родственниками он не смог ввести в заблуждение, они знали истину. Поэтому Гришке пришлось досмерти запугать их.

Естественно, что такое объяснение царицы не могло удовлетворить жителей северских городов. Они понимали, что Марфа в очередной раз лжет, преследуя собственные цели — любым путем оправдать свое молчание о том, что Лжедмитрий не был ее сыном. Ведь за потворство самозванцу ей грозило суровое наказание.

Словом, отправленные из Москвы грамоты не проясняли истины и заставляли многих людей сомневаться в том, что новый царь В. И. Шуйский имеет законные права на престол.

Сведущие люди, конечно, знали, что предки В. И. Шуйского никогда не имели прав на Московское княжество, ни сын Александра Невского Андрей, ни брат Андрей Ярославин. Предки князей Шуйских владели только городом Шуя, находящимся сравнительно недалеко от Суздаля, и землями рядом с ним. В Шуе было развито скорняжное производство, поэтому царь Василий получил прозвище «шубник». Там же изготавливали сани и телеги, расписывали иконы, варили мыло. Все эти производства и промыслы приносили доходы Шуйским, поэтому они способствовали их развитию, заключая торговые сделки с московскими купцами. Владения Шуйских были и в других уездах: Московском, Бежецком, Волоцком, Звенигородском, Кашинском, Ростовском, Старицком, Тверском, Козельском, Новгородском и Псковском. За свою службу в XVI в. князья постоянно получали новые земли и к концу века считались одними из наиболее богатых людей страны. Современники отмечали, что среди князей-Рюриковичей Шуйские занимали первое место: по родовым преданиям, по энергии и незаурядным личным достоинствам. Среди них были крупные полководцы, заметные политические деятели (временщики В. В. Шуйский и его брат Иван, правившие за малолетнего Ивана Грозного), талантливые полководцы и воеводы (И. В. Скопа, А. М. Частокол, А. Б. Горбатый, И. П. Шуйский).

Отец В. И. Шуйского, Иван Андреевич, начал службу приблизительно в 1557 г. в достаточно зрелом возрасте, поскольку у него уже были дети (Василий родился в 1552 г.).

С 1558 г. он — постоянный участник Ливонской войны. В 1565 г. Ивану Андреевичу удалось отбить все атаки ливонцев на Псков. За это он получил боярский чин. В это время Василий Иванович с братьями находились на попечении матери. В 1571 г. им чудом удалось уцелеть во время набега Девлет-Гирея на Москву. Иван Андреевич был в числе защитников столицы, но полностью обезопасить город им не удалось.

В следующем 1572 г. князь Шуйский принял участие в новом походе на Ливонию. Цель его состояла во взятии Ревеля и Колывани (Таллина). Первая задача была выполнена 1 января, вторая оказалась не такой простой. Жители Таллина оказали большое сопротивление, поэтому в ходе боев И. А. Шуйский погиб. Для его семьи это стало большой трагедией, поскольку, кроме него, никто не осмеливался служить при царском дворе. Все хорошо помнили страшную участь деда, Андрея Михайловича, которого юный царь Иван Грозный отдал на растерзание медведям. После этого Иван Андреевич долго скитался по окраинам страны, не смея поступить на царскую службу. За него пришлось хлопотать его дядьке-воспитателю. Так гласило родовое предание.