Читать онлайн «Самый громкий процесс нашей эры. Приговор, который изменил мир». Страница 35

Часто приводимая цитата, якобы говорящая о том, что Иисус проповедовал замещение иудеев язычниками в Царствии Божьем: «Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном.» (Мф., 8: 11­12), то же у Луки (Лк., 13: 28-29), отнюдь не предполагает избрания язычников (или христиан) вместо израильтян. Вероятнее всего, в ней упоминается обязательная задача машиаха: собрать «пропавшие колена» (восстановить Израиль), то есть десять колен Израиля, оказавшихся в рассеянии, поскольку именно их праотцами были те самые родоначальники евреев - Авраам, Исаак и Иаков, чье пребывание в Царстве Божием никем не ставилось под сомнение. Именно для двенадцати колен Израилевых Иисусом были избраны двенадцать учеников (включая Иуду Искариота), которые должны были судить их («править племенами» - это более точный перевод), когда машиах воцарится на Святой земле. В это верили многие иудеи, в том числе и Иисус.

Из этих цитат можно сделать вывод, что Иисус остается в своем субъективном мироощущении в рамках еврейства. По мнению Д. Штрауса, «заключительный наказ Иисуса - поучать и крестить все народы, без исключения, приписан уже воскресшему из мертвых Иисусу и потому в такой же мере достоверен, как и рассказ о воскресении Иисуса» (ШтраусД. Жизнь Иисуса. Кн. 1: Исторический очерк жизни Иисуса. Гл. 36).

К портрету Иисуса можно добавить, что всю земную жизнь Он оставался в семитоязычной среде, говорил на восточно-арамейском языке, как и Его ученики и все Его земляки. Легко вспоминаются и ставшее знаменитым Авва (Папа) как уникальное молитвенное обращение к Богу (Мк., 14: 36), и обыденные слова разговорной речи: еффафа - открой, отверзись (Мк., 7: 34), талифа куми - девица, встань (Мк., 5: 41), рака - глупец (Мф., 5: 22). Все это арамеизмы, четко обозначающие культурно-языковую среду Иисуса. Однако некоторые авторитетные исследователи приводят веские аргументы в пользу того, что хотя Иисус и использовал в проповедях арамейский язык, но в те дни именно иврит был основным разговорным языком как для Него, так и для всех иудеев, поскольку на нем обучали чтению и преподавали Танах.

Вне зависимости от того, на чьей стороне историческая правда, можно твердо сказать, что Иегошуа га-Ноцри знал иврит и говорил на арамейском языке. Однако в нашем распоряжении нет каких-либо свидетельств о том, что Он знал греческий язык, как нельзя обнаружить в Его речах чего-либо, что бы указывало на влияние на него греческой культуры.

Павел характеризует Иисуса так: «Он рожден под Законом» (Гал., 4: 4); «Иисус Христос сделался служителем для обрезанных - ради истины Божией, чтобы исполнить обещанное отцам, а для язычников - из милости.» (Рим., 15: 8-9). Только из милости! В устах Павла, как Его современника, это серьезное признание. Кстати, прямого обвинения иудеев в казни Иисуса нет в Посланиях - письмах Павла, поскольку они писались на десятки лет раньше формирования Евангелий! Видимо, идея вины евреев еще не оформилась.

Все разночтения слов Иисуса и иудейских предписаний, которые удалось выявить в текстах, объяснимы либо разницей в толковании тех или иных еврейских обычаев в их иудейском и галилейском варианте, либо непониманием слов Иисуса вне контекста иудаизма I в. А пока евреем соблюдаются все мицвот (заповеди), его Завет с Богом остается нерасторжимым, несмотря на все душевные метания, сомнения, отклонения от фарватера иудейской догматики. Иисус все правила выполнял. Он носил цицит - это сплетенные пучки нитей, привязанные к краю одежды (Мк., 6: 56; Мф., 9: 20; Лк., 8: 44), к которым прикасались, по иудейской традиции, жаждавшие излечения или благословения. Он давал рекомендации излеченному принести положенную жертву в Храме под присмотром коэна (Мк., 1: 44; Мф., 8: 4; Лк., 5: 14). Он велел приносить дар к жертвеннику, как положено в иудейской традиции, только примирившись с ближними (Мф., 5: 23-24). Велел внести от своего имени обязательное для всякого иудея пожертвование на Храм (Мф., 17-27). Он предписывал молиться, не кичась этим как подвигом (Мф., 6: 5-7). Он предписывал соблюдать иудейские посты, но не ставить это себе в заслугу (Мф., 6: 16-18). Он совершал паломничество в Иерусалим, на Песах справлял седер - так поступали все набожные иудеи. Его образ жизни и самосознание сугубо еврейское, поскольку Он жил в Законе!

Профессор Д. Флуссер проанализировал повседневную жизнь Иисуса в имеющемся у нас изложении и сделал такойвывод: судя по Евангелиям, ни разу за всю жизнь Иегошуа бен Иосиф не нарушил ни одной заповеди (мицвот) современного ему еврейского ритуала.

Подводя черту под вышеизложенным, можно сказать, что анализ описания ночного допроса ясно говорит: ни одно из семи обвинений, подразумевавшихся Евангелиями, не было основательным, процессуально не доказывалось и не было доказано.

Еврейское уголовное и гражданское право в своей основе имело Богооткровенный источник, поскольку Закон был дан еврейскому народу непосредственно Богом, через пророка Моисея, и записан в Священном Писании. Но Господь был, в понимании иудеев, не только законодателем, но и Судией. В ветхозаветной истории Бог часто выступает как Судия еврейского народа, и богобоязненный судья Синедриона, которого избирают люди, исполняет волю Высшего Судии, представляя Его. Как мог религиозный человек, ощущающий себя представителем Яхве, нарушать Его законы? Если судья Синедриона выносит неправосудные решения, он отдаляется от Бога, изгоняется от Израиля. Пророк Моисей велел: «Не бойтесь лица человеческого, ибо суд - дело Божие» (Втор., 1: 17). Священное Писание предписывает судьям руководствоваться правдой Божией, быть справедливыми как к малым, так и к великим. Это делало судейскую должность не только особо почетной, но и чрезвычайно ответственной. Любое преступление или нарушение порядка и установлений, связанных с его обязанностями, делало судью преступником перед лицом Всевышнего. Флавий писал: «.мы охотнее умрем, чем нарушим законы» (Flav.lud. Ant. XVIII. 8: 3), ему вторит Вторая книга Маккавеев: «Мы готовы лучше умереть, нежели преступить отеческие законы» (2 Макк., 7: 2).

Напрашивается вывод, что о действиях Синедриона как иудейского суда говорить никак нельзя. Слишком много кардинальных нарушений внутреннего порядка данного института. Сложно поверить в то, что Синедрион нарушил массу установленных Торой законов, на которых основывается его деятельность, попрал обычаи и традицию, освященную Божественным авторитетом.