Читать онлайн «Избранное: Величие и нищета метафизики». Страница 78

В духовном плане драма любви между Израилем и его Богом разрешится (если мы верим ап. Павлу) лишь примирением Синагоги и Церкви. Во временном плане, несмотря на то, что до сих пор нет полноценного решения проблемы Израиля, существуют, однако, частичные или предварительные решения и частичные ответы, поиск которых присущ политической мудрости. Эти поиски продолжались в течение многих веков испытаний.

Наш период истории для еврейского народа — век возрастающих трудностей. В экономической сфере утрата свободного соревнования, приход к власти режимов автаркии и государственного капитализма наносят страшный удар по трудовой деятельности евреев. Опубликованные недавно исследования об экономическом положении евреев в мире сообщают о возрастающей пауперизации масс еврейского населения.

В плане политическом и нравственном, развитие различных видов тоталитаризма, рассматривающих нонконформиста как биологического противника временного сообщества, угрожает естественному стремлению евреев к независимости и свободе.

В духовном плане появление новых небывалой жестокости форм язычества означает неизбежный конфликт (уже чудовищным образом начавшийся) с народом, который издавна в среде язычников героически свидетельствовал о святости личного и трансцендентного Бога.

Я склонен верить, что, если время одержит верх над заблуждениями и злом, угнетающими его сегодня, и достигнет того, что учреди/Г порядок новой, в большей степени соответствующей достоинству человека, цивилизации, в этом случае плюралистические и вместе с тем персоналистские решения, которые по необходимости возобладают при таком порядке, будут характеризоваться также попытками урегулировать еврейский вопрос в соответствии с данной исторической обстановкой.

Как бы то ни было, нам кажется, что если сейчас мы обратимся к христианам, которые сами были привиты к маслине Израиля, то именно они должны по-братски смотреть (и, как говорит ап. Павел, не без трепета за самих себя) на людей, втянутых в еврейскую трагедию. Христиане вполне могут оказаться антисемитами, такое случается довольно часто. Но для них это возможно только в качестве подчинения духу мира сего, но не христианскому духу.

Много исторических ошибок у невнимательных или пылких авторов возникает из-за смешения в средневековой цивилизации церковных понятий и понятий сакрально организованного временного града, в котором земные интересы и все добро и зло социальной жизни человека погружены в религию. Если мы вернемся к истокам, то увидим, что в секулярной цивилизации режим гетто (не будем говорить о драме марранов или об испанской инквизиции) дал повод проявиться худшим страстям и антисемитским эксцессам, но Церковь как таковая, если не считать отдельных священников, не ответственна за эти эксцессы. Достаточно хорошо известно, что папы неоднократно принимали меры для защиты евреев, в частности — против абсурдного обвинения в ритуальных преступлениях; и в общем, в областях понтификата евреи были, как правило, менее несчастны и с ними обращались не столь жестоко, как в других странах.

К тому же западная цивилизация, выйдя из Священной Империи и средневекового режима и, как мы знаем, оказавшись в полном упадке, освободилась от той порочности, в которую ее фактически вовлек этот режим. И было бы странной аберрацией, если бы христиане захотели к ней вернуться ценой утраты исторического существования. Антисемитизм сегодня — это не один из случайных пороков обмирщенного христианства, смешавшего добро со злом, а духовное заблуждение, которое поражает христиан. Я хотел бы напомнить, что в документе Святого Престола от 25 сентября 1928 г. католическая церковь строго осудила это заблуждение[398].

С точки зрения нравственной нормы, взятой в католической перспективе, антисемитизм, распространяясь среди тех, кто называет себя учениками Иисуса Христа, проявляется как патология, изобличающая повреждение христианского сознания, когда оно становится неспособным взять на себя историческую ответственность и остаться верным высоким требованиям христианской правды в реальности. Вместо того, чтобы увидеть в испытаниях и ужасах истории посещение Божие и взяться за дела справедливости и милосердия, которые надлежит творить в любых обстоятельствах, это поврежденное сознание довольствуется фантомами в отношении целой расы, приводя в доказательство обоснованные и необоснованные доводы. Это сознание ищет для себя своего рода алиби, давая волю чувству ненависти, которое надеется оправдать религиозными соображениями.

