Читать онлайн «Падение Запада. Медленная смерть Римской империи». Страница 102

С помощью крепостей Саксонского берега удавалось предотвращать не все атаки, но все-таки они ограничивали доступ к крупным рекам. Вследствие этого атакующим становилось труднее проникнуть в глубь территории. Нам неизвестно, продолжали ли римские эскадры присутствовать близ Британии в начале V века, как ранее. В «Notitia Dignitatum» они не упоминаются. Морские дозоры могли приносить пользу тем, что не позволяли рейдерам действовать открыто, и в ряде случаев им удавалось ловить последних на берегу или вовремя возвращения. Определить, когда упоминаемые Вегецием замаскированные лодки перестали нести службу, невозможно. Как правило, военно-морские силы всегда были (и остаются в настоящее время) более дорогостоящими, нежели сухопутные войска, и потому они особенно уязвимы при нехватке фондов. Гарнизоны крепостей могли патрулировать территорию вокруг своих баз. Как и повсюду, в Британии не хватало войск, чтобы везде охранять границы одинаково хорошо. Самое большее, на что могли рассчитывать римляне, — это затруднить действия разбойников, перехватывая достаточное количество групп, дабы британское побережье не сочли неохраняемым. Присутствие военных вряд ли могло создать у местного населения ощущение защищенности, и большие крепости, такие как Порчестер, вероятно, так же служили убежищами для него. Все города Британии к IV веку располагали мощными укреплениями. Насчет того, не пришли ли оборонительные сооружения в упадок в данный период, мнения разделились. Имелись случаи полного разрушения общественных зданий, таких как театры и базилики. Значительное число больших домов в городах также оказалось заброшено. К 400 году работающие банные комплексы сохранились лишь в небольшом числе общин. Но жители, очевидно, не покинули города. Здания по-прежнему стояли (хотя чаще деревянные, нежели каменные), а некоторые бывшие общественные постройки оказались превращены в мастерские или фабрики. Большую проблему представляет собой то, что археологи называют «темной землей», — толстый слой темносерой почвы, часто содержащей остатки растений, кости животных и древесный уголь, находимый на крышах римских построек времен раннего периода римского же владычества во многих городах. Хотя некоторые усматривали здесь следы менее прочных деревянных построек, более вероятно, что в этих частях города строительство прекратилось. Может быть, эту землю обрабатывали; может, это были просто-напросто удобные места для свалок. Вероятно, население многих крупных и небольших городов сократилось. Конечно, они утратили прежнее величие, но само по себе это не означает, что они вовсе перестали функционировать{490}.

IV век стал свидетелем появления немалого количества вилл, отличавшихся немалыми размерами и роскошью, — самых больших и роскошных, когда-либо строившихся в римской Британии. Вероятно, некоторые аристократические фамилии в эти годы предпочитали проводить больше времени в принадлежавших им поместьях, нежели в городских домах, но указанный феномен может равным образом иметь под собой иные основания. К концу столетия появилось лишь несколько новых вилл, выстроенных с размахом, а часть уже существовавших перестала использоваться. Как и в случае с сокращением объемов строительства больших зданий в городах, само по себе это не означает, что земли были покинуты. Поместье могло продолжать функционировать в качестве единого целого, имевшего своим центром весьма скромное жилище, и мы совершенно не в состоянии сказать что-либо о состоянии сельской экономики как таковой. Прямых археологических свидетельств распространения христианства в римской Британии также имеется мало. Языческие храмы, в особенности в сельских районах, по-прежнему действовали, но намеки на возрождение языческих верований в провинции выглядят неубедительно. Более обоснованным является утверждение относительно исповедания христианства — по крайней мере номинального — большинством городского и сельского населения к началу V века{491}.

