Читать онлайн «Падение Запада. Медленная смерть Римской империи». Страница 101

Добровольно или нет, но население Британии приняло власть Рима. Вооруженное сопротивление отчасти имело место — в особенности в Северной Британии, — но никакой силы, способной объединить общины, находившиеся в других местах, под знаменем вражды к Риму, так и не появилось. Британию, по-видимому, миновали наиболее тяжелые катаклизмы III века, пусть лишь потому, что большим армиям физически было трудно пересечь моря, чтобы достичь места событий. Ведь даже если численность их была меньше, нежели во II веке, когда она являлась максимальной, на острове по-прежнему находились крупные военные силы. Это, а также распространенное среди императоров стремление оценивать Британию как отдаленную территорию, а ее проблемы как в основном не требовавшие срочного вмешательства, создало условия для появления узурпаторов. Константин Великий добился значительно больших успехов, нежели прочие, но никто из них не ограничивался желанием господства лишь над Британией, и все перебрасывали войска через Ламанш. Это ослабило гарнизон провинции, но, безусловно, привело к тому, что, за исключением подавления восстания Аллекта, все кампании, имевшие место в ходе гражданских войн, разворачивались за пределами Британии.

К концу IV века в Британии сформировался округ под владычеством «викария»; тот находился в Лондоне и нес ответственность перед префектом претория. Округ подразделялся на четыре или пять провинций. В существовании пятой полной уверенности нет: Валентиниан I сформировал провинцию Валенция, назвав ее в честь себя самого, но непонятно, создал ли он новую или переименовал уже существовавшую. «Notitia Dignitatum» упоминает трех командующих британскими соединениями. Comes Britanniae руководил силами comitatenses, состоявшими из трех пехотных и четырех кавалерийских соединений. Мы видим необычное соотношение числа отрядов пехоты и конницы, даже если численность войск в первых была больше, чем во вторых. Это наводит на мысль о силах, рассчитанных скорее на борьбу с малыми бандами, нежели на участие в крупных сражениях. Появление подобных соединений полевой армии обычно рассматривается как позднее нововведение; вероятно, его предпринял Стилихон, учитывая зафиксированные случаи переброски отрядов из Галлии, дабы разрешить британские проблемы в IV веке. Dux Britanniarum командовал соединениями limitanei, в основном дислоцированными на севере и включавшими в себя гарнизоны некоторых упомянутых в «Notitia Dignitatum» крепостей близ Адрианова вала. Наконец, существовал comes litoris Saxonici per Britannias («комит Саксонского берега»), в распоряжении которого находились limitanei, базировавшиеся вокруг восточного и южного побережий, от Бранкастера (близ Уоша) до Портчестера (поблизости от современного Портсмута). В одном обзоре максимальная общая численность войск оценивается в двадцать тысяч человек, но при этом высказывается предположение, что на самом деле она была меньше и приближалась к двенадцати тысячам. Реальная численность всегда была, вероятно, значительно ниже, нежели «на бумаге»{484}.

Расквартированные в Британии войска в 406—407 годах дали трех узурпаторов. Очевидно, они были все еще достаточно велики, чтобы последний узурпатор, Константин III, смог отправиться в Галлию и взять под контроль значительную часть территории Западной Римской империи. Он должен был привести с собой некоторую (вероятно, большую) часть римской армии, и маловероятно, что эти войска даже частично возвратились назад. Это могло привести лишь к ослаблению британских укреплений, и то же можно сказать о ранее имевших место узурпациях, окончившихся провалом. Итак, размещенные в Британии войска утратили прежнюю боеспособность, но мнения относительно того, с какими конкретно опасностями они столкнулись, разделились. Все признают, что север был враждебен: пикты — наименование, скорее всего образованное от слова picti, то есть «раскрашенные», поскольку существовало убеждение, что большая часть из них украшает себя татуировками, — наверное, появились, когда древнекаледонские племена хотя бы отчасти сплотились между собой. К западу от них обитали скотты, вероятно, мигрировавшие из Ирландии; впоследствии от наименования этих племен произошло название Шотландии. Немало нападений совершалось с моря на прибрежные земли; набеги, вероятно, устраивали и племена, жившие в Ирландии. Святой Патрик в шестнадцатилетнем возрасте был захвачен и обращен в рабство как раз таким отрядом разбойников, хотя непонятно, случилось ли это до или после завершения периода прямого римского правления{485}.