Однако для христианина далеко немаловажно, когда ненавидят, презирают или хотят унизить народ, из которого вышли воплотившийся Бог и Его Пречистая Мать. Вот почему желчное рвение антисемитизма в конце концов всегда оборачивается против самого христианства.

«Представьте себе, — писал Леон Блуа, — что окружающие вас люди непрестанно с бесконечным презрением высказывались бы о вашем отце и матери и не находили бы для них других слов кроме ругательств и оскорблений. Каковы были бы ваши чувства? Так вот! Именно это происходит и с Господом нашим Иисусом Христом. Забывают или чаще всего не хотят знать, что наш Бог, ставший человеком — еврей, еврей по природе, Лев Иуды; и Его Мать — еврейка, цвет еврейской нации; и апостолы были евреи, как и все пророки; и в конце концов вся наша литургия целиком почерпнута из еврейских книг. И можно ли выказать болшее богохульство, чем оскорбление и унижение еврейского народа?»[399]

3. Трагедия еврейского народа в настоящее время (1938)

Всем известно, что евреи не упускают случая пожаловаться. Если они умеют так горько плакать, то это от извечной привычки к страданию и от беззащитности. Сегодня, как бы то ни было, можно сказать, что фактически преследования им изрядно послужили.

В третьей части этого доклада я буду предельно кратко говорить о проблеме, относящейся к положению евреев в различных странах. Если бы пришлось в деталях перечислять различного рода притеснения, о которых идет речь, им не было бы конца.

В России

Возможно, некоторые удивятся: разве СССР не стяжал себе славу, и по праву, тем, что официально запретил антисемитизм? Разве он не предоставил евреям, как и членам других этнических групп, равенство в правах и свободный доступ в школы и университеты? Да, это так. И однако, Россия — одна из стран, где угроза Израилю — наибольшая. Я не останавливаюсь здесь на экономической разрухе, в которую советский режим вовлек массу евреев. 90 % евреев в России жили торговлей, промышленностью и мелкими ремеслами. Они оказались ущемленными в собственных средствах существования в большей степени, чем крестьянские массы, так как новый режим не терпел ни торговцев, ни свободных ремесленников. Экономический крах был для них полным.

Прежде всего я хотел бы отметить, что хотя евреи и могли существовать — пусть даже и в нищете — в России, но еврейскостъ и иудаизм там были поражены насмерть: ассимиляция (насильственная!) удалась слишком хорошо.

Борьба велась не против еврейского народа, а против еврейской религии, как и против всех других религий. На религиозных евреев обрушились неистовые гонения, проводимые некоторыми евреями-атеистами. «Здесь, — пишет один еврейский автор, — именно еврей — наихудший враг еврея». И в конце концов, огромная масса еврейской молодежи отдалилась от религии, лишь старое поколение еще держалось, «но из-за враждебности правящих классов оно не решалось действовать, и религия была запрещена».

«В стране, — пишет тот же автор, — где евреи двадцать лет назад являли собой еще очень крепкий оплот иудаизма, еврейская религия оказалась почти уничтоженной»[400].

Тем же самым ударом была уничтожена и еврейская культура. Раввинистические школы и почти все синагоги были закрыты. Обучение еврейскому языку, народные традиции, религиозные праздники, обрезание, обряды Моисеева закона — все это практически было запрещено. Очень сильное государственное давление оказывалось, с другой стороны, для поддержки смешанных браков, в результате чего этническая и культурная целостность еврейства быстро исчезла[401].

Также и сионизм, рассматриваемый как «империалистическое» движение, сурово подавлялся, любая попытка сионистской пропаганды приводила к немедленному аресту и изгнанию[402].

О поэзии на языке идиш недавно было сказано, что ее сила и оригинальность «исходит из ее неспособности быть нерелигиозной»[403]. Вообще говоря, не существует еврейской культуры, как не существует еврейского народа, без Бога Священного Писания, пусть хоть в мертвых останках традиции, лишенной веры, которую сионизм, по крайней мере, уважает и собирает.