Читать онлайн «Самый громкий процесс нашей эры. Приговор, который изменил мир». Страница 51

•   желательно, чтобы источником информации было лицо, участвовавшее в событиях непосредственно;

•   достоверный свидетель - это лицо, не имеющее заинтересованности в эффекте своих свидетельств и пребывающее в здравом уме и доброй памяти;

•   его показания должны подтверждаться показаниями других свидетелей и материальными данными (документами, артефактами).

Евангелисты - не исключение, но они изложили свое видение суда, ареста и казни Иисуса исходя из сугубо апологетических задач и со слов людей, плохо знакомых с порядками и законами иудейской цивилизации, грешат неточностью в исторических и топонимических сведениях и как свидетели не могут быть признаны безоговорочно достоверными. Все авторы христианского Писания пристрастны - они исходят из пропагандистской задачи, делающей их предвзятыми: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет» (Мк., 16: 16). У Матфея часто повторяется следующая фраза, с небольшими вариациями: «Да сбудется реченное Господом через пророка». То есть он воспринимает свой труд не как передачу фактов, а как описание воплощения пророчеств, которые для него первичны, по отношению к событиям. Иоанн, как автор свидетельств, свою задачу формулирует очень четко: «Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий.» (Ин., 20: 31). Евангелисты сообщают, что не были свидетелями описываемых событий: «как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова» (Лк., 1: 2). «И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его; он знает, что говорит истину» (Ин., 19: 35). Если исходить из традиционно церковной точки зрения, то источником свидетельств являются Его «апостолы», что означает «посланцы» (ивр. шалиах). Их роль - переносить послания от своей синагоги к синагоге другой общины, куда их посылают с неким известием или заданием. Но сам Иисус обвиняет их в непонимании Его слов: «И говорит им: не понимаете этой притчи? Как же вам уразуметь все притчи?» (Мк., 4: 13). «Иисус, уразумев, говорит им: что рассуждаете о том, что нет у вас хлебов? Еще ли не понимаете и не разумеете? Еще ли окаменено у вас сердце? Имея очи, не видите? имея уши, не слышите? и не помните?» (Мк., 8: 17-18).

Кроме того, следует заметить, что в момент описываемых событий апостолы были сильно напуганы, находились в аффективном состоянии до такой степени, что бросили своего любимого Равви. Аффект - плохой спутник свидетеля. А ведь если все же был суд или какое-то подобие суда, то любое свидетельство в Его пользу могло спасти Иисуса. Но апостолы струсили и разбежались. Как писал Иустин Философ (Мученик): «Отступили (отпали) от Него и отреклись»(Just.Dial). Ученики Иоанна Крестителя остались верны своему равви и в темнице. Даже отпетые бандиты защищают своего атамана. а Иисуса апостолы бросили. Что не помешало им после этого пользоваться уважением и жить в почете. Петр, после того как трижды отрекся от Учителя (Мк., 14: 71), только горько расплакался, а вскоре после этого занял руководящий пост в иерусалимской общине, Иуда же после предательства хотя бы покончил с собой. Так сообщают сами евангелисты. Но только эти люди - предавшие Его спутники - могли быть источником воспоминаний о земной жизни Иисуса.

Резюме очевидно: свидетельства евангелистов во многих аспектах расходятся с данными параллельных источников-свидетельств (Флавий, Филон, римские авторы, Талмуд) и часто не подтверждаются археологическими данными. Евангелисты заинтересованы в эффекте свидетельства и пристрастны, но при самих событиях суда непосредственно не присутствовали, а если что-то и видели, то были не в состоянии адекватно оценивать событие. Все это говорит о том, что евангелисты - недостоверные свидетели суда.

Следует признать, что мы не только не знаем источников информации, которыми пользовались евангелисты, свидетельствующие о событиях, но и не знаем личностей самих евангелистов, все это крайне затрудняет анализ имеющихся свидетельств.

Важным фактором для оценки достоверности передачи реальной картины событий служит то, что корпус Евангелий, в имеющемся у нас виде, сложился спустя весьма значительное время, а сами письменные тексты «благовестий» появились в хождении от 40 до 70 лет после распятия. То есть живых свидетелей, скорее всего, уже не было, люди жили меньше, чем нынче, да и воспоминания о столь давнем событии имеют свойство стираться и деформироваться.

Разночтения в текстах обусловлены не только и не столько ошибками или редактурой, а тем, что тексты различных Евангелий составлялись разными людьми, в различной среде и были рассчитаны на различные круги читателей, а изначально - слушателей. Большинство исследователей сходятся в том, что Марк адресовал свою работу римской аудитории, Матфей - еврейской аудитории и иудейским прозелитам, а Лука был нацелен на греческую аудиторию. Евангелие Иоанна, созданное несколько позже синоптических, вероятно, адресовалось читателям со специфическими запросами, жаждавшим «духовного Благовестия». Возможно, оно написано в Египте, для общины, микширующей идеи Филона и ессеев. Авторы Евангелий принимали во внимание особенности той аудитории, для которой они предназначали свою работу, поэтому некоторые идеологические и фактологические разночтения в текстах не минус, а плюс, способный убедить людей с разными культурными взглядами и ментальностью. Для составителей и редакторов текста это был сознательный компромисс, обусловленный приоритетными целями. Следует помнить, что Евангелия не являлись хронологией или записью каких-то достопамятных событий о жизни и словах Иисуса, составленной для потомства. Они изначально создавались как средство христианской проповеди и именно на это были нацелены.

Сама биография создания евангельского текста - это процесс наслаивания друг на друга устных и письменных фрагментов предания, попадающих в распоряжение компиляторов, и внесение этих фрагментов в разное время и разными лицами. Это обычное дело, так сформировались очень многие тексты такого рода. Иудейскому миру, как и греко- римскому, не было известно право на литературную (интеллектуальную) собственность, и авторство многих популярных произведений произвольно приписывалось харизматичным личностям, которые не имели к ним никакого отношения. Львиная доля текстов, известных нам как псалмы Давида или притчи Соломона, имеет к этим машиахам иудеев не больше отношения, чем Книги Моисеевы - к Моисею. Большинство новозаветных текстов в том виде, какой мы имеем, обязано своим происхождением не иудейской среде и получило окончательный вид вдалеке от пределов Палестины, таким образом, их понятийный и идейный ряд, трактовка событий и притч вырывалась из иудейского культурного контекста, поскольку велась людьми далекими от материальной и идеологической среды, в которой происходили евангельские события, и адаптировалась для восприятия неиудейским слушателем.