Читать онлайн «Византийское государство и Церковь в XI в.: От смерти Василия II Болгаробойцы до воцарения Алексея I Комнина: В 2–х кн.». Страница 101

В связи с господствовавшим в Византийской империи порядком, по которому правительство продовольствовало стратиотов и платило им жалованье только тогда, когда они оставляли свои воинские участки для отправления военной службы, понятен обычай распускать стратиотов по домам немедленно по окончании похода: здесь принимались в соображение не только семейно-хозяйственные потребности стратиотов, но также интересы казны, для которой удержать стратиотов, расположив их на квартирах вне их участков, значило увеличить расход, так как удержанные стратиоты считались отправляющими службу, получали продовольствие и жалованье, между тем стратиоты распущенные по домам не пользовались в течении отпуска ни тем, ни другим. В связи с этим порядком приобретают смысл и некоторые факты, касающиеся военного дела при Мономахе, Константине Дуке, Евдокии, Диогене и Парапинаке. Скилица—Кедрин говорит, что Мономах распустил иверийское войско, доходившее до 50 тысяч, и вместо стратиотов стал получать с тех стран большие подати.[2008] Руководствуясь буквальным выражением автора, можно понимать (как действительно и понял Зонара) его известие таким образом, что Иверия не платила никаких податей, а вместо них несла сторожевую службу, Мономах же обложил страну податью, освободив за это от военной службы. Понимание, очевидно, идущее вразрез с тем, что нами сказано о воинских участках, а именно, что владевшие ими были освобождены только от натуральных повинностей, подати же поземельную и поголовную платили. Но дело в том, что Скилица—Кедрин неточно сообщил известие, а Зонара окончательно извратил его смысл. Атталиот говорит короче и точнее: в Иверии, по его словам, расположено было значительное войско, получавшее жалованье с некоторых соседних, обложенных податью, стран; эту последнюю царь отнял и таким образом лишил себя воинов и содействовал усилению врагов.[2009] Другими словами, вопрос заключался в том, что иверийское войско несло постоянную сторожевую службу и потому пользовалось правом на постоянное продовольствие и жалованье. В видах практического удобства, в содержание им поступали подати, взимавшиеся с Иверии и соседней Месопотамии;[2010] деньги, вместо того чтобы перевозиться в Византию и оттуда в Иверию для раздачи стратиотам, прямо доставлялись по их окончательному назначению. Мономах считал такой регулярный расход излишним и решил его прекратить. Для этого стоило только распустить стратиотов по домам, что и было сделано; укрепления лишились после этого своих гарнизонов, зато подати, которые прежде обращались на их содержание, стали поступать в императорскую казну. Жители при этом, естественно, были подчинены и таким повинностям (натуральным), которых прежде не знали, потребовалось произвести перепись и обложение, и Серблий, посланный для этой цели Мономахом, с успехом выполнил задачу.[2011]

При Константине Дуке скупость казны и неаккуратная уплата жалованья стратиотам были причиной военного расстройства. Воины, не получавшие жалованья, обеднели, и, что важнее, лучшие стратиоты оставили военную профессию, отыскивая себе лучшего вознаграждения и почестей.[2012] Оставление военной профессии должно было вести к исключению из военных реестров, с чем правительство, не обращавшее серьезного внимания на военное дело, легко мирилось, потому что в финансовом отношении это было небезвыгодно, — сопровождалось подчинением некоторым государственным повинностям лиц, прежде от них изъятых.

Время, последовавшее за смертью Константина Дуки, до вступления на престол Диогена, было продолжением прежней политики относительно войска и вело к аналогичным последствиям. Военные отряды, стоявшие лагерем около Мелитины и не получавшие жалованья, были недовольны и не пожелали переправиться через Евфрат на соединение со стратиотами, расположенными в Месопотамии.[2013] Когда потребовалось отправить войско против турок, сделавших нападение на Антиохийскую фему, собраны были стратиоты, но вместо того, чтобы выдать им сполна следуемое жалованье, правительство выдало только небольшую часть; тогда стратиоты подняли шум, отказались идти против неприятеля и разошлись по домам. После того набрана была за небольшое жалованье молодежь, люди, не искусившиеся в войне, без лошадей и без достаточного вооружения; это войско отдано под команду антиохийского дуки, но ничего не могло сделать, и потерпев неудачу, возвратилось на родину.[2014] Указанные факты свидетельствуют, во-первых, о том, что жалованье было непременным условием нахождения стратиотов на действительной службе, так что стратиоты, не получая жалованья или получая его не сполна, считали себя вправе отказаться от службы и разойтись, во-вторых, что жалованье стратиотов было неодинаково, размер его зависел от рода службы, способа вооружения и времени службы, обусловливавшего большую или меньшую степень военной опытности, вследствие чего малоопытная молодежь, пешие и легковооруженные получали меньше, чем ветераны, воины конные и тяжеловооруженные. Диогену пришлось исправлять погрешности своих предшественников, особенно Константина Дуки. Дука исключал стратиотов из реестров, переводя их в разряд податных и внося в писцовые книги, Диоген же пополнял военный каталог новыми лицами и увеличивал численность военных отрядов, сократившуюся вследствие мероприятий Дуки.[2015] При Михаиле Парапинаке византийское правительство опять стремилось избавиться от расходов на жалованье войску. Города по Дунаю получали ежегодные выдачи (φιλοτιμίας), очевидно, потому что в них, с целью обороны, постоянно расположены были значительные отряды тяжеловооруженных (όπλιτικόν ού μικρόν), — выплаты из царской казны были не более, как жалованьем войску, отправлявшему службу. Старанием Никифорицы выплаты были отняты, вследствие чего в городах началось брожение.[2016] Так же поступлено было и с другими западными стратиотами. Часть их из Адрианополя отправилась с жалобой к царю на лишение жалованья (των στρατιωτικών όψωνίων) и другие злоупотребления, причиняемые жадностью командующих. Стратиотам приготовлена была в столице засада, и когда они сошли с лошадей, на них напали, били железными палицами, некоторых умертвили мечами, палатки их разграбили и лошадей расхитили. Византийцы прониклись состраданием, глядя на этих несчастных, сам царь сжалился над ними и повелел возвратить кое-что из расхищенного, однако же не вознаградил их вполне за убытки и не уплатил просимого жалованья (φιλοτιμίαν). Стратиоты, возвратившись домой, решили отомстить царю и были против него.[2017] Жестокая экзекуция, выполненная над адрианопольскими стратиотами в Византии, была устроена теми, по воле которых было удерживаемо жалованье и которые карали таким образом протестующих против их действий; но она могла быть благовидным образом мотивирована необходимостью наказать солдат за нарушение дисциплины и своевольное оставление поста. Разумеется, наказание было бесплодным: пока поддерживалась система военного устройства, с воинскими участками и с обязанностью временно отправлять службу под условием казенного продовольствия и жалованья за время несения службы, до тех пор трудно было установить строгую дисциплину. Солдаты начинали с законных требований, просили принадлежащего им по праву, в случае отказа возвращались к хозяйственным занятиям, своему законному времяпровождению, кончали же тем, что отказывали предводителям в повиновении и командующие должны были заискивать у своей армии, выпрашивать послушания. Попытки императоров Исаака Комнина и Романа Диогена, а также куропалата Мануила Комнина (племянника Исаака),[2018] к восстановлению военной дисциплины были паллиативами, имевшими временное значение. Младший брат Мануила Комнина, Алексей, должен был убедиться, что попытки приносили мало пользы и войско остается по-прежнему своевольным. Когда при Парапинаке он хотел преследовать бежавших из Афира приверженцев Вриенния, стратиоты его не послушались, боясь неудачи, и полководец принужден был отложить намерение.[2019] Когда затем при Вотаниате тот же Алексей Комнин отправлялся против Вриенния, он счел нужным предварительно взять с воинов обещание, что они будут ему верны и будут храбро сражаться против тирана.[2020]