Какие бы постепенные изменения ни происходили в судьбах городов, деревень и загородных поместий, конец римского правления в Британии стал внезапным и неожиданным. Константин III благополучно правил четыре года, прежде чем потерпеть окончательное поражение. Многие имевшие вес бритты уже перестали поддерживать его. Насколько нам известно, он не проявлял подлинного интереса к Британии или проблемам ее жителей после того, как перебрался на континент. Он располагал весьма ограниченными ресурсами, и его успех на самом деле представлял собой лишь отражение слабости центрального правительства. Примерно в 407—408 годах некоторые британские вожди взбунтовались и изгнали представителей Константина. Зо-сим сообщает, что около 410 года мятежники обратились к императору Гонорию; в ответе, присланном из Равенны, тот порекомендовал им «самостоятельно позаботиться о себе». Упомянутый фрагмент вызвал сомнения; некоторые предполагали, что переписчик ошибся и заменил Бруттий в Италии на Британию. Это выглядит не особенно убедительно и влечет за собой новую проблему. В конец концов, не важно, инструктировал ли Гонорий британских вождей таким образом или нет. Прямое римское правление в Британии, несомненно, закончилось примерно в это время. Правительство в Равенне попросту не имело возможности возвратить власть над столь отдаленной провинцией. Даже когда Константин наконец потерпел поражение, у римлян нашлось слишком много других проблем, требовавших решения, и возможности империи были слишком скромны{492}.

Римское правление в Британии завершилось восстанием против Константина III. Насколько мы можем судить, восстание не было направлено против Рима или империи самой по себе: ведь по крайней мере в течение следующего столетия образованные обитатели острова по-прежнему свободно именовали себя и римлянами, и бриттами. До известной степени необычным стал тот факт, что восставшие не провозгласили нового императора. Армия, остававшаяся в Британии, была мала — вероятно, речь могла идти всего лишь о ее костяке из отрядов limitanei, сосредоточенных близ приграничных застав. Она не отличалась ни численностью, ни сплоченностью, необходимыми для того, чтобы единодушно выдвинуть своего лидера, будь то император или представитель правительства Гонория. Никто не обладал достаточной властью или богатством, чтобы удержать в своих руках округ в целом или даже несколько отдельных провинций. После 402 года монеты новой чеканки перестали поступать в Британию в значительных количествах; при этом ни одна община и ни один предводитель, появившийся в V веке, не чеканили своей монеты. Это отсутствие новых монет значительно затрудняет датировку поселений, относящихся к этому периоду; вместе с тем оно не означает, что экономика перестала быть монетарной, и деньги могли по-прежнему использоваться в течение длительного срока в некоторых обменных операциях. Однако это свидетельствует об исчезновении профессиональных военных, получавших жалованье. Налоговая система империи также прекратила действовать: золото, зерно и другие объекты сборов перестали взиматься и перевозиться в прежнем обширном масштабе{493}.

Британия разделилась на множество отдельных общин. Случившееся нельзя представить как возвращение к до-римской племенной организации. Власть предводителей племен утратила былое важное значение, поскольку отошла в далекое прошлое; напротив, административные структуры, созданные римлянами, стали играть значительную роль. Но даже несмотря на это, вступившие в игру силы не слишком ориентировались на прежде существовавшие границы. Напротив, появились новые территориальные единицы, или королевства. Большая их часть управлялась королями — или тиранами, как их склонен именовать Гильда, а также другие источники. Короли были не единственными, кто обладал властью, и некоторые лидеры общин, по-видимому, продолжали функционировать, но из возникших вновь персонажей эти военные диктаторы, несомненно, пользовались наибольшим авторитетом. Центральная имперская власть прекратила свое существование, и ее место мог занять любой, командовавший достаточными военными силами и обладавший достаточным влиянием и богатством, чтобы урвать себе территорию и создать на ней королевство{494}.

В источнике, созданном в Галлии в середине V века, рассказывается об опустошении Британии вторгшимися в нее саксами в 410 году. Археологические свидетельства этого нападения отсутствуют, но то же касается большинства рейдов в Британию и другие области империи. Несомненно, поселения саксов (и других германских народов) в Британии начала V века ограничивались несколькими малыми общинами на юго-востоке. В них могли жить как наемники, призванные в Британию местными лидерами (или же ранее — римскими властями), так и поселенцы, захватившие территорию силой. Пример готов Алариха показывает, что одна и та же группа с легкостью могла выступать в обеих ролях на протяжении всего лишь нескольких лет. Нападения 410 года скорее всего представляли собой масштабные рейды, в которых не обязательно участвовало большое число воинов и которые не обязательно подразумевали какую бы то ни было попытку длительной оккупации. Есть и иное объяснение: нападение саксов могло обрести большие масштабы, поскольку атакующие стремились использовать слабость Британии, возникшую после изгнания имперских властей{495}.