Название «Саксонский берег» (litus Saxonicum) приводится только в «Notitia Dignitatum». Аммиан Марцеллин упоминает саксов, которые устраивали набеги на Британию в 367 году, среди других нападений, предпринимавшихся пиктами, скоттами и франками. Более мы почти не имеем ясных свидетельств нападений саксов на британское побережье, а их удары по северному побережью Галлии упоминаются часто. За этим попросту может стоять хорошая обеспеченность источниками событий в Галлии и чрезвычайно плохая — в Британии. Буквальное прочтение описаний действий Караузия против пиратов в Ламанше заставляет видеть в нем лишь историю нападений на Галлию, хотя обычно предполагается, что имеются в виду и нападения на Британию. Если Саксонский берег получил наименование от названия враждебного племени, против которого велась оборона, то это уникальный прецедент для римской истории. С другой стороны, предположение, будто название появилось из-за того, что здесь были размещены или поселены крупные соединения союзных саксонских войск, не подтверждается ни одним свидетельством{486}.

Ставилась под вопрос и способность рейдеров добраться до Британии из таких удаленных мест, как нынешняя Германия и Дания. О морских судах, существовавших в распоряжении племен того времени, известно гораздо меньше, чем о кораблях эпохи викингов. Те немногие остатки, что уцелели и стали достоянием археологов, могли быть рассчитаны лишь на путешествие по внутренним водным путям. Они не имели парусов и, согласно утверждениям исследователей, имели слишком малые кили, чтобы на суда можно было водрузить достаточно большие мачты. Отряды воинов могли доплыть до Британии и вернуться с добычей, но их ожидали трудности. Более вероятно, что еще не найден образчик судна, рассчитанного на далекие путешествия. В Дании обнаружили резное изображение лодки с парусом, и кажется по сути своей невероятным, что народы, обитавшие в этой области, так и не освоили технологии их изготовления и использования. Трудно сказать, как лодка с небольшим килем повела бы себя под парусом, но важно помнить, что морские бои всегда представляли собой редкость. Эти плавсредства предназначались исключительно для того, чтобы доставить к месту боя и отвезти обратно военный отряд{487}.

Сомнительно, что любое такое судно отличалось большими размерами, и позднейшие — предположительно в чем-то недостоверные — источники, как правило, упоминают о том, что любые силы располагали лодками в количестве от одной до четырех. Насчитывавшие сотни воинов отряды, собравшиеся для набега, вероятно, собирались исключительно редко; как правило, они бывали меньше. Обычно они атаковали цели близ побережья или поднимались вверх по судоходным рекам. Помимо использования судов для транспортировки воинов, эти рейды ничем не отличались от других варварских набегов. Автор сочинений на военные темы Вегеций, писавший в IV веке, сообщает, что Ламанш патрулировали небольшие военные суда, причем паруса, оснастка и даже одежда моряков были выкрашены так, чтобы не выделяться на фоне моря. Хотя это действительно могло помешать различить их на расстоянии, перехватить налетчиков на пути к месту назначения, должно быть, удавалось редко. Более вероятно, что их ловили уже после высадки, в основном во время отступления. Опять-таки образ их действия во многом напоминал поведение разбойников на суше, и точно так же удачные экспедиции вдохновляли их на новые рейды. Нападения с моря, по-видимому, действительно стали весьма распространенным явлением в римский период, но они случались и до его наступления и, конечно, продолжались много столетий спустя после падения Западной Римской империи (наиболее известны соответствующие события эпохи викингов{488}).

Крепости Саксонского побережья отличались разнообразием. Вероятно, их строили длительное время и у строителей отсутствовал единый план. Другие форты III века, такие как Тафф в Кардиффе, не включенные в, если так можно выразиться, военный округ, созданный позднее, имеют немало сходного. Все были хорошо укреплены и располагались близ судоходных рек (обычно в устье), о внутреннем устройстве известно мало. Цель, ради которой строились крепости Саксонского берега, обсуждается исследователями так же горячо, как и их названия. Согласно одному из предположений, они играли роль по преимуществу связанную с хранением продовольствия и снабжением им. Иными словами, зерно, полученное из имперских владений или собранное в качестве налогов, перевозилось по рекам и складировалось в хранилищах в крепостях Саксонского побережья. Оттуда его затем можно было перевезти на римских судах на земли близ Рейна или — при необходимости — в любое другое место. Но нет ни одного свидетельства, которое подкрепляло бы эту точку зрения, во многом основанную на ошибочном предположении, будто набеги саксов не представляли значительной опасности{489}.