Система воинских участков внесла в военную организацию черты родового и общинного быта. Стратиот имел собственный дом, семью, домашних и слуг; участки родственников соприкасались и к ним примыкали участки лиц хотя и не состоявших в родственной связи, однако же соединенных узами соседства и принадлежности к одной деревне или одной общине. Отсюда естественно произошло, что связь между стратиотами, обусловленная земельно-родовыми отношениями, продолжалась и на войне: они выступали в поход, окруженные родственниками (συγγενείς), домашними и слугами (οικείοι, θεράποντες, ύπηρέται, ύπασπισταί, οπαδοί), в строю располагались родственными группами. Наглядным примером могут служить состоятельные стратиоты, властели, обладавшие достаточными материальными средствами, чтобы иметь слуг, которых у стратиота убогого могло и не быть. В 1049 г. происходила несчастная для греков битва с печенегами, в которой участвовал и Константин Кекавмен. Когда греки обратили тыл и бежали вместе со своими предводителями, один Кекавмен остался геройски сражаться вместе со своими слугами и некоторыми из родственников.[2021] Впоследствии, в 1057 г., подготовляя приверженцев Комнину, замышлявшему восстание против Стратиотика, Кекавмен открыл замысел сначала слугам и родственникам[2022] и потом, найдя сподручников до тысячи человек, стал склонять других. Восставший Исаак Комнин начал продвигаться к Константинополю, имея при себе охранную стражу из своих родственников.[2023] В 1053 г. греческое войско было разбито печенегами при Великом Преславе. В сражении участвовал, между прочим, Никифор Вотаниат, который с небольшой горстью стратиотов предпринял затем отступление, под тучей стрел печенегов, наскакивавших со всех сторон. Лошади у греков были перебиты и они шли пешком, закрывшись щитами. На третий день стратиотам удалось отбить у печенегов три лошади, каковые были предложены Вотаниату и двум его оруженосцам.[2024] Когда в 1067 г. малоопытная в военном деле молодежь, отданная под команду антиохийского дуки, потерпела, как выше сказано, неудачу в борьбе с турками и возвратилась на родину, магистр Никифор Вотаниат (антиохийский дука) стал сдерживать набеги варваров с помощью местных жителей и собственных своих оруженосцев.[2025] Восставший в 1077 г. против Парапинака Никифор Вриенний двинулся из Диррахия в Адрианополь со стратиотами, прислужниками и союзниками.[2026] В городе Редесто в пользу Вриенния стала агитировать Ватацина. Когда историк Атталиот, оказавшийся в тот раз в Редесто, хотел выехать из города в сопровождении своих людей, он нашел городские ворота на запоре и под охраной гоплитов Ватацины. Лишь угроза Атталиота начать войну и боязнь Ватацины и ее сыновей за исход войны раскрыли перед ним ворота.[2027] Затеявший восстание Никифор Василакий насчитывал в рядах своего войска немалое число собственных оруженосцев.[2028] Обычай окружать себя родственниками и вооруженными прислужниками и в сопровождении их выступать на поле битвы практиковался не только у выдающихся властелей военного сословия, но и у обыкновенных стратиотов, как показывает последний поход Романа Диогена, в 1071 г. Из истории этого похода известно, что когда однажды прислужники стратиотов вышли на добычу, турки сделали на них нападение и смяли;[2029] известно также, что каппадокийцы были построены по группам из родственников и соседей, — в таком порядке они отступали после рокового сражения Диогена с турками.[2030]